Найти себя... в буквальном смысле

      Мне снова снился этот дурной сон… Опять. И так каждую ночь… Я оказываюсь в каком-то густом сером тумане и дальше своих рук не вижу ничего. Удивительно, что я еще свои конечности могу разглядеть. Значит, я в этом тумане материален.       Я сел на землю, если, конечно, рыхлый серый порошок можно так назвать. Идти куда-то вперед или назад бесполезно. Туман бесконечен. Впереди нет ничего, кроме тумана.       — Тебе здесь не место!.. Ты не должен здесь находиться. Ты - ошибка!       Я уже привык к этим фразам. Они всегда звучат в самом начале моего сна. Кто их говорит? По голосу разобрать практически невозможно. Если начинаю прислушиваться, различаются одновременно и женский, и мужской голоса, и… детский! Чертовщина какая-то.       Что значит «тебе здесь не место»? Как по мне, я как раз на своем месте и другого такого же мне не найти. Да и зачем мне что-то искать? Меня все устраивает, и менять ничего я не собираюсь. Здесь мое место! Что за "ты - ошибка!"? Если тот, кто это говорит, смеет меня оскорблять, то пусть хотя бы покажется! Паразит! Наверняка строит наглую рожу, скрываясь в тумане. Я до тебя доберусь и так врежу, что...       Дальше декорация сменилась, и я оказался в каком-то белом помещении. Глаза начало резать от чрезмерной яркости здешнего освещения. Наконец привыкнув, я осмотрел комнату. Белые стены, пол, отделанный плиткой, люстра, висящая на потолке, но вместо свечи там нечто иное. Я ведь когда-то знал определение этой чудесной вещи, но вспомнить сейчас не представлялось возможным. Мой взор упал на кое-что поинтереснее.       Кровать. Белая. Не совсем похожая на те, которые я видел, но конструкция в целом не изменилась.       Человек. Накрыт одеялом. К запястью прикреплена какая-то трубка, по которой стекает жидкость. Я не знал, для чего все это, но на всякий случай лучше не трогать.       Лицо человека. Не могу разглядеть. Подхожу ближе… Но открываю глаза уже наяву. И снова сон оборвался. Как же так? Почему так происходит? Понять это мне не суждено. Пока что. Все тайное когда-нибудь станет явным. Если сон мне снится не просто так, значит, обязательно что-то должно случиться, что немного приоткроет завесу тайны. Если, конечно, мои видения не призваны сделать из меня параноика или вовсе свести с ума.       

***

      Утреннее солнце уже заглянуло в окно и своими лучиками начало прощупывать вещи, до которых смогло дотянуться. Пора вставать. Но почему до сих пор не подали завтрак? Хотя, ладно. Наверное, еще слишком рано.       Одевшись, я вышел из своих покоев. В коридоре пока еще никого не было. Возможно, действительно все еще рано. Надо бы найти дворецкого. Никогда в жизни не мог застать его спящим. Может он вовсе не спит? Надо бы спросить, хотя это будет довольно неприлично.       — А, милорд, вы уже проснулись? — из-за угла вышел старый дворецкий.       — Да, Ремзли. Распорядись, чтобы через полчаса подали завтрак. Я пока немного погуляю по саду.       — Как пожелаете, милорд, — Ремзли слегка поклонился и, развернувшись, ушел.       Сам я направился к выходу, в надежде никого не застать. Хотелось привести мысли в порядок, а делать это лучше в одиночестве.       Солнце уже почти взошло и лучами своими осветило сад золотистым цветом. Погода обещала быть ясной. На небе не было ни облачка. Можно было спокойно наслаждаться природой. Что я в принципе и делал. Такое времяпровождение успокаивало душу. Куда-то уходили тревога и страх. Бесследно исчезали дурные мысли. Вот она, одна из целительных сил природы.       Я гулял по саду четверть часа и решил присесть на скамейку. С деревьев падали одинокие желтоватые листья. Лето кончается. Скоро ему на смену придет царица осень.       