Game

Тэхён волнуется, но натыкается на глухую стену и бесконечное «Я в порядке, не волнуйся». Но легче не становится. Только хуже. Ведь младший тускнеет на глазах и все больше уходит в себя. И Тэхёну надоедает. Надоедает видеть кислую мину второй год подряд без признаков улучшения. И он приходит к младшему домой в субботу утром, уже представляя, как Чон будет беситься из-за внезапных гостей. Но младший открывает дверь почти сразу, и не до конца понимает, что друг забыл на пороге его квартиры ночью. Он долго слушает нотации Кима, нахмурив брови, и лишь спустя полчаса понимает, что наступило утро. Тэхён заставляет Чона лечь спать, а сам идет заваривать себе чай, добавляя в кружку ложечку меда. Когда он возвращается в комнату, Чонгук спит, уткнувшись носом в подушку, а на экране его компьютера молодой парень, что сидит на бежевом диване и кутает пальцы в длинных рукавах голубой кофты. Тэхён долго всматривается в монитор, а затем признает в розоволосом парне персонажа той самой новеллы, что сам отдал младшему пару лет назад. Кажется, именно тогда он начал потихоньку терять своего друга из-за странного поведения второго. Ким глубоко вздыхает и идет в гостиную, не забыв при этом выключить яркий экран, чтобы не мешать Чону как следует выспаться. Ким смотрит очередную глупую передачу, уже устав щелкать пультом, ведь ничего годного больше не показывают. Чонгук же просыпается лишь к вечеру, когда Тэхён готов на стену лезть от скуки. Тот усаживает младшего перед собой в кресло и долго смотрит в шоколадные глаза, словно ожидая ответа на свой вопрос. Но оба молчат, и Ким, тяжело вздохнув, решает заговорить первым. Он крутит в руках потертую коробочку от диска, и только затем показывает её Чонгуку. - Это из-за неё? Младший удивленно хлопает глазами, переводя взгляд с коробочки на друга, и обратно. - Что? - Из-за неё ты стал таким? – Ким хмурится, и почти прислоняет коробочку к носу друга. - О чем ты, хен? – Чон вскакивает с кресла и спешит покинуть гостиную, направляясь в свою комнату. Тэхён спешит за ним. - Ты сам не свой в последнее время. И я говорю не про последние несколько дней или недель. Два года, Чонгук. Ты изменился. – Ким проходит за младшим в комнату и останавливается в дверях. - А что ты хочешь услышать? Что я влюбился в парня из компьютерной игры? – Чон взмахивает руками, сердито глядя на друга. - Это бы многое разъяснило. – Тэхён устало прикрывает глаза, потирая их пальцами. – Почему не сказал раньше? - Это глупо, хен. Такое вообще бывает? – Чонгук тихо скулит и усаживается на свою кровать. – Я просто не могу выкинуть его из головы. Ким молчит. Он осторожно присаживается на кровать рядом, не произнося и звука. - Хен? – Чон поднимает голову, задумчиво смотрит в окно, а затем поворачивается к Киму. – Образы этих персонажей… Откуда они берутся? Тэхён вопросительно гнет брови и открывает рот в немом вопросе. - Образы персонажей из компьютерных игр. Их очень много, и все не похожи друг на друга. Их рисуют с реальных людей, верно? Поэтому они такие живые. - Эм... Да. – Ким кивает головой. – Для этого есть специальные модели, которые даже выполняют некоторые трюки или движения, чтобы персонаж выглядел настоящим. Глаза младшего горят как два огромных фейверка. Он вскакивает с кровати, крепко обнимая друга и поднимая того над полом. Ким жалобно скулит, но его совершенно не слышат. - Хен, спроси своих коллег. Они наверняка должны знать, кто был моделью для этого персонажа. – Он указывает пальцем на монитор компьютера. - Чонгук, мы игры создаем, а не людей ищем. - Но ведь в компании должны были остаться какие-нибудь данные. Хен, прошу тебя! – Чон складывает ладони вместе и жалобно