Мороз

      Прошла неделя, для многих это 7 дней наполненные событиями, множества новых идей, сбывшихся планов о которых так долго мечтали, или добивались, большая палитра красок впечатлений, а что это было время для меня? Множество часов что я провел без сознания. Вокруг меня была пустота и лишь слабый огонек тусклой лампы, на который я шел, который показывал мне дорогу и освещал путь. Но было еще и очертание человека с доброй согревающей улыбкой. Мне было спокойно ощущать себя рядом с ним, я чувствовал себя впервые за долгие годы в безопасности.       Проснувшись я увидел парня, на половину лежавшим на кровати. Под глазами были видны синяки, его волосы лежали в разнобой на голове, решив их поправить, я погладил его по голове. Несмотря на то, что его волосы были похожи на солому и жесткими на вид, они оказались мягче чем я себе представлял.       Сесть мне не удалось, так как все тело болело. На голове лежало мокрое полотенце, которое не успело остыть, а значит его сменили совсем недавно. Убрав его со лба, я погладил шершавую от работы руку парня. Но тот проснулся из-за моих прикосновений. — Ммм?.. Ты проснулся? — сказал он сквозь сон, потирая свои глаза, он выглядел так мило, что я захотел погладить его по голове, но я так и не решился это сделать, отдернул руку почти у головы. Посмотрел вниз, на немного смятую простынь. — Прости, что тебе пришлось заботиться обо мне на протяжении долгого времени, обещаю, что когда я поправлюсь и приду в себя, отработаю и заплачу тебе… Тебе наверно сложно пришлось, прости — все же то, как со мной обращались и то на какой уровень меня по значимости ставили, давал о себе знать. — Такая мягкая кровать. Ложись рядом, поспи, а то мне как-то не по себе от того что я сплю на кровати, а ты в таком неудобном положении. -Хорошо — он положил меня к краю кровати, а сам лег на самый край, лицом ко мне. Его зеленые глаза были прекрасны, наши лица были близко к друг другу, так же я почувствовал от него запах мыла и шампуня, я прижался ближе и внюхивался в этот запах.       Так мы пролежали довольно долго, несмотря на сонливость, мое лицо стало к концу полностью красным от смущения, я отвернулся к стенке и прижал ушки к голове, хвостик под себя от смущения. А Эдвард лег ближе и обнял меня. Меня переполняли разные чувства, такое было со мною впервые, было невероятно приятно, ощущать теплое тело по сзади себя, которое тебя нежно обнимает и в шею упирается носом, нюхая тебя.       Сейчас можно было забыть про все, что было, ведь было не до чувств смущения, не чувства того тяжелого камня который весел на тебе, не своего социального положения, не своих собственных плохих чувств.       Повернувшись к нему, я обнял в ответ. Внутри появилось незнакомое пока, что мне чувство, очень теплое, согревающее душу. — А как тебя зовут то? — спросил он меня спустя 5 минут неловкого молчания. — Микки, а тебя? — посмотрел я на него и улыбнулся от того, что тот тоже улыбался. — Эдвард, Микки, а ты как оказался на улице, да еще и с такими сильными побоями? — Это все произошло из-за меня же самого, я надоел хозяину и он меня вышвырнул на улицу. — Как это надоело и почему из-за тебя? Ты такой милый и у тебя добрая улыбка, ты так просто не можешь надоесть. — Ну это ты так сейчас считаешь, а потом я и тебе надоем, вот увидишь, так обычно и бывает, сначала все хорошо и прекрасно, а потом тебя запирают на чердаке почти что без еды, в ужасных условиях. — Эй, Микки, давай ты не будешь мешать всех в одну кучу, ладно? Может я не такой как все… Хочешь попробовать побыть моим котенком? Обещаю, я буду тщательно заботится о тебе. — Хочу, я хочу чтобы ты стал моим хозяином! — Хех, вот и хорошо — он поцеловал меня в лоб.       С этого самого момента я стал искать в его словах подвох, мне не верилось, что люди могут проявлять заботу, тем более полюбить кого-то. Ещё неделю я наблюдал за ним. За тем, что он делает и как делает, за тем, что говорит и как относиться ко мне. Спустя 15 дней я сам начал ему помогать и свободнее говорить, чаще улыбаться, пытаться что-то сделать для меня новое. Моя жизнь наконец то начала налаживаться.