Наслаждаться утренней природой я продолжал еще несколько минут. Но вдруг неподалеку, в кустах, послушался какой-то шелест. Сначала я не придал ему значения, но шелест повторился. Тем более звук был не совсем естественный. По крайней мере, версию, что это всего лишь ветер, я откинул. Встав со скамейки, я углубился в заросли. Нечто, прятавшееся за кустами, поспешно ретировалось.       «Что за чертовщина?» — задался я вопросом. Но ответа, так или иначе, пока не было. Пожав плечами, я было собирался возвращаться назад, к тропинке, как до моего уха донеслось протяжное рычание.       Тут я действительно почувствовал себя не в безопасности. Рычащего зверя все еще не было видно, как бы я не пытался разглядеть то нечто в кустах. Рычание повторилось, но уже громче. Бежать нельзя. Ни в коем случае. Вместо этого я стал медленно отступать назад, примерно в том направлении, где, по моему мнению, должен был находиться особняк.       Зверь пока что не выдавал себя. Лишь тихо крался за мной, иногда прерывая тишину сада протяжным рычанием. Я не понимал, что оно значит. Возможно ли то, что я зашел на территорию какого-то здешнего зверя? Нет, вряд ли. Никогда не видел, чтобы тут обитало какое-то крупное зверье. Да и Ремзли ничего не сообщал. Наконец, я отступил на такое расстояние, что рычание прекратилось. Я позволил себе повернуться спиной к саду, который еще час назад казался безмятежным и тихим.       «Это всего лишь какой-то заблудший зверь. Надо сказать Ремзли, чтобы он позвал стражников и они прочесали округу.» — успокаивал я самого себя. Но тревожное настроение никак не хотело уходить. Не мог зверь так просто зайти в огороженный сад. Это противоречило логике.       «А что, если повреждена ограда?» — подумал я. — «Нет!» — заключил я. Целостность ограды проверяют каждый день. И при повреждении ее сразу же чинят. Нет, тут что-то не так.       На лестнице меня встретил Ремзли.       — Как прогулка, милорд? Вы выглядите взволнованным. Что-то случилось? — обеспокоился он.       — Да. В саду завелся какой-то зверь. Возможно волк. Я отчетливо слышал рычание. Я хотел бы, чтобы туда послали стражников, которые избавятся от него.       Дворецкий озадаченно на меня посмотрел, но ответил, что распорядится. А также предупредил: завтрак уже почти готов.       Хорошенько умывшись, я направился в зал, куда подали пищу. Настроившись наконец на нужный лад, я отворил дверь и прошел к столу. Мои родные уже проснулись. Отец уже вовсю ел свою порцию. Причем так увлекся, что даже не заметил, как я вошел. Мама тоже от него не отставала, но, заметив меня, коротко кивнула. Не совсем на нее похоже, но все же она иногда так себя вела. Мои братья и сестра тоже молча ели. Но что-то внутри не давало покоя. Кто-то внутри неустанно бил тревогу, но я этого пока не замечал. Подходя к своему месту, я наконец понял. А почему я не чувствую запах еды? Не подавая виду, я присел за стол и пододвинул к себе тарелку с едой. Действительно. Почему пропал запах? Что за чертовщина? Тревожное настроение нарастало с новой силой. Что-то происходит, и это происходит только со мной. Почему? На ум пришел лишь непонятный сон. Нет. Все не так, как я себе представляю. Просто заболел чем-то. Наверное.       Я подцепил вилкой картошку, засунул ее в рот. И… ничего не почувствовал. Вкуса нет. Вот тут мне совсем стало не по себе. Полупережеванный комок безвкусной картошки застрял в горле и никак не хотел проходить дальше.       — Что случилось? — спросил отец.       Глотательный рефлекс наконец восстановился, и я смог избавиться от куска еды в горле.       — Все нормально, — соврал я. На самом деле ничего не нормально! Что-то происходит, и теперь мне нужно срочно понять, что именно. Иначе придется совсем туго.       

