Vogue

Спор Кёнсу неожиданно для себя проиграл. Сехун действительно заранее знал, что ему надо, и спустя десять минут Кёнсу успел не только расплатиться, но и выйти на улицу. - Ладно. Долг есть долг, - Кёнсу чувствовал себя очень неловко в новых очках, но старые Сехун стащил и возвращать отказался. - Когда у тебя будет свободный вечер, хён? - Сейчас, например, - Кёнсу и правда был сегодня совершенно свободен. - Нет, хён, это не серьёзно. Мне нужно прибраться, приготовить что-нибудь, не могу же я просто так тебя привести к себе. - Сехун, ты меня ни с кем не путаешь? Я тебя ещё мелкой прыщавой шепелявкой помню. Ты думаешь, меня можно удивить разбросанными носками? - Кёнсу немного нахмурился. - Я же не на свидание приду. - Ладно, я понял. Но сегодня правда никак, мне ещё готовиться на завтра, у меня семинар... - Ну вот так бы сразу сказал, что семинар, - Кёнсу в пятый раз за минуту поправил новые очки. - А то развёл сопли. В общем, скажешь, когда будешь свободен, у меня теперь есть время по вечерам. И про документы не забудь. - Не забуду, - Сехун как-то слишком громко хлопнул дверью своей допотопной Хонды. Кёнсу в очередной раз похвалил себя за бережное отношение к машине, сел и не удержался от взгляда в зеркало заднего вида. Одна маленькая деталь изменила его невероятно. Кёнсу словно не узнавал себя. Даже с его привычной стрижкой, которую только ленивый и Чунмён ещё не обругали, новые очки сочетались прекрасно. Кёнсу вынужден был признать, что ужин на своих условиях Сехун заслужил в полной мере. Дома Кёнсу поджидал ещё один сюрприз. Чунмён не только встречал его на пороге, но и держал в руках два стакана с чем-то ядерным. - А у тебя что за праздник? - У меня, возможно, скоро будет работа. Завтра утром я поеду в редакцию, чтобы всё обсудить. Но я сейчас в том настроении, что согласен на любые условия, - Чунмён буквально всунул Кёнсу в руки стакан. - То есть раздеться ты мне не дашь, - заключил Кёнсу. - Ну да ладно! За новую работу! - он отсалютовал стакан и тут же его осушил. - Всё, свали с прохода. - Уже, - Чунмён отступил в кухню. - А какой журнал? "Vogue"? - Если бы. Пока "Grazie", но если учесть, что у меня нет никакого опыта работы... - Ну хоть наберёшься. А ужин ты случайно не сообразил по такому случаю? - Кёнсу не надеялся на положительный ответ, но не спросить не мог. - Ужин я соображу, когда захочу тебя отравить, - Чунмён не удивил. - Ты меня уже чуть не отравил. У твоего поклонника отвратный парфюм. - У какого поклонника? - Чунмён совершенно искренне удивился, а потом вспомнил. - Да какой из него поклонник. Он же мелкий. Ровесник моего малого, наверное. - Я бы не сказал, что Сехун мелкий, - Кёнсу некстати вспомнил вечно прямую спину и торопливо глотнул из открытой бутылки. - Я не про габариты. По возрасту и по мозгам... Он ещё школьник, - Чунмён в задумчивости присел на край стола. - Школьник или нет, но тебя вчера облапал всего. Потому что от куртки моей несёт как от помойки. - Мне даже жалко тебя разочаровывать, - Чунмён поболтал ногой, - но он меня и пальцем не тронул. - Неужели ты сам его скрутил и облапал? Не ожидал от тебя. Так припёрло? - Кёнсу-я! Я ценю, что ты так заботишься о моей личной жизни, но нет. Никто никого не лапал. Просто он давал мне свой шарф... Даже твоя куртка не слишком подходит для езды на мотоцикле. - А говоришь, никто никого не лапал, - Кёнсу засмеялся. - Это же не в счёт. - Это для тебя не в счёт, а у бедного вчерашнего школьника от твоих рук на животе, небось, собственное солнце в трусах встало, - Кёнсу только сейчас понял, как ему не хватало этих разговоров и шуток. - Это его проблемы, - легкомысленно отмахнулся Чунмён. - В их возрасте там ничего и не ложится. - Сам-то таким давно был? - Давно, - Чунмён отпил немного из бутылки, а потом, оценив остаток, решил: - Давай хоть пиццу закажем. А то как-то не солидно. - Ты же не любишь пиццу. - Переживу. Главное, без оливок, ананасов и грибов. - Извращенец, - Кёнсу потянулся за телефоном. У него под рукой всегда был номер отличной пиццерии с большим выбором и приличными ценами. – Слушай, я с этими твоими ночными загулами тебе похвастаться забыл. У меня со вчерашнего дня помощник есть. На испытательном сроке пока, но всё равно. - Я же говорил, это сработает. Студент? - Ага, студент. Такой хороший мальчик, хитрожопый только, но это наследственное, по всей видимости, - Кёнсу снова отпил из бутылки. - Ты его знал раньше? - Его и ты знаешь. Всю его жизнь, - Кёнсу выдержал эффектную паузу. – Сехун пришёл ко мне на работу устраиваться. Представляешь? Он даже не стал вешать объявление. Сам пришёл, сделал трогательные глазки голодной собачки… - И ты как всегда не устоял, - Чунмён если и удивился, то ловко это скрыл. - Почему как всегда? - Потому что он с детства тобой вертел как хотел, - Чунмён засмеялся. – Я тебе ещё тогда предлагал его забрать в качестве домашнего питомца. Впрочем, предложение в силе до сих пор. Могу даже скидку сделать, поистрепался всё-таки. - Иди ты на хер, - Кёнсу основательно присосался к бутылке. – У нас ещё есть? - Обижаешь, - Чунмён кивнул на подоконник. – Я специально сходил купил. - А на пожрать фантазии не хватило, - Кёнсу толкнул Чунмёна в бедро. – Свали со стола. Я тут обычно ем. - А необычно? - А необычно сплю. Если пью много, а ем мало, - Кёнсу через голову стянул с себя свитер. – Так, встречай доставку, я сейчас приду. - Мог бы сказать, что трахаешься. Я бы поверил, - донеслось до Кёнсу, когда он уже закрыл за собой дверь ванной. Комментировать Кёнсу не стал. В конце концов, они с Чунмёном искренне беспокоились друг о друге и об отсутствии личной жизни в том числе. Когда Кёнсу вернулся на кухню, Чунмён уже успел доесть кусок пиццы и открыть новую бутылку. - Молодец. Кстати, нужны твои гениальные идеи. В субботу мы идём на вечеринку. - Мы? - Ты и я, - Кёнсу выбрал кусок побольше, потому что за весь день не съел ничего кроме пары булочек, любезно принесённых Сехуном. - К Бэкхёну? У него вроде день рождения примерно в это время. - Ага. Вчера вечером Херан звонила, это его… не знаю, невеста, подруга, жена. Сложно в общем. Короче, они живут вместе, и она заставляет Бэкхёна быть умницей. - Скорее, вдохновляет. - Не важно, это в любой формулировке подвиг, - Кёнсу потянул к себе следующий кусочек. – В общем, она мне позвонила, пригласила, она хочет устроить для Бэкхёна сюрприз. Ну и попросила тебе передать. Или ты хочешь, чтобы тебя персонально позвали? - Моя корона и так крепко держится, - хмыкнул Чунмён. – А что дарить будем? - Вот уж этого я не знаю. Херан попросила ориентироваться исключительно на вкусы и желания Бэкхёна, но я насколько помню, последние годы у него было одно желание – и оно сбылось. - Добиться Херан? Да, тут мы опоздали, - Чунмён освежил содержимое стаканов. – Сколько у нас есть времени? - До субботы. В восемь вечера общий сбор в баре, где Бэкхён работает обычно. - Ладно, я подумаю, может, что придёт в голову. Тем более, я завтра на собеседование поеду, может, помотаюсь по магазинам, посмотрю, что там есть. - Чего там только нет, - Кёнсу закатил глаза. – Не понимаю, как вы вообще там ходите, а потом не бросаетесь на людей, капая слюной. - Талант. Ты же вон тоже явно прогулялся по магазинам. Или думаешь, что я не вижу, что ты наконец очки нормальные купил, - Чунмён показал большой палец. – И никто не умер. - А вот про это я ещё не готов рассказывать, - Кёнсу долил в стакан выпивки, выдохнул и опрокинул алкоголь в себя. – Теперь готов. - Я весь внимание. - Это твой брат. - Что мой брат? - Твой брат выбрал мне эти очки, - Кёнсу на всякий случай подготовился к шуткам на этот