Vogue

До вечера пятницы жизнь текла своим чередом. Кёнсу действительно следил за тем, чтобы Сехун попадал на занятия, а ещё требовал, чтобы Сехун занимался воспитанием чудовища, которое притащил в дом под видом крохотного котёнка. Впрочем, с котёнком по мере возможности помогал и Чонин, который явно дозрел если не до родительства, то до самостоятельного воспитания домашних питомцев. Кёнсу пару раз за пару вечеров успел услышать, как Чонин упрашивает Чунмёна завести хотя бы рыбку. Или крысу. А лучше парочку, чтобы им не было скучно. Чунмён продолжал отказывать, но Кёнсу слышал в его голосе всё меньше убедительности. - Что ты думаешь делать? – спросил Кёнсу, когда они уже сидели в баре, поджидая остальных. Бэкхён обещал смениться буквально через полчаса, Херан опаздывала, а Сехун сдавал зачёт. Чонин заканчивал тренировку в половине девятого, а потом должен был подхватить Сехуна и доставить его в бар. - С чем? - С Чонином и его нытьём? Мне кажется, ты сдаёшь позиции. - Да не кажется, - Чунмён положил руки на стол, а на них опустил голову. – Я именно их сдаю. Вот уж в самом деле, проще дать… - Ну так заведи ему рыбку. С вашим режимом дня она сдохнет очень быстро. - Рыбку, ага. Это он при тебе просит рыбку. Потому что квартира твоя, и всё такое. И это единственное, что его сдерживает. А на самом деле этот паршивец хочет собаку. - Какую? - Понятия не имею, - Чунмён всем своим видом выражал отчаяние. – Как я вообще во всё это влип? - Во что во всё? - В это подобие семейной жизни, да ещё в условиях общежития. - Напрягает? - Мягко говоря, - Чунмён не стал юлить, за что Кёнсу был ему благодарен. – Ладно, я понимаю, что ночью в твоей квартире спать может только глухой. Но это, считай, медовый месяц, потом уляжется, станет спокойнее. Ладно, ваш котёнок ещё маленький, ему всё равно, в чьей комнате гадить, а фотографии я ещё распечатаю… - Извини. Я об этом не знал, - Кёнсу смутился и решил, что непременно поговорит с Сехуном на тему более строгого воспитания домашних животных. - Да я не в обиде, просто… сам факт, - Чунмён вздохнул. – А ещё Чонин приволок свою гитару, она ужас какая расстроенная… Я бы этот хлам в окно выбросил. Но ему хочется тренькать, Сехун же вон какой великий джазовый пианист вырос. - Я даже не слышал, чтобы Чонин играл, - искренне удивился Кёнсу. - Поверь мне, я за вами этого тоже не слышал. Но страдания видел. В общем, я молчу про то, что по утрам мы толкаемся у ванной и на кухне, мешая друг другу. И если у наших студентов ещё есть шанс не попасть в траффик, то у нас с тобой нет. - Да, как-то не радужно это всё. И что ты предлагаешь? - Да ты сам понимаешь, что нам надо разъезжаться. Вернее, мне надо брать своего собаколюба под мышку и сваливать в отдельное жилище, желательно бы тоже своё, но на первое время и съёмное подойдёт. Ну, главное, чтобы хозяева попались подобрее, чем у малого были. - Звучит, конечно, красиво, - согласился Кёнсу. – А деньги? Ты ещё в своей конторе первую неделю работаешь. - Ну вот именно поэтому я и стою в очереди в ванную, - Чунмён вздохнул. – Все мои сбережения ушли на Париж. Нет, я ни о чём не жалею, но понимаю, что нам придётся напрягать вас ещё какое-то время. - Ты только не загоняйся слишком уж, - попросил Кёнсу. – Я что-нибудь придумаю. - Не надо! – Чунмён мгновенно сел и поднял руки. – Слушай, просто не надо больше ничего думать. Я уже даже почти смирился с мыслью, что… - Это ты зря! – Бэкхён подлетел как ураган, хлопнул их обоих по плечам и тут же рухнул за столик. – Смирение – это прекрасно, но не в нашем случае. - И что ты предлагаешь? – вяло поинтересовался Чунмён, но Бэкхён поднял указательный палец вверх: - Терпение, мой друг. Тебе предлагать будет моя драгоценная супруга, а я здесь ради кое-каких других предложений. - Я тебя внимательно слушаю, - Кёнсу повернулся к нему всем корпусом и приготовился выслушать совершенно любую информацию: от самой бредовой до чертовски важной. - Не спеши. Давайте