***

      Весь мой день прошел в бесполезном поиске ответов. Никаких зацепок, совершенно. Странности только накапливались, как большой снежный ком. И все катилось прямо на меня. А я совершенно не могу ничего поделать. Не в моей власти остановить ком. Побег меня тоже вряд ли спасет, бежать совершенно некуда. С осознанием этого мое настроение окончательно испортилось.       Чего еще ожидать? Непонятно. Единственный план, который я был в силах осуществить, - это просто сидеть и ждать. Но ждать чего, я не знал. Волшебного разрешения всех проблем? Смерти? Опять неясно.       Вечером должен состояться большой бал. Приедет множество гостей, в том числе ряд иностранных. Люди в особняке бегали туда-сюда, суетясь и спешно готовясь к торжеству. У одного меня праздничного настроения не было. По понятной причине. Хотя, на меня перестали обращать внимание практически все, кроме, конечно, слуг. Я пока не знал, стоит ли это считать за очередную странность. Впрочем, сейчас я вошел в такую стадию, когда не хочется вообще воспринимать произошедшее всерьез. Очень хотелось начать себя успокаивать словами: «Это все сон. Просто дурацкий сон. Вот скоро я проснусь…». Но я понимал, что это не выход.       Торжество по какому-то не особо известному мне празднику должно было начаться уже через полчаса. Я решил надеть свои любимые доспехи и опоясаться мечом. Все было сделано на заказ одним искусным кузнецом. И стоило немалых денег. Одеяние мне нравилось настолько, что я не подпускал никого к нему, даже старину Ремзли. Все полировал и чистил сам.       Наконец, когда доспехи были приведены в порядок и надеты, я в кои-веки за этот день почувствовал толику радости и удовлетворенности. Еще немного поглядев на себя любимого в зеркало, я направился в главный зал, где предположительно все уже собрались.       Народу было действительно много. Все пили, ели, о чем-то разговаривали. Дамы, нарядившись в шикарные платья, ходили с гордо поднятой головой и с презрением смотрели на конкуренток. По мне это выглядело глупо. Очень глупо. Особенно если учесть, что все они были практически одинаковы по внешности. Различались лишь цвета нарядов и мелкие аксессуары - на этом все заканчивалось. Моего прихода особо никто не приметил, хоть я и уловил пару косых взглядов в свою сторону.       К еде я даже не подходил. Чутье на запахи так и не вернулось, так что и со вкусом еды я надежды не теплил. Знакомых лиц практически не было, поэтому я медленно прохаживался по залу, кивая присутствующим, и не задерживаясь шел далее.       Время шло мучительно медленно. За всю церемонию я произнес не больше ста слов. Тем более эти слова были не частями предложения, а союзами, предлогами и частицами. Голову начали посещать мысли, что я зря вообще пришел сюда. Раньше меня такое времяпровождение вполне веселило, а сейчас только утомляло. Я с нетерпением ждал конца, чтобы наконец-то пойти к себе, но бал и не собирался заканчиваться. Какофония из различных голосов сливалась в единый гул в голове. Мне сильно хотелось заорать во все горло, чтобы все хотя бы немного помолчали.       — Господа, прошу внимания! — прозвучал голос отца. Голоса стихли, и мне резко стало легче. — Мне очень приятно, что вы пришли на бал. Присутствие каждого очень важно для меня. Немногие до начала церемонии знали, в честь чего он. Но сейчас узнают все.       Отец выдержал паузу и внимательно на меня посмотрел, отчего мне стало не по себе.       — Этот повод — День рождения моего сына! — выкрикнул он и ладонью указал на меня. Я медленно подошел. В голове проходила настоящая бомбардировка из вопросов. Разве День рождения у меня сегодня? Никто же раньше о нем ничего не говорил. Да и помню ли я точно дату своего рождения? Нет! Не помню! Я даже своего детства не помню! Родители говорили лишь то, что я упал с лошади и расшиб себе голову, поэтому и потерял память. Именно сейчас мне почему-то очень не хотелось верить в это. Где-то в глубине это казалось неправильным, ложным. И тот голос во сне: «Тебе здесь не место!». Может мне и вправду не место здесь?       