смотрит на Кима. - Ладно. Я попробую что-нибудь узнать. Но обещай мне, что прежний Чонгук вернется! – Тэхён тыкает пальцем в младшего, пытаясь выглядеть более грозно. - Обещаю, хен. Только помоги. Он ждет день, второй. Ждет неделю, но Тэхён только отмахивается, говорит, что занят и обязательно найдет. Вот только, кажется, не ищет. И Чонгук гаснет. Медленно, как сырая веточка. Дымится и высыхает. Ким хмурится, ворчит и, наконец, приступает к поискам. Он обещает новые эскизы своим сонбэ, носит им кофе каждый день и, похоже, почти не спит ночами. Но через четыре дня на столе Чонгука записка с названием кафе в часе езды от дома. Он счастлив и готов расцеловать друга, но тот сдерживает эти позывы и раз за разом повторяет, как сильно ненавидит мелкого. Но Чон то знает, что любит. И поэтому гаденько улыбается и лезет обниматься. А на следующее утро неуверенно мнется у стеклянных дверей небольшой кофейни, не решаясь зайти. Он боится. Вот только сам не до конца понимает чего. Того, что этот парень его отвергнет (что вероятнее всего), или того, что тот не такой идеальный, каким Чон его представлял. Парень глубоко вздыхает и открывает двери, вздрагивая от звонкого колокольчика над головой. - Добро пожаловать! – Слышит он мягкий голос где-то в стороне и поворачивается. Встречается глазами с яркими полумесяцами и едва заметными морщинками в уголках. Зависает на широкой улыбке и ярких розовых волосах. Кто бы мог подумать. Точно такой же, как на экране. Лишь с одним отличием. Живой. Чонгук молчит, продолжая разглядывать незнакомца, от чего тот смущено поджимает губы и легко касается пальцами своих волос, вероятно думая, что причина в них. - Хотите что-то заказать? - А? – Чонгук недоуменно хлопает глазами, едва не прослушав вопрос. – А, да. - Есть пожелания насчет столика? – Незнакомец неловко мнет свои пальцы и постоянно теребит рукава белой рубашки, смотря куда-то за спину Гука. Такой… милый. - Нет. - Тогда пройдемте за мной. – Парень разворачивается и идет вглубь зала. В кафе уютно и тепло, и даже холодная осень за окном не мешает домашней атмосфере. Чонгук уверен, что это из-за этого парня. Он глупо улыбается, пока следует за официантом, и прячет руки в карманах, иначе сорвется и обнимет. Его не поймут. Незнакомец удаляется, как только Чон присаживается в мягкое кресло. Его столик у окна, за которым оживленная улица, а чуть дальше блестит вода в реке Хан. Чонгук хочет сходить туда вместе с этим парнем. Поговорить с ним вживую и, вероятно, признаться. Потому что два года – срок не маленький. Когда к нему снова подходят, юноша вскидывает глаза на подошедшего, пытаясь спрятать легкую улыбку. Перед ним стоит миловидная девушка с блокнотом в руке, готовая принять заказ. Гук тушуется на мгновенье, а затем прочищает горло. То внезапно запершило. - А где тот парень? С розовыми волосами? – Он пытается выглядеть незаинтересованным, но, кажется, девушка всё равно понимает. - Хотите, чтобы он вас обслужил? – Она вопросительно вскидывает тонкие брови, покручивая в пальцах карандаш. - Д-да, если можно. – Чон смущенно опускает голову, рассматривая свои руки, и чувствует, как краснеют его уши. - Конечно. Я скажу ему. – Официантка разворачивается на каблуках, а затем замирает, когда её снова окликают. - Только не говорите ему, что я попросил. Пожалуйста. - Без проблем. – Она заговорщицки подмигивает, растягивая губы в улыбке, и спешит к стойке. Чонгук не видит её, и от этого волнуется еще больше. Она уже заговорила с ним? Или он занят где-то на кухне, а она ждет? Пальцы студента мелко дрожат, как и голос, кажется. Незнакомец появляется неожиданно, накрывая Чона своей тенью, от чего тот вздрагивает и