пока выпьем. - Вот как, - Кёнсу приподнял бровь. – А что так? - Мне нужно, чтобы твой малой, в смысле малой Чунмёна, который теперь твой, тоже был. Чтобы я два раза не повторял. - Ну, тогда мы будем долго пить, он сегодня зачёт сдаёт. Опять. - Уволишь, если завалит? – Чунмён явно куда сильнее, чем пить, хотел спать. - Нет, конечно. Куда я его уволю? Кому он ещё нужен кроме меня? - Ты не прибедняйся, ты думаешь, я тебя по ночам не слышу? – Чунмён вступился за честь младшего брата. - Вот не дашь ты даже немного расслабиться. А потом злишься, что я скучный зануда, - Кёнсу кивнул Бэкхёну: - Тащи выпить, друг. Вечер обещает быть интересным. - Тащу. – Бэкхён ненадолго отошёл, но скоро вернулся с тремя высокими бокалами. – Ирландское, всё, как вы любите. - А пожрать есть что? – мученически поинтересовался Чунмён. - А что, тебя Чонин не кормит? - Он пытается. Но пока с переменным успехом. Если б мне нужна была кухарка, я бы сделал предложение Кёнсу, - признал Чунмён. – Я уже начал думать, может, мне самому… - Не надо! – Кёнсу замахал руками. – Пока мы живём вместе, упаси тебя бог делать что-либо на моей кухне. Ты художник, вот и художничай. Я лучше на всех приготовлю. - Ты бы видел, сколько Чонин может съесть за один раз, особенно после… бурной ночи. - Ты думаешь, Сехун меньше? – машинально ответил Кёнсу, а потом засмеялся: у Бэкхёна на лице было написано всё, что он думает об их разговорах. – Ну извини… - Нет, вы продолжайте. Мне б ваши проблемы, Херан вот ничего почти не ест. Я уже начинаю переживать, - Бэкхён грустно вздохнул. – Хотя она и раньше особо не увлекалась. - Не переживай, всё будет хорошо, - Чунмён потрепал его по плечу и встал: - Пойду добуду какую-нибудь закуску, иначе меня унесёт. Ещё и мелкие сейчас явятся, тоже, наверное, голодные. - Тогда бери больше, - Кёнсу посмотрел на Бэкхёна: - У тебя из знакомых никто квартиру не сдаёт? - Здесь? - Ну а где? Надо этих голубей переселить, пока мы друг друга не убили. Живём как на помойке. - Что, бардак? - Нет, коты орут без конца. Март, март, март каждый день, - Кёнсу засмеялся. – А Чонин ещё и собаку хочет. А в мою квартиру только собаки и не хватало. - Я смотрю, ты стал лояльнее. Сейчас сам обрастёшь потомством. - Я уже. В комплекте к моему длинноногому сокровищу прилагалось мелкое чудовище. И это счастье, что мы фортепиано догадались в магазине оставить. Так что у меня теперь полноценная семья. А чтобы нам было нескучно, Чонин притащил домой гитару. Родители, видимо, не такие терпеливые, как Чунмён. - Однако вы весело живёте, - вынужден был признать Бэкхён. - А вы? - Мы гораздо спокойнее. А про квартиру я узнаю, - Бэкхён даже пометку в телефоне сделал. – Все пропали, - Бэкхён огляделся, но тут же расплылся в улыбку, потому что заметил Херан. – Мы здесь! - Ты думаешь, я могу тебя не заметить? Мой мужчина всегда самый шумный и яркий, где бы мы ни были. - Я приму это за комплимент. - И правильно сделаешь. Кёнсу-я, я там увидела, как на мотоцикле два длинноногих красавчика приехали. Оба без шлемов. Это ваши? - Были наши, - Кёнсу нахмурился. – Но скоро отправятся к праотцам. Я лично одного из них отправлю. - Ну, ты не ругай сильно в первый раз-то, - Херан понимающе улыбнулась. – А что вы за пустым столом? - Чунмён ушёл добывать еду и пропал. Может, украли пришельцы? Тогда один длинноногий немного поживёт, - Кёнсу даже привстал с места, чтобы посмотреть, не идут ли двое нарушителей порядка. - Никто меня не украл, - Чунмён подошёл с другой стороны с большим деревянным подносом, на котором теснились бургеры, коробочки куриных крыльев и целое блюдо картошки. – Сейчас ещё соусы принесу… А кто ещё поживёт? - Уже никто. Эти паразиты гоняют без шлемов, - Кёнсу ожидал встретить на лице Чунмёна понимание, но наткнулся только на смущенную виноватую улыбку. – Так… Милый, иди сюда, друг. - Сейчас, я же говорю, мне надо отойти, - Чунмён буквально рысью метнулся обратно к барной стойке. - Херан, почему у нас так