Дотанцевалась

      Не замечала ли ты, что твоя судьба набирает все более худшие обороты? Ты из другого мира, а здешний Бог таких терпеть не может. Он создатель этого мира. Каждый человек, каждый зверь, каждое явление — это все его творение. Но ты здесь появилась из ниоткуда. Ты не создана этим миром, значит ты — ошибка. Однако кто говорил, что Мне не нравятся иномиряне? Напротив. Все что отвергается Богом, то принимается Мной. Все что не терпит Бог — для меня как лакомый кусочек. И кто говорил, что Дьявол не будет оберегать свои сладости? Только протяни руку, и твоя судьба станет намного везучей, Моя любимица.       Ника очнулась в холодном поту. Это что вообще было?! Стрёмные сны стали сниться?! Жуть какая!       Ей частенько тут снились странные сны. Ещё с тех пор как она оказалась в этой таинственной жопе мира. Но этот сон был самым непонятным. Видела Ника в нём одну тьму, однако этот скрипучий, леденящий до ужаса голос до сих пор звучал в голове. Жесть!.. Но в некотором роде было даже отрадно услышать, хоть и устрашающий, но РУССКИЙ, черт возьми, язык! Во всем остальном же это был чистый кошмар…       На удивление послание четко запомнилось после пробуждения, что само по себе редкое явление. Обычно сны сразу испарялись из памяти. Отверг Бог? Звучит бредово. Ника вообще никогда не была уверена в существовании Бога, или Дьявола, но в этой части Земли она частенько видела паранормальные явления, что, в общем-то, давало почву для раздумий над данными вопросами. Впрочем, сон все равно бредовый. Что бы там ни было, а сам Дьявол бы вряд ли стал ей во сны заглядывать, даже если он и правда есть. Кто она такая для него? Букашка ничтожная. Из всех явится к ней? Что за бред? Точно какие-то сбои в голове начались, раз такие сны снятся…       И вообще, что это за край земли такой? Куда она попала? Какой день тут, а ни связи, ни тех кто знают Россию, ничего здесь не нашла. Все разительно отличается от места, где она жила ранее. Ничего знакомого не встречается. Только люди с каждым разом все более ненормальные и поразительные. Тот сумасшедший, что в одиночку пересекал море на своём хлипком катере, теперь казался не таким уж и неадекватным. Хотелось вернуться к нему, ибо находиться в компании мужиков, переодетых в бикини, или баб, с саблями и наколками на всевозможных участках тела, — это было как-то совершенно не заманчиво. Плюс рожи у всех пугающие. Да и ладно рожи! Рост! Раньше она была и так малышкой, с своими 161 см., а теперь совсем лилипут! Тут что не день, то шок! Сначала ростиком за два метра кто-то выползает из угла, дальше три метра, четыре… Не люди, а мутанты! В этой части мира титанов выращивают??? Похоже на то. И Нику это очень напрягало. Ей тут явно не место. Вот в стране карликов — это ещё да. Здесь же оставалось только гадать, каким раком её сюда принесло?       В последнее время над ней взял опеку как раз один из таких высоких типов — Дофламинго Донкихот. Сразу было понятно, что он тут главный. Ника вспомнила как ему звонила, ещё в компании Эйса, клюнув на его фамилию Донкихот. «Дон Кихот» — это очень зажигательный балет в испанском стиле. Любая балерина бы позвонила завидев такую фамилию среди всего того непонятного списка имён. Наверное. Однако, как только она увидела его воочию, то поняла, что тут более характеризующую роль играло его имя (или это кличка?). Мужчина явно косит под фламинго. Судя по его пернатой шубе, много фламинго было общипано его доброй личностью. Нике было жаль этих птиц. Она как-то ясно себе представляла этого мужика посреди стаи голых, общипанных фламинго, и набитый мешок перьев за его спиной. Однако Ника и сама горела желанием спиздить у мужчины его пернатый гардероб. Выглядело эффектно и модно. Для этого был придуман гениальный план: махнуться с ним одеждой. Нике надоело бегать в пачке и пуантах. Уж лучше быть чудом в перьях. Правда, Никина пачка Дофламинго если только на голову налезет, а пуанты так вообще неизвестно куда. Если только пернатую задницу чесать. Но ничего. Иногда очень полезно менять образы. Надо бы как-то это осуществить. Одежда Дофламинго по-началу ей будет велика, а потом Ника ее подстрижет под себя.       