Тем временем я подошел к отцу,всем своим видом выражая плохо скрываемое недоверие ко всем присутствующим.       — Это ошибка какая-то. Я не помню, что у меня День рождения именно сегодня. Я вообще не помню, когда у меня День рождения, — пытался объяснить свое недоумение я.       — Не бойся, сын мой. Я так тебя люблю. У тебя День рождения. И в честь праздника хочу подарить тебе особенный подарок, — говорил он это медленно, смакуя каждое слово. Глаза его сверкали. Он засунул руку за пазуху и медленно достал… кинжал. Он был красивый: рукоять была позолочена и украшена различными драгоценными камнями, а металл был отполирован так, что можно было смотреться как в зеркало. Но кое-что все-таки было странным. По традиции оружие дарят в ножнах, а кинжал…       Не успел я додумать, как отец резко вытащил оставшуюся часть кинжала и замахнулся на меня.       — Умри, грязный заблудший и отдай мне моего сына! — вдруг крикнул он.       Так как на мне был доспех, он целился в голову. Среагировав как можно быстрее, я перехватил руку с кинжалом и правой ногой ударил «отцу» в пах. Тот скрючился, выпустив кинжал из рук.       Тут я наконец заметил, что оружие повытаскивали многие гости, а также моя «мать». Женщина не раздумывая набросилась на меня с ножом и попала в брешь доспеха в боку. Лезвие вошло не слишком глубоко, но боли… ее не было. Лишь резко появилась ощутимая слабость. Локтем засадив женщине по голове и вытащив кинжал из тела, я осмотрел зал беглым взглядом. Вооруженные гости начинали меня окружать, а остальные отодвинулись к стенам и с интересом наблюдали за происходящим.       — Тебе здесь не место! Умри, заблудший! — хором заговорили люди и медленно начали надвигаться на меня. Я вытянул из ножен меч. Он сверкнул лезвием и теперь был готов к бою. Нужно во что бы то ни стало выбраться отсюда. Сделав несколько раз глубокий вход и выдох, я решился на рывок.       Выставив клинок острием вперед, я побежал на прорыв. Как мне показалось, цепочку с двумя рядами людей я пробью сравнительно легко, а дальше? В этот момент в зал зашли два человека: стражи с мечами наперевес.       Меч вонзился первому человеку в горло: он не мог защититься от удара, будучи вооруженным ножом. Я зарыл глаза на мгновенье, думая, что сейчас на меня польется фонтан крови, но ошибся. Пронзенный человек просто растворился в воздухе, как будто его и не было.       «Что?» — промелькнула в голове мысль, но тут же погасла, так как на меня набросились остальные гости. Бешено размахивая мечом и нанося молниеносные удары, я отбился от нескольких первых нападавших. Одни при ударе тут же превращались в белесую дымку, остальные лежали на полу, истекая кровью, но затем растворились и они.       После небольшой передышки я решился на второй рывок. Самое время. Разбежавшись, я локтями оттолкнул пытавшихся меня остановить гостей, как заведенных бормотавших свою фразу:       — Тебе здесь не место!       Оставив гостей позади, я ринулся к выходу и столкнулся с двумя стражниками. Они уже ожидали меня и сразу, как я подошел на сравнительно близкое расстояние, кинулись мне наперерез. Резко затормозив, я принял на гарду первый удар. Второй солдат попытался зайти во фланг, но, оттолкнув ногой первого, я отразил новый удар.       Нужно побыстрее расправляться со стражниками, а то с тыла подходят гости. Собрав оставшиеся силы, я немного отскочил от стражников и сразу же ужом прошмыгнул между ними. Они не успели среагировать и смотрели мне вслед бешеным взглядом. Некоторое время они стояли на месте, но секунд через семь резко сорвались с места и ринулись в погоню за мной. Гости тоже перешли на бег и спустя полминуты за мной гналась целая толпа. Впереди появлялись новые стражники, обнажающие клинки. Заблудшие гости доставали из-за пазухи ножи. Я как мог старался не сталкиваться ни с кем и ни в коем случае не останавливаться.       