Vogue

Наверное, кто-то другой на месте Кёнсу нашёл бы ситуацию крайне романтичной. Вечер, стена дождя снаружи и густеющая темнота внутри, а ещё потрясающе красивый парень, на котором из одежды один плед. Но Кёнсу никогда не ценил романтику в классическом её проявлении. Потому что именно сейчас ему хотелось есть, а ещё он помнил, что где-то непременно должен был быть котёнок. А ещё было бы чудесно, если бы Сехун не простудился и не обвешался соплями к ночи. - Мне нравится. Это же приключение, - поделился Сехун, который, похоже, романтику ценил и нежно любил. - Иди на диван, не стой босиком, авантюрист, - Кёнсу решил окна не закрывать, иначе они рисковали свернуть себе шеи в кромешной тьме. - Зануда! - Видели глазки, что покупали... - Ладно, правда, видели. И ты мне даже занудой нравишься, - Сехун не только не ушёл, но ещё и обнял сзади, пристроил свой подбородок на плечо Кёнсу. - Спину сломаешь, - проворчал Кёнсу, но руки, обнявшие его, погладил. - Тебе это действительно нравится? - Конечно, - Сехун торопливо выдохнул в шею Кёнсу, отчего у того по спине побежали мурашки. - Мы с тобой здесь... Вдвоём... - Втроём, - ехидно напомнил Кёнсу, но Сехун покачал головой: - Вдвоём. Су уже спит. - Да, это меняет дело. Ладно, пойдём. - Куда? - Гулять, конечно же, - Кёнсу мученически вздохнул. Сехун как будто волновался, но тщательно старался это скрыть. - В подсобку пойдём, там тепло хотя бы. И вроде у меня фонарик был, я вспомнил. Сехун нехотя разжал руки и первым повернулся, ссутулился и медленно побрёл в подсобку, потащив за собой плед как шлейф. Кёнсу проводил взглядом этот скорбный образец вселенского отчаяния, проглотил предложение поесть, пока всё ещё не остыло окончательно, а потом догнал Сехуна, развернул к себе и требовательно сдёрнул с него плед: - У тебя есть пять секунд на размышления. - Иди к чёрту, хён! Уверенность Сехуна постепенно передалась и ему. Кёнсу даже не заметил, что диван, да ещё и в собранном виде, плохо подходил для чего-то серьёзнее поцелуев и скромных ласк. Сехун на такие мелочи и вовсе не разменивался. Кёнсу трогал ладонями широкую спину и удивлялся тому, каким гибким Сехун мог быть. Просто невероятно гибким. А ещё отзывчивым и пылким, нежным и совсем немного неловким. Ровно настолько, чтобы у Кёнсу закружилась голова от восторга. - Мне казалось, что ты будешь пахнуть молоком, - неожиданно для себя проговорился Кёнсу, тронув губами напряжённую шею. - Это потому, что у меня белая кожа? - Это потому, что я ещё помню тебя в подгузниках, - Кёнсу усмехнулся, жёстко прикусил тонкую кожу. - Только не обижайся. - Вот ещё! - Сехун смело вплёл пальцы в волосы Кёнсу. - Я мечтал об этом. - Всю прошлую ночь? - Всю прошлую жизнь, хён! - Сехун улыбнулся чуть печально. - Но я думал, ты уже заметил это. И понял. - Но я же не мог не подразнить тебя. Кёнсу и правда многое понял. Например то, что большую часть жизни он был менее сообразителен, чем ему самому казалось. Что он не замечал очевидного. Сехун действительно всегда относился к нему по-особому. И смотрел на него с влюблённостью и трепетом, особенно, когда Кёнсу был уже взрослым и самостоятельным, а Сехун всё ещё неловким школьником. - Ты жестокий. - Поговори у меня, - Кёнсу снова довольно ощутимо укусил Сехуна за плечо. - Ну так если ты только на разговоры и способен… - Это ты зря, - Кёнсу как-то мгновенно напрягся, подобрался. Он навалился на Сехуна, завёл его руки за голову и ухмыльнулся. – Пощады не будет. Сехун же только выдохнул в предвкушении. Бесстрашный. Кёнсу уже понял, что повёлся на провокацию, но не стал отступать. В конце концов, он этого хотел. Сехун отзывался, соглашался на любое прикосновение, сам льнул к рукам, будто предлагал вылепить из себя, как из податливой глины, нечто совершенно новое. Кёнсу уверенно вёл Сехуна за собой, направлял, подсказывал. Кёнсу казалось, что всё, что он помнит, это то, что у Сехуна прежде никого не было. И только от Кёнсу