Хорошо Дофламинго не подозревал какие тараканы сейчас водятся в голове девочки-загадки. Кстати, с её появлением на острове произошло пять землетрясений, какие-то гусеницы-мутанты пытались её сожрать и у поваров вечно именно в её блюдо «ложилось» что-то смертельно опасное. С острова пришлось преждевременно уплыть. Но несмотря на выше перечисленное, девка умудрялась все пережить. Где-то её спас Дофламинго, а потом ещё раз Дофламинго, и ещё разок Дофламинго. Проще говоря, вышло так, что он теперь спасает сказочно невезучую идиотку от ВСЕГО. Кроме еды. Тут уж реально все диву давались как можно было не умереть, сожрав гриб «Тартар», от которого можно за пару минут скончаться, или как она переварила ягоду с Смертельных полей. И как это на кухне вообще оказывалось? Несмотря на то, что всех поваров, кто эту дрянь ей клал, Дофламинго сбросил в море, все равно в её еде снова что-то опасное появлялось. Сведя все концы с концами, Шичибукай сделал вывод, что это девушка-катастрофа, не иначе. И глядя на то, как все беды крутятся возле неё, Дофламинго не мог понять: как она вообще дожила до этого дня? — Сюрпрайз! / Surprise! — появляется светлая макушка из входной двери.       Именно так нынче у Дофламинго начинается каждое утро. Он даже успел привыкнуть. Лет в пять он бы за такое приветствие выстрелил в голову, однако сейчас ему это казалось даже забавным. Эта девушка поражает своим бесстрашием. Хотя бесстрашие ли это? Скорей всего она просто полная дура, да и только. И как она так беспрепятственно добирается до его каюты, учитывая, что она та, кого потом сдадут в рабство? Ах, точно. Он САМ ей позволяет тут разгуливать. Шичибукай не понимал как он по своему же желанию позволяет ей так много привилегий. Но факт остаётся фактом.       Дофламинго вообще заметил, что им будто управляет что-то могучее. Подталкивает защищать, если с девушкой происходит очередная беда, заставляет проявлять к ней повышенное внимание. Это нечто явно демоническое. Дофламинго даже не горел желанием лично убивать эту дуру. А у него зачастую появлялось такое желание рядом с теми, кто его бесит. И к такой раздражающей особе тем более должно проявляться такое чувство. Но нет. Не-е-ет. Это опасно. Он чувствовал это. Чувствовал, что девушка демоническая. И в то же время нет. Именно это было в ней уникально. Так что пусть другие дураки с ней порешают, если это вообще реально. — Здравствуй, лгунья, — обыденно обратился к Нике Шичибукай.       О том, что она из любителей подурить людей Дофламинго узнал, когда ещё раз дал ей прочесть свёрток с древними иероглифами, и все, что она там снова «прочла» звучало совсем иначе, нежели в предыдущий раз. Но Донкихот на это лишь шире оскалился. Все равно она говорит на другом языке. Мировое Правительство обделается, если её выставить на аукционе. Они до коликов боятся всех, кто знают другие языки. Интересно, на каком языке говорит она? То что это не древний язык Небесный Дьявол уже понял. Он вообще склонялся к тому, что это язык демонов, ведь её оберегает сам черт. И чем больше он об этом думал, тем больше хотел разгадать ее, понять ее суть, и… защищать? Но защищать саму ведьму — его ли это воля? Или и правда сам черт им играет? Может демон потому и выбрал Донкихота, что управлять таким грешным ему проще? Донкихот частенько подумывал, что и правда связан после всех своих грехов с тем шелудивым из страшных мифов, и после смерти наверняка будет гореть в Аду. Но то предположение, что эта рогатая тварь им может управлять, побуждало раздражение. А кому бы такое понравилось?       