поднимает голову. - Что будете заказывать? – Его голос звучит тише, чем на входе. Гук замечает, как крепко юноша сжимает в пальцах карандаш. Его руки такие… маленькие. Мило. Как тот переступает с ноги на ногу и постоянно поправляет свою челку. Он волнуется? Наверное, чувствует себя неловко под таким изучающим взглядом, и Чон опускает глаза в меню. - Мм, - он быстро пробегает по строчкам, листает страницы, пока официант рядом громко вздыхает. Не похоже, что тот злится. Его глаза слишком часто бегают по сторонам. – Карамельный макиато. – Он указывает пальцем на яркую картинку и следит, как юноша записывает название напитка. Чон пробегает глазами по его рубашке, цепляется взглядом за бейдж и вычитывает имя. «Пак Чимин». Даже имя у него милое. - Это всё? – Его голос странно дрожит, и Чонгук усмехается, тихонечко прыская в кулак. Юноша хмурится, обиженно закусывает губу, но не уходит. Работа не позволяет. - Да, спасибо. - Ваш заказ будет готов через десять минут. – И спешит убраться, едва ли не забегая за стойку. Чон слышит его протяжный стон. И смеётся. Чонгук мечтательно рассматривает людей за окном. Они все куда-то бегут, куда-то спешат. А он готов сидеть тут, в этом кафе, вечно. Если рядом будет этот Чимин, конечно. На стол рядом ставят дымящую кружку, и юноша тут же чувствует запах карамели. Он отрывает глаза от созерцания прохожих и смотрит на официанта. Тот смешно хмурит брови. - Приятного аппетита. – Чимин уходит так быстро, что Гук даже не успевает сказать ему «спасибо». Он просидел в кафе до самого вечера, когда за окном уже стемнело, а ветер гонял по пустым улицам сухие листья. Чонгук не хочет уходить. Он боится, что в следующий раз не встретит здесь Чимина. А ведь он только его нашел. Но когда до закрытия остается полчаса, Чон понимает, что всё равно уйти придется. Как бы сильно он не желал обратного. Чимин подплывает к его столику так же незаметно, как и последнюю пару раз, задавая один и тот же вопрос. «Что-то еще?» - Нет. Можно счет? - Конечно. Чимин возвращается с коричневой книжечкой в руке и аккуратно кладет её на стол. Он хочет убежать обратно, чтобы потом просто забрать деньги после ухода посетителя, но Чонгук достает из кармана давно приготовленную сумму, закидывает в книжку и протягивает официанту. Там чуть больше, чем надо. Гук готов отдать все свои деньги, но стипендия ещё не скоро, а до дома добраться надо. Розоволосый протягивает руку, хватая счет, и тянет к себе, но Чон держит крепко и вынуждает парня поднять на него свои глаза. - Вы красивый. – Чонгук бьется головой об стол где-то в мыслях, но это первое, что пришло на ум. - Что? – Чимин вскидывает брови, всё еще пытаясь понять, не послышалось ли ему. - Вы очень красивый. – Студент сглатывает. Неловко. Парень открывает рот, но ничего не говорит. Ещё щеки стремительно краснеют, а в глазах какое-то недоверие и, кажется, облегчение. - С-спасибо. Чонгук быстро кланяется и вылетает на улицу, жадно глотая холодный воздух. Кто тянул его за язык? Что это было вообще? Чимин теперь точно считает его сумасшедшим. Он ходит в кафе почти каждый день в течение месяца. Его деньги стремительно исчезают, но он всё равно кладет чаевые. Ведь это Чимин. Он такой замечательный. Чон подолгу наблюдает за парнем, пересев за стол в углу кофейни. Отсюда ему всё видно. Видно, как Чимин готовит очередной кофе, как протирает столешницу и как вешает заказы на тоненькую ниточку на стене позади себя. Пак приносит ему его любимый карамельный макиато и ставит рядом шоколадное пирожное. Снова. Чонгук глупо улыбается, жмуря глаза. - Спасибо, хён. – Тянет он, ведь знает, что за сладость платить не придется. - Мелкий негодник. – Чимин треплет