Бегал я так минут десять. Но вскоре о себе напомнила усталость. Не сталкиваться с гостями и стражниками стало сложнее. Я все чаще вступал в короткие бои с ними, но с каждым боем мне сложнее было их убивать. К счастью, больше ранений я не получал. А они все появлялись. К тому же нельзя забывать про толпу позади. Я совершенно не понимал куда бегу. Мимо мелькали статуи, фонтаны, декоративные кусты. Вскоре появились деревья. Тогда уже я и понял, что прибежал в сад. Мозг осадили воспоминания о неведомом звере. Но бежать больше некуда. Толпа отрезала все выходы. Только вперед. Вперед!       Собрав остатки сил, я ринулся в сад. Луна скрылась за тучами, и ориентироваться было тяжело. Толпа вроде бы осталась позади, и я, пробежав еще немного, полностью обессиленный плюхнулся около дерева, на небольшой полянке.       Вокруг была гнетущая тишина. Я слушал лишь бешеный стук сердца и свое прерывистое дыхание. Пальцами все еще сжимал клинок.       «Что же мне теперь делать?!» — подумал я, и из глаз потекли слезы. — «Что?!»       Куда я теперь пойду? Как буду жить? Буду ли жить вообще? На эти вопросы не было ответа. Я лишь продолжал всхлипывать и вытирать рукавом слезы. Наконец утерев лицо и немного успокоившись, я приподнялся и огляделся. От того, что я увидел, у меня перехватило дыхание и задрожали колени. В метрах пятнадцати от меня в кольцо выстроились гости и стражники. Все смотрели только на меня. Стояли они неподвижно. Я лихорадочно огляделся по сторонам. Со всех сторон были они.       Вдруг все разом сделали шаг навстречу мне. Сердце снова ёкнуло. Я еще крепче сжал клинок и поднялся на ноги. Еще шаг! Они медленно сужали кольцо. Шаг! Подходя все ближе, они сильнее уменьшали мою волю. С каждым их шагом хотелось бросить все и дать им меня растерзать. Но последняя линия обороны в моем мозгу не давала мне этого сделать. Она что есть силы держала в руках рассудок, не давая мне окончательно обезуметь. Инстинкт самосохранения? Воля? Было непонятно. Но, в конце концов, и эта линия начала разрушаться. Гости и стражники были уже метрах в пяти от меня. Тело переставало слушаться, в глазах мутнело. Я прилагал неимоверные усилия, чтобы хотя бы не свалиться на землю.       Вскоре ноги совсем ослабли, и я осел на колени. Вот и все. Пришел мне конец. Я уже собирался закрыть глаза, чтобы никогда их больше не открывать, как вдруг заметил кое-что необычное в толпе. Кто-то растаскивал людей. Размозжив голову одному из гостей, в кольцо ворвался… Ремзли! Он резко схватил меня за руку. В тот же момент что-то вспыхнуло ярким белым светом. Не успев ничего понять, я провалился в забытье.       

***

      Я находился в каком-то подобии неспокойного сна. Перед глазами с огромной скоростью пролетали различные, довольно странные образы. Местности, люди, вещи. Все это вызывало ощутимое беспокойство. Хотелось закрыть глаза, лучше руками, чтобы ничего не видеть, но ничего не получалось. Меня как будто насильно заставляли глядеть на все это. Различать и анализировать образы не представлялось возможным. Слишком быстро они сменялись друг за другом. Я уже начал думать, что это будет продолжаться бесконечно, как на мгновение появилась яркая белая вспышка и тут же погасла.       Я открыл глаза уже наяву. Место, где я очутился, уже с первого взгляда показалось мне совершенно незнакомым. Я сразу нащупал в ладони меч и вскочил на ноги, готовясь обороняться от чего угодно, что может напасть. Но поблизости никого не было.       Все тело снова накрыла усталость, очень сильная усталость, ноги подкосились и я, уперевшись спиной о дерево, сполз на землю. Что же произошло? Я начал вспоминать. Лес, кольцо, страх и отчаяние. Затем Ремзли (!), яркий, слепящий свет. После этого полнейшая каша.       — Это какой-то бред. Бред! — начал я бормотать вслух. Похоже, уже поехала крыша. — Но как может быть бредом то, что я видел собственными глазами и хорошо помню. Бред!!! — закричал я во все горло, в конец вскипев.       Злость от бессилия понять кипела во мне, как оставленная забывчивыми поварами кастрюля с кипящим маслом. Я размахнулся и с силой ударил кулаком по земле. Кулак напоролся на камень и ободрал часть кожи. Пошла кровь. Я уставился на рану и еще долго ее разглядывал, пытаясь понять, почему мне не больно. В этот момент я наконец вспомнил про свою рану в боку. Нащупав ее рукой, я... ее не почувствовал. Что?! Куда она делась? Я ничего не знаю о том, что меня окружает. Я ничего не знаю о том, что происходит со мной. У меня просто нет никаких вариантов, догадок. Голова пуста. Мыслей практически нет. Даже злиться я уже не мог.       — Все, что ты видел, не бред. Все реально, но понять все и сразу тебе не суждено. Просто принимай некоторые вещи как факт. Они есть потому, что они есть. Просто ведь, — голос прозвучал откуда-то слева. Я повернул голову и увидел Ремзли.       — Р-р-ремзли?.. — прошептал я, запинаясь от волнения, перехватившего меня.       — Ремзли? — дворецкий засмеялся. — У меня много разных имен. Духи называют меня по-разному. Но имена эти не настоящие. Мое настоящее имя совсем другое.       — К-как мне тебя з-звать? — медленно спросил я.       — Да называй меня «Ремзли»,— Ремзли махнул рукой. — Я не обижусь. — дворецкий немного помолчал, глядя на мое бледное лицо, но потом заговорил вновь: — У тебя, наверное, множество вопросов. Давай я тебе расскажу все, что тебе нужно знать, по порядку и сразу отвечу на некоторые из них.       «Раз уж Ремзли решил взять инициативу, то лучше помолчать и послушать», — подумал я и принялся внимать. — «Опасным он вроде бы не был. Но даже если у него была задача убить меня, то он бы мог просто не спасать меня тогда, в лесу.»       — Поставлю тебя перед фактом. Ты здесь чужой. В том мире, откуда я тебя вытащил, и даже в этом, где мы сейчас находимся. Таких потерях, как ты, мало, но они доставляют множество хлопот. Нарушают баланс. Теперь про твои сны…       «Что? Откуда он знает про мои сны?» — в груди что-то ёкнуло. — «Что значит „в том мире“? Черт, вопросов становится с каждым его словом только больше.»       — Я не знаю, что тебе снится, но это ключ к спасению. Подсказка, по которой ты найдешь выход. У всех подобных тебе были такие сны. Также остерегайся моего брата, он не помогает потерянным, как я, а убивает их. Это вообще-то самый легкий способ восстановить равновесие… — Ремзли замолчал и опустил глаза. Затем резко повеселел и с улыбкой продолжил. — Но я не ищу легких путей! Не пытайся убить его. Как увидишь, беги. А лучше не попадайся вовсе.       — А кто ты и твой брат?       — Мы Надзиратели, и наша задача - следить за многочисленными мирами. Путешествуем меж ними и по мере возможностей поддерживаем их в целости.       — Что? Ничего не понимаю. Как я здесь вообще оказался? Почему я чужой?! — на последнем предложении я сорвался на крик.       — Тише, — сказал Надзиратель почти шепотом. — У любого живого существа есть три сущности: Тело, Душа, Дух. Не буду все тебе разъяснять очень подробно. Просто прими то, что твой Дух, то есть ты сам, потерял по какой-то причине из виду свое Тело и Душу и ушел из материального мира в другой, мир духов. Во время скитаний он попал в место с огромным особняком и принял на себя роль сына одного графа. Но все не твой мир, ты никогда не стал бы там своим, пока у тебя есть твое Тело и Душа. Дух способен свободно путешествовать, не нарушая баланса, только не имея за собой телесной и душевной оболочки, к которой он привязан материальном мире. Такие духи, как ты, вносят в миры хаос, они непредсказуемы. Бессмертные духи чуют чужого и стараются всеми силами его убить, чтобы равновесие восстановилось.       