не бывает? - Потому что у нас дома нет парочки молоденьких геев? Хочешь, заведём? – Херан воровато утащила с блюда кусочек картошки. – Боже, я и забыла, как это вкусно! - Вспоминай, - Кёнсу щедрым жестом обвёл стол. – Не стесняйся. Я пойду приведу этих паршивцев. - Ты уж помягче с ними, маленькие же ещё. - Конечно. Как с парнями жить отдельно от мамы, так они большие, - пробормотал Кёнсу, а Бэкхён ехидно дополнил: - И сексом с ними трахаться. - Молчи уж, - Херан легонько стукнула его по затылку. Кёнсу вышел на улицу, закурил, а потом огляделся: - Сехун, сюда быстро. - Иду, хён. Я тебе говорил… - Я надеялся, что ты ошибся. - Я не ошибаюсь, я её ещё с прошлого раза запомнил… Думал, она добрее. - Она добрее, - Кёнсу скрестил руки на груди. – Но ты спишь со мной. Поэтому и разбираться тебе придётся со мной. - Хён, ну что такого? - А что? Вторая голова отрастает? Я про такое не слышал. И если учесть, что в первой пусто, я бы не рассчитывал, что со второй будет лучше. - Ну хён, - Сехун принялся тяжело вздыхать. – Я больше не буду. - Так а больше и не надо, - Кёнсу решил идти до конца. В конце концов, на кону стояла безопасность этого недоразумения. И хоть сейчас Кёнсу крайне осуждал такое безрассудное поведение, он признавал, что совершенно не хочет расставаться с этим мальчиком. - Прости, хён, - Сехун потянул его за руку, крепко сжал пальцы. – Прости, я больше не буду. Просто… Это всё… Мён потерял шлемы, мы же не могли бросить мотоциклы из-за этого. - С твоим братом я потом поговорю. Но ты мог бы и на метро доехать. - Не мог. Я забыл кошелёк дома. А у Чонина тоже денег нет, стипендия только завтра. - Вокруг меня одни нищеброды, - Кёнсу признал, что оставаться строгим до конца сложнее, чем он думал сначала. – А что с зачётом? - Сдал! Я же не дурак! - Да? А с виду и не скажешь, - Кёнсу вздохнул. – Ладно. Я всё ещё сержусь, если что. И дома я собираюсь продолжить этот разговор, - Кёнсу потёр переносицу. – Пойдём, надо тебя хоть покормить перед смертью. - Кёнсу-я… - Это запрещённый приём, - Кёнсу неожиданно дал слабину, потому что Сехун не часто баловал его обращением по имени. - Кёнсу-я… ну прости. - Пойдём, - теперь уже Кёнсу сам сжал руку Сехуна в своей. – Там у Бэкхёна к нам какое-то очень важное дело. Причём именно к нам двоим. Сехун замолк, больше ничего не сказал, уставился в пол и вообще прикинулся паинькой. Чонин уже давно был внутри, он привалился к боку Чунмёна и, прикрыв глаза от восторга, уплетал жареную курицу. - Что-то вы долго. Нам штраф не выпишут за непотребное поведение? - Не выпишут, - Кёнсу сел на своё место и по-хозяйски обнял Сехуна за пояс. – Давай, Бэк, выкладывай, что у тебя там было за важное дело, ради которого мы все собрались. - Дело, в общем, действительно очень важное. В прошлую субботу, когда мы здесь кутили, хозяин тоже был. Ну, в смысле, главный акционер, который решает, как клуб будет развиваться и работать. Мы-то люди подневольные, хоть и являемся совладельцами, - Бэкхён немного помолчал. – Короче, народ, босс слышал ваше выступление. И ему безумно понравилось. Настолько, что он тряс меня до самого рассвета, буквально требуя вынуть ему вас и положить на блюде. - Короче, Бэк, к чему ты ведёшь? - К тому, что босс хочет, чтобы вы выступали здесь, в этом баре. Понятно, что не каждый вечер. Но хотя бы два-три вечера в неделю. Естественно, за отдельную плату. Босс даже готов найти хороший инструмент, если этот не годится. - Однако, - Кёнсу растерянно почесал в затылке. – Что думаешь, Хуни? - Я как ты. - А как я? - А ты соглашайся, - Чунмён улыбнулся. – Ты же всегда любил петь на сцене. А здесь, похоже, тебе дают полную свободу. И Сехун не против. - Ты не против? – снова уточнил Кёнсу, но Сехун, который в этот момент сражался с бургером, только помотал головой. - Да ясен пень, что он не против. Он, чтобы с тобой рядом быть, хоть голым на площади спляшет. А тут надо за фортепиано сидеть, играть и слушать, как ты поёшь. Это