счёт, потому что сам бы он не устоял. - Так молодец, тебе очень идёт, - Чунмён неожиданно пропустил такой удачный повод проехаться по личной жизни Кёнсу. Наоборот, он словно стал серьёзнее и о чём-то задумался. - Да я уже понял, что идёт, - Кёнсу понял, что напрасно ждал острот и шуточек. – Что-то не так? - Да нет, вроде бы всё в порядке, - Чунмён ещё немного подумал о своём. – Как тебе кажется, у малого всё в порядке? - Абсолютно, - Кёнсу пожал плечами. – А что тебя смущает? - Сам не знаю. Он стал каким-то странным. Молчаливым, серьёзным, как будто замкнулся в себе даже, - Чунмён поискал слова, чтобы продолжить, но Кёнсу его перебил: - А может, тебе кажется? Ты его полтора года не видел. И не расспрашивал ни о чём, я уверен. - Почему не расспрашивал. Я, конечно, безумный, но не совсем скотина. Я общался и с тобой, и с ним, и даже с Бэкхёном. Конечно, меньше, чем обычно, но я ни про кого из вас не забыл, - Чунмён даже немного обиделся. - Ладно, извини, правда. Но ты всё равно не мог за ним наблюдать. Почему ты думаешь, что он не в порядке. - Просто он писал мне, ещё когда я в Нью-Йорке был, что ему кто-то нравится. Он никогда ничего конкретного не говорил, скорее, рассказывал только о себе в контексте этих чувств. Жаловался, что спать не может, ну, это я как пример сейчас привожу. И я, признаться, ожидал, что вернусь и попаду в разгар любовных страданий. Но вместо этого я встретил братца, которого можно хоть сейчас снимать на обложку. При этом его душевное состояние можно описывать в учебниках по психиатрии как идеальное, - Чунмён потянулся за бутылкой. – В общем, скажем так, ожидания и реальность у меня немного разъехались. - Ну так и хорошо. Может, пока ты добирался из-за океана, у него перегорело всё? Ты же знаешь, что много не надо, - Кёнсу припомнил несколько случаев, когда интерес к тем или иным людям пропадал буквально за несколько дней, а то и часов. При этом им даже не надо было как-то себя дискредитировать. - Если перегорело, тогда ладно, тогда не страшно. Знаешь, я просто не раз видел и слышал, как люди делают вид, что у них всё в порядке, чтобы от них отстали… - Мён, по-моему, тебе больше не надо пить сегодня, - Кёнсу уверенно отнял почти пустую бутылку, допил и поставил возле себя. – Ты начинаешь сходить с ума. Сехун – хороший мальчик. Он на работу даже устроился, понимаешь? Слишком сложно для маскировки, особенно, если ты считаешь, что он не нуждается в дополнительном заработке. - Ладно, убедил. А он хорошо работает? - Хорошо, даже почти на премию наработал. Но потом облажался. – Кёнсу понаблюдал за тем, как вытянулось от удивления лицо Чунмёна, и только потом позволил себе засмеяться. – Спокойнее, друг, спокойнее. У вас с братиком есть милейшая привычка подкрадываться сзади. И благодаря этому у меня уже появились седые волосы. - У меня тоже, - Чунмён задумчиво оттянул прядь волос в сторону, скосил глаза в надежде рассмотреть седину, но вскоре бросил эту затею. – Ещё мотоцикл этот. Я вчера чуть богу душу не отдал. - А не фиг таскаться по свиданиям с плохими мальчиками. Гуляй с хорошими, они на автобусах ездят. - Кёнсу-я, не было никакого свидания. Я просто отдал фотографии. - Это можно было и возле подъезда сделать, кстати, - Кёнсу наклонил голову к плечу, улыбнулся, мол, давай, оправдывайся. - Я так и хотел. - И что пошло не так? - Я же тебе говорил, он нытик ужасный. - В каком смысле? - В прямом. Он стонал полчаса, мол, поехали кататься, поехали кататься, немного, всего кружочек, поехали… - Ты же стена. Ну, по крайней мере, раньше был. - Раньше я таких настырных не встречал. Вот ты знаешь, реально проще дать, чем объяснить, почему нет. - Смотри, ещё и дашь, - Кёнсу засмеялся. – Впрочем, мальчик красивенький, всё при нём, такому можно и дать, если хорошо попросит. - Если он у меня ещё раз