зависело, оправдаются ли его ожидания. Кёнсу было что показать. Сейчас он призвал на помощь весь свой опыт, чтобы не просто потрясти Сехуна своими постельными навыками, но буквально вернуть ему долг. Вознаградить его за долгие годы терпения и ожидания, за эту веру в него и надежду, что у них всё же что-то получится. За прощение, которое Кёнсу великодушно получил, за шанс, который Сехун ему предоставил. - Хён… - в какой-то момент Сехун начал хныкать. Словно его терпение было на пределе. Как будто Кёнсу причинял ему боль своими прикосновениями. - Да, Хуни? – Кёнсу же только вошёл во вкус. И ему даже жаль было, что плотная густая темнота мешала ему смотреть на Сехуна, запоминать каждое из выражений, мелькавших на его лице. - Хён… не мучай… - Не мучаю, - Кёнсу ухмыльнулся. - Хён… Кёнсу даже ухом не повёл. В конце концов, он тоже умел провоцировать. И сейчас он хотел, чтобы Сехун сократил дистанцию в своей голове. И перестал наконец хотя бы в постели называть его хёном. - Хён… - Глупая малявка, - Кёнсу потянул Сехуна за губу. – Мы занимаемся любовью… - Не сексом? – осторожно уточнил Сехун. - Не заставляй меня повторять дважды, - Кёнсу ненадолго отстранился, прищурился, словно это могло как-то помочь ему рассмотреть Сехуна в темноте. - Кёнсу-я… Догадался же, паршивец такой. Впрочем, Кёнсу был бы разочарован, если бы Сехун не сообразил. Было классно. По крайней мере, Кёнсу ощущал себя именно так, когда напряжение схлынуло. Немного ныло колено, под которое попали собственные джинсы, но Кёнсу не слишком из-за этого переживал. Он столкнул с дивана всё лишнее и ловко втиснулся между спинкой дивана и расслабленным Сехуном. - Сейчас бы кофе. - И покурить. - И свет зажечь, - Сехун немного помолчал, а потом добавил: - Но так тоже неплохо. - Ну да, бывало и хуже. - Хуже всегда бывает. А лучше бывало? - Лучше... Тоже бывает, - Кёнсу хмыкнул: Сехун снова напрягся. - Но не с каждым. - Что это значит? - А сам как думаешь? - Я думаю, что я могу лучше. - Ну давай посмотрим, - Кёнсу легко столкнул Сехуна на пол, устроился поудобнее, а потом мягко позвал: - Иди сюда, Хуни. - Да вот я что-то... - начал было Сехун, но Кёнсу его перебил: - Хуни, быстрее. Я жду тебя. А я не люблю ждать... - Ты злой, - Сехун нарочито медленно забрался на диван. - Сейчас раздавлю тебя - будешь знать. - А ты будешь плакать, - Кёнсу нащупал руку Сехуна в темноте и дёрнул того на себя. - Или ты струсил? - Не дождёшься... Сехун вообще был очень смелым. И совершенно открытым ко всему, что Кёнсу мог и хотел ему предложить. А у Кёнсу за прошедшие без секса дни и месяцы накопилось порядком фантазий и идей, которые хотелось воплотить в первую очередь. Сехун заснул, когда снаружи начало светлеть. Впрочем, Кёнсу всё равно слышал шум дождя, да и о времени суток мог только догадываться. Он сам ещё добрых полчаса просто лежал, гладил Сехуна по взлохмаченным волосам и думал о том, как сильно изменилась его жизнь за последние несколько недель. Нужно было что-то решать с Чунмёном и его будущим, потом с квартирой. Кёнсу вдруг осознал, что уже успел смириться с тем, что кроме самого Сехуна в его квартиру скоро переедет и его кот. А ведь он не собирался обзаводиться питомцами. Впрочем, заводить романы он тоже не собирался. Но, видимо, у мироздания на его счёт были иные планы. Будильник привычно пискнул, буквально выдернув Кёнсу из короткого сна. Он отключил звук не глядя и даже повернулся на другой бок, подремал ещё пару секунд, а потом рывком сел, сбросив на пол плед. Сехуна в подсобке не было, и Кёнсу не мог сказать, как давно. Котёнок бессовестно спал в гнезде из его футболки, поэтому Кёнсу кое-как натянул джинсы и встал. Буквально в тот же момент до него донеслись тихие звуки музыки. Кёнсу замер и прислушался. Сехун – кто же ещё это мог быть, правда же – играл что-то очень родное и знакомое, по настоящему любимое. Кёнсу позволил себе немного просто послушать, а потом всё же вышел и как можно