Что же она такое? Почему сам черт её оберегает? Донкихот горел желанием скорее от неё избавиться, ведь он ненавидит когда им кто-то управляет. Или, все же, это он сам? Сам же, по своему желанию, оберегает её? Шичибукай никак не мог понять этот момент. Он вроде и не дурак, но в этом случае все слишком трудно. И то что она «демоническая» — это тоже лишь смутные предположения, но, тем не менее, напрягающие. — Хаю-хай, Босс, — Ника шла к розовоперому с какой-то ручной работой, сделанной из того добра, что обсыпалось с Дофламинго. — Я зашиль это сюда и перья сделать момент клей, вообще осень-осень красиво полусилася.       Донкихот никогда не слышал китайско-таджицкую манеру общения, поэтому тупо охеревал с того как вообще возможно так кошмарно исковеркать слова. Девка уникальна даже в этом.       Нику, к слову, тут пытаются обучать английским словам. Как ни крути, а Донкихот не знал кому её придётся отдать. За «представителя острова Охара» не только Мировая Знать готова любые средства отдать. Пираты тоже загорят таким желанием. Если её придётся отдать пиратам, которым её инопланетная речь покажется ключевым моментом для достижения Ван Пис, то всемирный язык ей пригодится для контакта в пиратской команде.       И вот, учить-то Нику учат, но как она новые познания выговаривает — это надо слышать. Собственно, как результат, — недавнее её выступление. Вся ирония в том, что девушка сама не догадывается, что её английский сейчас заучит в ушах Дофламинго как речь московского таксиста-гастарбайтера, мчащего через красные светофоры по МКАДу. Не хватает только «прокачу с вэтэрком». — Покажи, что ты сделала с моими перьями. — привычно поманил к себе светловолосую пират. — Окей, я понял, — как всегда, коряво ответила Ника.       В глубине души Дофламинго был рад, что эта, на первый взгляд, безнадёга, уже может хоть что-то выдавать на всемирном.       В руках у неё был зажат ободок из перьев. Похоже на украшение, но куда? — Смотри, — девушка надела розовый ободок себе на голову, что в разы приукрасило её хрупкий образ.       Карие глаза излучали блеск и восторг. Что бы там Нике не сказали, а она была собой вполне довольна. Взяла и самостоятельно смастерила головное украшение из перьев. Девушка чувствовала себя большой умницей. Все работы которые она делает самостоятельно обычно вызывают чувство гордости.       Дофламинго задумался о том, что в эти мгновения счастливая балерина ему показалась настоящим ангелом. Эти перья на голове будто подтверждали его мысль. Ещё крылья с луком добавить и действительно выйдет то самое божественное существо. Счастливая, искренняя, красивая… — Ты решила меня околдовать, ведьма? — вечная усмешка спала с лица Шичибукая и Ника впервые увидела на нем серьезное выражение.       Если она ангел, то прежние рассуждения были совершенно абсурдны. В этот момент Дофламинго реально подумал, что это никакая не дура, а самый настоящий демон, который хочет его очаровать своей красотой. Играет полную дуру, ещё и в образе милой овечки; все время пытается его обдурить, как окружающих. Она хочет им завладеть. И, черт ее возьми, похоже она реально это сделала, ведь сердце неприятно сжалось, когда в её глазах отразилась обида. Когда это его волновали чьи-то обиды?       У Ники и Дофламинго изначально сложились очень странные отношения. Шичибукай не был идиотом, поэтому сразу уловил в девушке что-то пугающее и настораживающее. Возможно первый кто понял, что она «иная». Только не мог понять по какой причине, поэтому склонился к версии, что это связанно с чем-то демоническим. Впрочем, не так уж и прогадал в этом. Но Ника — это Ника. То что она до сих пор ещё не померла в «Ван Писе» и правда указывает на то, что высший демон этого мира был в ней заинтересован. Только Нику это вообще не заботило, даже после недавнего сна. Она до сих пор мечтала попасть обратно, в свой прежний мир.       