Безобразен

Саске поднял руки на уровень глаз. Взглядом провел линию от ладоней до плеч, спокойно опустил голову, рассматривая белые, длинные и неровные шрамы, которые расположились по всему телу, не считая лица. В горле пересохло, а воду буквально десять секунд назад отключили во всем доме. Именно поэтому обнаженный парень сейчас стоял посреди ванны под тусклым светом почти перегоревшей лампочки, в очередной раз разглядывая свое несчастное израненное тело. На плечах, груди, ногах — везде были безобразные отметины. Они казались Учихе тошнотворными, пугающими и ужасными во всех смыслах этого слова. Парень коснулся длинной белой полосы на плече и вздрогнул… Схватив первую попавшуюся бесформенную толстовку, Саске быстро надел ее и закрыл лицо руками. Как же он ненавидел… Ненавидел себя, свое тело, душу и вообще свою жизнь. Отвратительный синеватый оттенок когда-то белоснежной кожи, безобразные шрамы, выпирающие кости, длинные волосы, торчащие в стороны острыми черными иглами. Ко всему прочему Саске не хотел, но уже давно принял то, что он — истинный омега с невероятно привлекательным запахом. Семья Учиха всегда славилась выдающимися альфами, способными во всем и великолепными внешне, поэтому немало шока принес маленький Саске. «Омега — это приговор», — поначалу считал он. Когда все шрамы были еще ранами и царапинами, жуткую депрессию подначивало еще и осознание, что обезображенное тело никому не нужно, какими бы качествами оно не обладало. Хоть кто-то мечтает о муже-уроде? Наверняка, будь Саске красивым, как раньше, он бы без зазрения совести соблазнял альф налево и направо. Долго флиртовал бы с ними, заигрывал, принимал подарки, давал надежду и… оставлял навсегда. Бросал, как ненужное тряпье, а сам шел бы гордой походкой, взглядом намечая очередную богатую цель, изливающуюся на него слюной. Но этому никогда не случиться, потому что Саске — безобразен внешне, и никому не нужен его внутренний мир, а тем более строптивый и просто ужасно собственнический характер. Хотя, может и нужен, только не сильному самоуверенному альфе, рядом с которым Учиха чувствовал бы себя любимым даже в таком виде, а самому затасканному бедняку-бете, что любая подстилка — уже подарок от небес. Именно так, бесцельно и серо, жил Саске. Он ни к чему не стремился и ни о чем не мечтал. Иногда, конечно, прилагал неимоверные усилия, чтобы подавить в себе жажду общения, но происходило такое редко. Учихе не особо нравилось жить в тени, — он многое знал об окружающих его людях и порой тайно помогал некоторым — но позволить себе даже заговорить с кем-то он не мог. Что если кто-то увидит белые полосы? Начнутся издевательства, насмешки, люди станут шарахаться от него, как от прокаженного. Кто-то посчитает, что шрамы появились из-за совершенного подвига, кто-то — из-за похищения, а кто-то даже думать не станет. Учиха не мог предположить, что случится, если все узнают эту с виду маленькую, но в самом деле просто гигантскую тайну, а потому твердо решил сторониться людей. Перестраховка. Саске обернул шарф вокруг шеи, закрывая и лицо до самых глаз. На улице сегодня жарко, к обеду будет просто невыносимое пекло, поэтому дутые штаны пришлось сменить на свободные длинные брюки. Однако сверху теперь лежала не просто толстовка, а почти балахон смерти. Парень достал таблетки и вместо строго назначенной ему дозы в две штуки выпил четыре. Может быть, от этого у него будет кружиться голова, начнет клонить в сон, и в животе неприятно закружатся угли сожженной души — неважно. Главное то, что приятный, ненавязчивый, но такой соблазнительный запах омеги был перебит и намертво замурован внутри. В школе Саске числился ничем не примечательной бетой, однако из гордости он не позволял себе получать низкие баллы, поэтому все-таки прослыл отличником, хоть никогда и никому в учебе не помогал. Парты вокруг него были пусты, ученики не выражали неприязни, но лишний раз старались не заводить разговор с нелюдимым и таинственным парнем. Да, все-таки эти будни были очень тяжелыми для Саске. Всегда сложно жить одному во всем мире, даже если ты сам от него отгородился. Семья Учиха жила на окраине города и заведовала чуть ли не всей его полицией. Жестокие, строгие, но справедливые, они всегда знали, что происходит в самых отдаленных точках селения, однако когда-то не смогли уследить за тем, кто был у них под самым носом. Нет, Саске не ненавидел своих родителей, которые оставили его одного в каком-то из детских залов перед огромной и шаткой витриной, а сами ринулись за грабителями. Парень понимал, что ловить уродов несмотря ни на что — их работа, но не мог смириться с тем, что теперь он превратился в того, кто есть сейчас. Поэтому старший брат помог Саске переехать в квартиру поближе к его новой школе, закупиться необходимой техникой и одеждой и уговорил родителей дать парню свободу. Учиха младший оценил этот жест, даже искренне поблагодарил Итачи, но и с ним порвал почти все контакты. Саске не хотел заставлять семью чувствовать себя неловко рядом с ним, корить себя за то, что они не смогли ничего сделать. Именно так закончился круговорот событий в жизни Саске Учиха, оставив его в тихом уголке спокойного района в одиночестве. Школа, в которой он учился, была не очень большой, что давало шанс более-менее расслабиться в ее стенах. Время здесь шло медленно, холодный сезон за окном сменился на жаркий и теперь был самым ужасным для Саске. Все, кто позволял себе обронить хоть слово в сторону Учихи, обязательно спрашивали не жарко ли ему и не принести ли воды, чтобы остудиться. В моменты таких вопросов множество взглядов протыкали Саске насквозь, заставляя его угрожающе шипеть и сильнее укутываться в свой «выходной костюм».