его по волосам, а затем добавляет. – Я заканчиваю через час. Подождешь? - Как всегда. – Гук машет ему ложечкой и не может понять, когда всё так поменялось. Он и не вспомнит сейчас, когда они стали нормально общаться. Как друзья. Просто в один день Чимин согласился на предложение Чона провести его до дома. Пак пыхтел всю дорогу, а студент только смеялся над своим хёном. Возможно, это стало переломным моментом в их общении. И Чонгук рад, что не побоялся тогда спросить. Уже вечером, лежа на кровати и разглядывая мелкие трещинки на потолке, Чонгук с улыбкой вспоминал прошедший день. Чимин что-то рассказывал, шагая рядом, а Гук не мог оторвать глаз от его краснеющих щек и дрожащих губ. Он тогда снял с себя большой красный шарф и натянул на хёна. Пак покраснел еще больше, а Чон был уверен, что из-за холода. Недалеко от дома Чимина они остановились у скамейки в маленьком парке. Тот всё ещё о чем-то рассказывал, словно в его арсенале была уйма историй, специально для такого случая. Они сидели на холодной скамейке, и пока Гук прятал замерзшие в перчатках руки в карманах своей куртки, Пак продолжал размахивать ими в воздухе, объясняя какие-то ситуации. Он остановился, чтобы перевести дух, и Чонгук заметил, как кончики пальцев его хёна посинели. Он цокнул, бросая хмурый взгляд на Чимина, а затем достал свои руки из карманов, стянул черные перчатки и обхватил ладошки Пака своими пальцами, согревая те своим дыханием. Чимин даже не сразу заметил этого, ведь в его голове были мысли лишь о том белом песике, которого он встретил недалеко от дома. А когда юноша поднял глаза на Чонгука, встречаясь с ним взглядами, его щёки запылали пуще прежнего, и он неуверенно дернул на себя руку, пытаясь вырваться из хватки младшего. Тот гневно сверкнул глазами, и Пак быстро забросил эту затею. А сейчас, валяясь на мягком покрывале, Гук радостно катался по кровати, вспоминая красные щеки своего хёна. Просто обворожительно. Из раздумий его вырвал звонок телефона, и Чон вспорхнул с постели, поднимая трубку. - Хэй, мелкий. – Послышался на том конце голос Тэхёна. - Прекрати меня так называть. – Гук нахмурился. – Иначе я приеду и заставлю тебя сожрать упаковку красного перца. - Ты не сделаешь этого снова. - Уж поверь мне. – Ким сдавленно пискнул, заставив младшего рассмеяться. – Ты что-то хотел? - Я тут кое-что узнал. О твоей игре. – Тэхён замолчал, обдумывая ситуацию. Он не был уверен, что стоит об этом рассказывать. Но так ведь будет правильно? - Что с ней? – Юноша заинтересованно вскинул брови, удобней прижимая мобильник к уху. Он перестал заходить в неё с того дня, как увидел Чимина на пороге кофейни. - Она была выпущена в единственном экземпляре. Что-то вроде пробной версии. - И что? - Чонгук, твоя игра уникальна. И ты единственный, кто в неё играл. – Парень на том конце провода был взбудоражен, это было слышно по его громкому дыханию. - И что в ней уникального, хён? - Это чат. - Чат? – Гук нахмурил брови, замерев в одной позе. Кажется, он стал понимать, что имеет ввиду Тэхён. - Твоя игра – чат. В ней должны принимать участие два человека, чтобы она работала. Понимаешь? Всё это время ты общался с живым человеком. – Ким замолчал, вслушиваясь в тишину в трубке. – Гук? - Я перезвоню, хён. – Чон сбрасывает вызов, накидывает на плечи свою любимую толстовку и, схватив с крючка куртку, вылетает на улицу. Ему нужно встретиться с Чимином. Просто необходимо. Через полчаса он был возле дома Пака. Входная дверь давно была сломана, поэтому он без проблем зашел в подъезд. Ему потребовалось еще двадцать минут, чтобы найти квартиру Чимина. Он лишь знал, на каком этаже тот жил, но ведь помимо квартиры Пака было еще