Есть несколько стадий «принятия», и Ника до сих пор торчала на стадии «отрицание». Да, она отрицала все. Например, карту Гранд Лайн, которую недавно здесь увидела. Она считала её картой этого загадочного места, в которое угодила. Что эта карта далеко не всё в этом мире охватила. Она думала, что тут попросту отрезанная цивилизация с английским языком, своей картой, и с довольно необычными людьми. Так как в паранормальное Ника мало верила (люди титанического роста, аномальные звери, парни способные на самовоспламенение), то считала это место научным. Неведомые звери и аномальные способности людей — это результат научных экспериментов. Здесь происходит настоящая научная фантастика. Видимо поэтому это место скрывают от мира. Если так посудить, то научный процесс здесь прямо на лицо. Скорей всего этим заправляют какие-нибудь англоговорящие европейцы, или американцы. Таков вывод Ники.       Однако где-то в коре головного мозга уже давно появились сомнения даже на этот счёт. И с каждым днём эти сомнения лишь усиливались. Если это научная точка мира, то должен же здесь кто-то из вне следить за подопытными? Должен же был такой «следящий» хоть раз попасться на пути и понять, что Ника тут оказалась случайно? Да и в принципе, если бы это и правда была некая тайная, научная зона, то Нику сразу бы, с самого появления тут, должны были устранить, ибо она, во-первых, русская, во-вторых, в секретной зоне. Ну должна же была на это быть хоть какая-то реакция, если это и правда научное и секретное место, верно?! Заключение, пытки, ссылка в Россию, да даже расстрел… Хоть что-то. Но этого до сих пор не произошло.       Плюс Ника все ещё четко помнит хруст своей шеи и первую мысль, когда открыла глаза в этом мире: «я умерла». Девушка уже догадывалась, что возможно она «попала», в прямом смысле этого слова. Попала в другой мир после смерти. Однако эта мысль до сих пор казалась слишком нереальной и Ника продолжала всеми правдами и неправдами это отрицать. На многие вещи реагировала неестественно. Как во сне. Как будто это скоро прервётся и она вновь очнётся. Нет смысла относиться к происходящему серьезно.       Так родилось её отношение к Дофламинго. Разумеется, знай Ника, что это не сон, что это реальность, то скорей всего испугалась бы Небесного Дьявола до облысения. Огромный, с странными вкусовыми предпочтениями, видны предпосылки к внезапным психическим расстройствам, вечно скалится в подозрительной улыбке — безусловно это должно настораживать. Но во «сне» Шичибукай ей показался очень забавным. Трёхметровый дядька косит под фламинго. Чудак какой-то. Особенно девушке поднимали настроение его кривые ноги, на которых он любил неуклюже расхаживать. Так и хотелось побрить. Плюс, к нему появлялось доверие, после того как он защитил её от нападения зверей, или от провала в пропасть при землетрясении на острове. В конце концов, Дофламинго Нике где-то стал напоминать отца. Мужчина даже внешне был схож с её родным отцом. Реальный отец не особо принимал участие в её жизни, но порой ей его не хватало. Внешняя схожесть с отцом и опека этого мужчины очень подкупали. Он её спасал от бесконечных бед, подпускал к себе. Как результат, Ника слишком тепло воспринимала Джокера, совершенно не догадываясь кто он на самом деле. Да и это не казалось ей важным. Во «сне» ей ничего не может угрожать. Так что позабавиться с потешным дядькой было вовсе не страшно.       Вот такие интересные отношения. Для Дофламинго Ника — это нечто демоническое, а для Ники Дофламинго — плод воображения, отдалённо напоминающий её отца.       