что-то попросит, я ему по башке дам, - кровожадно заявил Чунмён. – Реально, он какой-то невыносимый совершенно. Вот чего пристал ко мне? Я же сразу сказал, что мне не интересно. - Зато ему интересно. И тем интереснее, чем сильнее ты брыкаешься. - И что ты предлагаешь? - Пользуйся. На фотографиях, кстати, он получился прекрасно. Поснимай его ещё, тебе полезно, ему приятно. Глядишь, найдёшь, к чему его пристроить. - Что-то в этом есть, - Чунмён задумался, а Кёнсу продолжил: - Я бы тебе посоветовал обновить портфолио. А лучше сделать новое. Я, конечно, ни хрена в этом не смыслю, но я половину снимков у тебя видел ещё до того, как ты в Нью-Йорк умотал. А ты ведь потом чему-то новому научился, надо уже это показать. - Почему из нас двоих от выпивки умнеешь только ты один, - Чунмён притворно надул губы, но потом кивнул. – Вообще я думал об этом, но потом из головы вылетело. - Считай, влетело обратно. Единственное, что с моделями… Я ж не знаю, кого ты хочешь снимать. Но, опять же, найти можно. - Знаешь, я, пожалуй, без моделей обойдусь, - у Чунмёна неожиданно загорелись глаза. – Есть у меня одна идея… Я давно хотел её реализовать, ещё в Нью-Йорке. - И что тебя остановило? - Нью-Йорк и остановил. Там классно, конечно, но там не было никого, кого бы я хорошо знал. И кого мог бы показать в естественной среде. Знаешь, просто выхватить моменты из жизни. - Так, стой. Вот с этого места, пожалуйста, давай подробно. И отдельно скажи, чем это грозит мне. Ну, кроме того, что мои счета за электричество возрастут втрое. - Тебе ничем не грозит. Ну, может, я тебя пару раз сфотографирую. Ты же не будешь против? - Голым? - Кёнсу! О чём ты думаешь? - О том, что голым я фотографироваться не хочу. - И не надо, - Чунмён нахмурился, а Кёнсу демонстративно выдохнул с облегчением: - Кстати, если хочешь обнажёнку, предложи своему назойливому кавалеру. Уверен, не успеешь договорить, как он уже разденется, - Кёнсу представил себе эту картину и расхохотался. - Ещё чего не хватало. Проще уж малому предложить, - Чунмён явно не в первый раз об этом думал, а Кёнсу вдруг ощутил, как кровь прилила не только к щекам, но и этажом ниже. - Сехуну? - А у меня их много? - Ну… предложи, - неожиданно для себя захрипел Кёнсу. Спустя несколько секунд глубокого самоанализа он вынужден был себе признаться: он хотел бы увидеть эти фотографии. Просто чтобы понять, насколько его впечатления о Сехуне отличались от реальности. Если они вообще отличались, разумеется. - Ладно, я об этом ещё должен подумать на трезвую голову. А то сейчас у меня всё просто: я уже в мыслях фотокнигу издал. И работу сменил… - Ты на эту сходи хоть на день, - Кёнсу наконец взял себя в руки, откашлялся и усилием воли перестал представлять Сехуна в откровенной фотосессии. Впрочем, до сих пор фотографии, которые делал Чунмён, его особо не впечатляли. Вернее, они мало отличались от фотографий, которые он пачками видел на страницах журналов и в буклетах музыкальных дисков. Выделялись и привлекали к себе внимание только последние работы, как раз те, где Чунмён снимал Чонина в танцевальном зале. Они были настолько живыми, яркими и страстными, что Кёнсу даже интересно было, не нагревалась ли бумага от экспрессии танцора. - Схожу, не волнуйся. Я ж не могу у тебя на шее сидеть, - Чунмён потянулся и зевнул. – Странно, солнце ещё не встало, а я уже спать хочу. - Кажется, твой организм наконец сообразил, где он находится. Целебное свойство ночных попоек. Запатентую и разбогатею, - Кёнсу встал, чтобы убрать остатки со стола. – Давай, вали спать. Я ещё тебя утром пну, чтобы ты не проспал собеседование. - Вот ты можешь же быть милашкой, - Чунмён сложил губы трубочкой, словно собирался поцеловать Кёнсу, но, в итоге, дунул ему в нос и унёсся к себе в спальню, по пути задев дверной косяк. - Какая грация…