даже не мечта, а… Я не знаю, как описать. - А жить я когда буду? - В перерывах, - Бэкхён пожал плечами. – В магазине у тебя помощник есть, и дела идут хорошо, ты сам ни разу не жаловался, да и люди говорят, что всё классно. Квартира у тебя своя, личная жизнь налажена. Самое время найти занятие для души. - Тем более, за него будут платить. - И расставаться не надо, - Чунмён поднял свой бокал с пивом. – Ну что, за новое дело? - А подумать я могу? - Что тут думать? – Бэкхён захохотал. – Любишь ты, чтобы тебя уговаривали. - Не люблю, - Кёнсу поморщился, но тут к его уху наклонился Сехун, который как раз справился со своим бургером: - Кёнсу-я… давай попробуем? – после этого практически смертельного номера он лихо отпил из бокала с пивом и сыто погладил себя по животу. - Ладно. Но если я решу, что мы не справляемся… - Да тебя же не в рабство берут. Подъедешь на неделе, поговоришь с боссом. Он классный мужик, я думаю, вы быстро придумаете, как вам всем будет удобно. А мы от этого только выиграем. И видеться будем чаще, - Бэкхён совершенно расцвёл. - Мы, кажется, хотели ещё кое-что обсудить, - Херан налегала на картошку, пока Бэкхён был занят пивом. - Да что там обсуждать, - Чунмён поморщился. – Я очень благодарен вам за то, что вы согласились мне помочь, я уже практически всё отснял, что хотел. И Бэка за работой, и Херан. Может, ещё на будущей неделе сниму выступление Кёнсу на сцене… Сделаю новое портфолио, и буду плясать от этого. К тому же, я успел сделать много эскизов, может, кто-то заинтересуется ими. - Звучит как крик о помощи, - заметил Кёнсу, которого такой фатализм сильно напрягал. Да и чувство вины никуда не делось. Оно только притихло на время, но сейчас, когда его собственная жизнь стала такой насыщенной и приятной, снова выползло на свет. - Да нормально звучит, Кёнсу-я, - Чунмён и впрямь не очень хотел, чтобы кто-либо вмешивался. Чонин сидел у него под боком, тихий и незаметный, только кусочки курицы исчезали в нём с космической скоростью. – Мне сейчас более важно найти жильё, собаку завести, - Чонин на секунду встрепенулся, начал улыбаться, но в разговор всё равно не вступил. - Ну так одно другому не мешает. Почему ты не хочешь хотя бы попробовать. - Один раз ты уже пролетел, во второй раз будет не так обидно. Но хоть страдать не будешь, что не попробовал, - Бэкхён уже немного захмелел, потому что в его семье вопреки его словам ела одна Херан. - Да я и не страдаю. Тем более, что вы предлагаете? Опять отправить им фотографии? - Почему сразу им? – встряла Херан, обмакнув очередную хрустящую картофелину в соус и взмахнув ей на манер дирижёрской палочки. – Я специально узнавала, “Vogue” издаётся во многих странах. И кстати, я посмотрела, у нас самый… безвкусный что ли. Давай попробуем выбрать другое представительство… для начала. - Я вижу, у вас неиссякаемый поток гениальных идей, - Чунмён потёр виски. – А потом что? - Слушай, ты не спеши. Давай мы просто отправим твоё портфолио, скажем, в редакцию китайской версии журнала и дождёмся реакции. Если они снова затребуют одного Чонина… - Я утоплюсь в реке Хан, - перебил Чунмён, но его пессимизм никого не впечатлил. - Тогда мы придумаем другой вариант. - Я уверен, что на этот раз получится, - наконец заговорил Сехун. – Мён, я видел то, что ты наснимал в магазине… Ты же знаешь, я обычно далёк от этого всего… Но там… Там реально шедевры. Я уверен. - Я тоже видела свои фотографии. Я такой красивой никогда в жизни не была, - Херан улыбнулась. – Я знаю, что ты не снимаешь свадьбы, но если я когда-нибудь стану невестой, ты же мне не откажешь? - Тебе не откажу, - Чунмён вздохнул и залпом допил своё пиво. – Ладно, народ. Давайте попробуем сделать так, как вы предлагаете. Но если и из этого ничего не выйдет, то вы оставите свои попытки протолкнуть меня в “Vogue”, и мы будем жить так, как жили. - Договорились! - Без проблем! - Я верю, что у нас всё получится! – Херан улыбнулась. – У меня хорошая интуиция.