Мужчина воспринимал её настороженно и подпускал к себе лишь потому, что любил играть с опасностью. Однако даже при этом он тоже стал к ней неравнодушен, судя по реакции на её расстройство. Он назвал Нику ведьмой, как раз когда та демонстрировала своё творение на голове. Пусть Дофламинго для неё и «сон», но это все равно резануло. Значит, она зря старалась сделать это украшение, раз её прозвал ведьмой человек, который о ней тут заботится? Совсем рукожопая? — Чертовка, — Ника ощутила как мужчина прихватил её миниатюрную руку в свою огромную ладонь, и повёл куда-то за собой. Уныние у девушки тут же прекратились и на пернатую спину устремился уже любопытный, заинтригованный взгляд. Недавнее напряжение немного спало. Шичибукай открыл шкаф и достал оттуда розовый шарф. Конечно же из перьев. Что-что, а таких вещей у него было полно, на все случаи жизни. Не дай Бог выйти на люди не в перьях. Вдруг людишки решат что он нормальный?— Красивое украшение, — провёл пальцами по её головному рукоделию Дофламинго, чтобы девушка точно поняла. — Но на фоне твоей белой пачки это смотрится непонятно. Тебе нужна ещё такая же вещь, чтобы ты смотрелась прилично. — интересно, как у него вообще повернулся язык называть её внешний вид приличным? Она от него тоже недалеко ушла по «самовыражению» на людях. Изначально в «легком» неадеквате. Но сейчас, обматывая вокруг её шеи розовый шарф, на лице Дофламинго расцвела довольная ухмылка. Вот оно, то что ей не хватало. Офламингил лебедушку. — Тебе идёт, ведьмочка.       Ника все ещё плоха в познаниях английского и конечно многие слова мужчины не поняла, но ведь особых мозгов и не надо, дабы понять, что он подарил ей шарф и головное украшение назвал «красивым». — Спасибо! — снова просияла девушка, довольно приобнимая мягкий, пернатый шарф. — О да! Как будто Киркоров часть своего гардероба пожертвовал! Можно потом продать его фанатам за большие деньги, хе-хе!       Пока Ника озвучивала на русском свои наполеоновские планы, Донкихот вновь оскалился и склонился над ней как коршун над своей добычей. — Гляжу, настроение у тебя поднялось. Не боишься меня? — задает он вопрос, внимательно разглядывая эту развеселившуюся «невинную овечку». — Не боишься?.. — задумчиво повторяет она, вспоминая, что значит это слово. — Боишься… Что это? — Ку-фу-фу-фу! — рассмеялся Донкихот, понимая какой глупый вопрос он задал. Какое боится? Уже сама её реакция говорит, что там и тени страха нет. Только откуда такое бесстрашие? Доверие? Хоть бы раз перед чем-то спасовала. Но нет. Она так уверена во всем. Она не воспринимает его всерьёз. Она вообще не воспринимает этот мир всерьёз. Уникально! Воистину уникально! — Да кто ты такая, черт возьми?! — смеясь, спрашивал Донкихот. — Кто я? — повторила понятные ей слова Ника, снова улыбнувшись, но как-то неуверенно. — Я балерина!       И Донкихот начинал ещё громче смеяться. Наивная. До дьявольщины наивная. — Балерина, значит? — успокоившись, интересовался скорее для самого себя Дофламинго. — И только? — Ты странно себя вести, — озадаченно глядела на него Ника.       Её мысли снова вернулись к теории, что она угодила в научную зону, где ученые проводят какие-то тайные эксперименты. Да уж, похоже эта точка земли собрала в себе самых оригинальных психопатов. Дофламинго, веснушчатый, мужики в стрингах и многие другие — все они довольно странные. А ведь правда. Пока кроме психов она тут никого и не встречала. Если так, то опыты ставятся на психически неуравновешенных? А если ещё призадуматься, то могла ли она сюда попасть по той же причине? Неужели она тоже психически больной человек? Хотя чем больше она думала о своих предположениях, тем больше они начинали казаться бредом. Скорей всего это сон. Конечно же это все сон. Как такой бред может быть реальным? Всего лишь затянувшийся сон. — Какая-то ты стала задумчивая, — заметил Дофламинго перемену настроения у Ники. — Пойдём на выход. Полетаем с тобою в небесах.       Ника, которую вырвали из дум, на это промолчала, и смело зашагала следом за Дофламинго. Страха перед ним как не было, так и нет. А чего ей бояться? Сна?