тише, чтобы не испугать и не помешать, подошёл к Сехуну, опустил руку ему на голое плечо. Белая молочная кожа была покрыта следами их бурной ночи. Кёнсу ощутил небывалое удовольствие дикаря и собственника. - Немного мечтай обо мне… - он напел совсем немного, буквально одну строку, позволив чистой музыке просто звучать в утренних сумерках. Момент хотелось продлить, растянуть. Сехун уже привычно держал спину совершенно прямо, неподвижно, и только кисти рук легко двигались, рождая музыкальную гармонию. Наверное, Чунмён мог бы сотворить из этих томных, невыносимо эротичных и полных сексуального напряжения мгновений истинный шедевр. Но Кёнсу не собирался делиться ни с кем ни единым мигом из тех, что выпали на его долю. Такое сокровище принадлежало только ему одному. - Ты в порядке? - В полном, - Кёнсу словно опомнился, перестал сжимать плечо Сехуна и даже погладил его виноватым жестом. – Ты, почти голый, играешь мою любимую песню… Чего мне ещё желать? - Звучит просто потрясающе, - Сехун немного подумал, а потом начал играть другую мелодию. - Дразнишь? - Не то чтобы, - Сехун наклонил голову, потёрся щекой о тыльную сторону ладони Кёнсу. – Не всё же один джаз слушать. - И поэтому ты решил сыграть хит из репертуара Сэм Браун? - Тебе же нравится, - Сехун самую малость импровизировал, но его осторожная и бережная манера игры только украшала оригинал. Сехун был прав, Кёнсу нравилось. Ему безумно нравилось всё происходящее. Однако время не стояло на месте. Вскоре за окнами окончательно посветлело. Дождь прекратился, и Кёнсу пора было начинать готовить магазин к работе. - Ты поедешь на занятия? - На чём? Лодки у меня нет, - Сехун так же аккуратно, как играл, опустил крышку фортепиано и встал, поправил плед, в который был обмотан по пояс. – Подумаешь, пропущу один день. - Надо же, какой бунтарь, - Кёнсу не скрывал, что ему нравится даже это. – Тогда будешь мне помогать. - Это если электричество есть. Потому что если нет… Нам только и останется, что сторожить магазин. Ничего же работать не будет, - Сехун сладко зевнул. - Посторожим. Не впервой, - Кёнсу услышал, как в подсобке зазвонил телефон. – Интересно, кому мы понадобились с утра пораньше? - Ну кому? - Да, - Кёнсу поспешил взять трубку, а ещё на пробу нажал кнопку на электрическом чайнике. Тот моментально откликнулся, загудел. - Привет. Как ваша ночь прошла? - Бурно, - Кёнсу от одних воспоминаний захотел покурить. Впрочем, сейчас у него была такая возможность, поэтому он подцепил рубашку – судя по размерам, не свою – и вышел на крыльцо магазина, мгновенно продрог, но в полной мере ощутил себя живым. – А ваша? - И наша, - Чунмён так же сладко, как недавно его брат, зевнул. – Дело есть. - И у тебя? - А у кого ещё? - Да Бэкхён что-то затевает, - Кёнсу сбил пепел и снова со вкусом затянулся. - Ладно, разберёмся. Короче, скажи, Сехун сегодня будет тебе помогать? - Будет, он сегодня прогуливает вообще. Так что он мой на весь день, - прозвучало двусмысленно, но Чунмён подачу не принял или просто решил не тратить время на неуместные шутки. - Я тогда приеду к вам в конце дня, не разбегайтесь. - А что случилось? - Пока ничего. Мне просто надо, чтобы вы были в магазине. Или хотя бы ты, - Чунмён то ли нагнетал интригу, то ли сам ещё до конца не знал, чего именно он хотел. - Ладно, будем. А в пятницу мы идём в бар. Все. - Ладно, все так все, - Чунмён немного помолчал. – В общем, я позвоню, когда буду подъезжать. - Только будь другом, купи корм для котят. - Ты малого на диету посадил? - Если бы. Кота кормить надо, не лапшой же, - Кёнсу некстати вспомнил, что в последний раз ел чёрт знает сколько времени назад. И даже вчера вечером, когда голод давал о себе знать, он предпочёл кое-что другое. - Я не понимаю, что происходит, ну да ладно. Только корм? - Тогда ещё переноску прихвати. Только тёплую, всё же котёнок маленький. - Ты меня пугаешь, друг. - Я сам себя пугаю, - признался Кёнсу. – Но это даже забавно.