Было все еще не слишком понятно. И я задумался, уставившись на темно-зеленую траву.       — Тело отвечает за взаимодействие с другими телами в материальном мире и его познание. Тело никогда не выйдет за его пределы. Душа питает Тело жизненной энергией, а также оно питает им и Дух. Дух — это твое ядро. Управляя Телом, он получает знания, а контролируя Душу - получает энергию. После смерти Тела умирает и Душа, и Дух остается один на один с Тьмой. Если ему хватает знаний и энергии, он преодолевает Тьму и становится бессмертным; если нет, то умирает.       — А что происходит с такими Духами, как я?       — Они скитаются до тех пор, пока у них не кончится энергия. Либо пока их не убивает мой брат. Потеря энергии проявляется как раз таки в слабости, которую ты сейчас испытываешь, а также потере обоняния и вкуса и отсутствии боли. Это такой защитный механизм для сохранения энергии. И по мере убывания энергии у тебя будет снижаться эффективность твоих рефлексов и силы. Энергия уходит на заживление твоих ран.       — А как ты объяснишь произошедшее в том мире с особняком? И почему ты выглядишь как дворецкий, Ремзли?       — Это все ты устроил, точнее твое длительное пребывание там. Из-за тебя теперь этот мир вскоре вымрет, если не вмешаться. Нашел я тебя случайно, а внешность Ремзли я выбрал, чтобы быть более узнаваемым тобой. Разве это не понятно? — Ремзли улыбнулся.       — Нет, ничуть.       — Ну и ладно, — Надзиратель встал и уже собрался уходить.       — Постой! — крикнул я ему вслед и вскочил на ноги.       — Что еще?       — Ты не сказал, как мне снова найти свой мир.       — Запамятовал, извини, — Ремзли почесал седую голову. — Твоя связь с Душой хоть и истончала, но не порвалась окончательно и не порвется никогда, пока живо Тело и Дух. Постарайся почувствовать ее и ступай по ней. Так ты найдешь выход в материальный мир.       — Спасибо, — тихо поблагодарил я.       — Удачи тебе. Однако помни: времени у тебя мало. Ты и так слишком долго тут пробыл. Я буду стараться помогать тебе. Но не рассчитывай на меня постоянно.       Надзиратель скрылся за первыми же кустами, и я остался один. Я еще некоторое время стоял на месте и обдумывал все услышанное. Затем решил последовать совету Ремзли и попытаться наконец почувствовать связь со своей Душой. Усевшись на землю и закрыв глаза, я успокоился и стал слушать. Нужно быть терпеливым. Сохраняя терпение, я получу все, что мне нужно.        Не знаю, сколько я так сидел. Довольно долго. Сохранять спокойствие поначалу было проблематично. В голову лезли различные отвлекающие мысли. Я не поддавался. Нельзя отвлекаться. Нужно сохранять спокойствие. Наконец успокоившись, я что-то почувствовал. Тонкие нити обвивали всего меня, а конец ее уходил куда-то вдаль. Вот оно. Нить ведет вглубь леса.       Я открыл глаза. Уже смеркалось.       «Пора»,  — подумал я и, встав, направился в лес.       …       «Все, чем я жил последние пять лет — иллюзия!» — эта мысль засела у меня в голове уже после захода в лес. Как такое могло произойти? Почему я ничего не вспомнил уже тогда? А сейчас приходится шастать тут. Злость вскипала с новой силой, но через некоторое время исчезла бесследно. Ничего уже не вернуть назад. Можно только попытаться все исправить сейчас.       На смену злости и бессилие пришла решимость. Все еще есть надежда, есть цель - нельзя потерять ни того, ни другого.       Впереди показалось какое-то свечение. Оно было бы почти незаметным при свете дня, но в темноте было отчетливо различимо. Тем более вид за непонятной штуковиной искажался, как над костром, большим костром. Интуиция подсказывала идти именно туда. Эх, все равно терять уже нечего. Мне во что бы то ни стало надо найти родной мир и Тело. Я шагнул вперед… и провалился в пустоту.