четырнадцать. Какая-то старушка чуть не вызвала полицию, а за дверью соседней квартиры громко лаял пес. Чон не решил туда звонить. Почти в самой крайней квартире было тихо. И Гук стучал туда добрых десять минут, прежде чем ему открыли. На пороге стоял сонный Чимин, в мягкой пижаме он был похож на плюшевую игрушку. - Чонгук? Что ты делаешь здесь так поздно? – Пак недоуменно поднял брови, пропуская Чона в свою квартиру. Внутри пахло корицей и… карамелью? – Что-то случилось? – Чимин закрыл за Гуком дверь и развернулся к гостю. - Хён, я люблю тебя. Ты ведь знаешь? - Ч-что? – Юноша вздрогнул, пряча дрожащие пальцы в рукавах мягкой кофты. - Нет. Не так. – Чонгук замотал головой и подошел ближе, заставляя Чимина прижаться спиной к холодной двери. – Скажи по-другому. - О чем ты, Гук? – Парень нервно усмехнулся, рассматривая светло-голубые обои. - Скажи так, как обычно. – Чон ухватился за плечи старшего, заставляя посмотреть себе в глаза. - Чонгук… - Пак шмыгнул носом, пока его глаза наполнялись слезами. Он не знал, почему вдруг стал плакать. Просто стало обидно. - Пожалуйста. Просто скажи. - К-конечно знаю, малыш. И я тебя люблю. – Голос Чимина дрогнул, и он поспешил вытереть мокрые глаза. Вот только слезы всё равно побежали, и Пак громко всхлипнул. - Эй, эй. Не нужно. – Чон глупо улыбался, прижимая к себе плачущего хена и осторожно поглаживая его по спине. – Хён? – Чимин заплакал еще сильнее, прижимаясь к младшему и утыкаясь мокрым носом ему в шею. Они сидели на кровати Чимина, пока тот шмыгал носом, рассматривая свои руки. Он выглядел поникшим и расстроенным. - Ты знал? – Осторожно начал Чонгук. Он старался говорить мягко, давая понять старшему, что не злится. - О чате? Это была моя идея. – Юноша судорожно выдохнул, вздрогнув. – Мне просто было скучно, и хён из компании предложил попробовать. Когда всё было готово, мне просто сказали ждать. Я до последнего не верил, что кто-то заинтересуется. - Мне понравилась… обложка. – Уточнил Гук, почесав нос от смущения. Чимин в ответ слабо улыбнулся. - Я думал, это быстро надоест. Но ты писал два года. Каждый день. - Ты мог не отвечать. Я бы посчитал это неисправностью, и просто удалил бы игру. – Чонгук подсел ближе, заглядывая в глаза хёна. - Но мне нравилось с тобой общаться. Я не знал, как ты выглядишь. Не знал твоего голоса. Но мне хватило тех историй, которые ты рассказывал. - Когда всё перестало быть игрой? Для тебя. – Чон давно знал, когда перестал воспринимать игру, как игру. Для него всё стало настоящим через пару месяцев. Вот только с каждым новым днем любви в его сердце становилось всё больше и больше. И места для других эмоций почти не осталось. - Месяцев девять назад. Я знаю, это невероятно глупо… - Пак вскинул голову, скривившись, словно ребенок. – Но ты был таким милым. – Совсем тихо добавил Чимин, рассматривая лицо Чонгука. Тот сидел совсем близко и улыбался своей кроличьей улыбкой. - Хён? Я люблю тебя. Ты знаешь? - Пожалуйста, Чонгук. Не заставляй меня снова. – Юноша застонал, зажмуривая глаза. - Знаешь? - Знаю. – Розоволосый выдохнул, поднимая красное от смущения лицо к младшему. – И я тебя, - Гук вскинул брови, ожидая продолжения, - малыш. – Пискнул Пак, едва ли не задыхаясь от неловкости. - Очаровательно. – Растянул губы в улыбке Гук. Он придвинулся ещё ближе, запуская руку в мягкие розовые волосы, и наклонился к Паку. Он поймал губами его судорожный вздох, а затем прижался к губам Чимина. Нежно и осторожно. Но и этого хватило, чтобы под кожей защекотало, а по спине пробежали колючие мурашки. Чимин в его руках таял. Расплывался, словно фруктовое мороженое на солнце. А ещё он на вкус как карамель. У них впереди ещё много времени.