***

Сегодня в классе было особенно шумно. Гул не смолкал ни на минуту. Саске, положив на парту голову, не мог уснуть и проклинал свой слух, который четко улавливал свежие сплетни от группы девчонок рядом. Учиха уже плохо разбирал их запахи, потому что слишком привык. Он знал только то, что в его классе были всего две беты: он и какой-то парень по имени Сай. Второй редко появлялся на занятиях, будучи вечно занятым в творческих клубах: то выставки картин его собственных, то шоу классической музыки, то очередной глупый, по мнению Саске, красочный фестиваль. Остальные же четко подразделялись на альф и омег. — Новенький… Да, говорят, у него такая аура, что девственникам крышу срывает, — ухмыльнулась Сакура Харуно — ничем не выделяющаяся омега, собирающая сплетни, соперничая в «крайне важных новостях» с Ино Яманака. — Н-да, кажется, нашим ребятам не повезет, — Ино — чистая альфа, но уже порядком изношенная в постельном плане; все уже знают, что она отдает предпочтение Хинате из семьи Хьюга, но ту тщательно оберегает старший брат, так что пока не представляется возможности двоим псевдоистинным побыть тесно связанными. — Найдите мне хоть одного не девственника, и я посмеюсь вам в смазливое личико… «Так говоришь, будто гордишься своим статусом в обществе», — подумал Саске, когда в его груди зажглось желание все высказать этим девицам в лицо. Новенький… Ну да, здесь часто бывают проездом из больших городов. Обычно такие мимо проходящие не задерживались больше, чем на месяц. Чтобы не тратить столько времени впустую, родители пихали детей в местные школы. Учиха всегда этому удивлялся: какой смысл ради тридцати дней начинать такую мороку с документами? Лишний раз выходить из дома и тащиться к черту на рога… Саске уже не помнил, что такое заморачиваться по такому глупому поводу. Парень выбрался из размышлений вместе со звонком, заставившим всех учеников заткнуться, разбежаться по сидячим местам и теперь писать записки. Учиха вздохнул и опустил голову на парту, наслаждаясь наконец наступившей тишиной. Саске уже впадал в полудрему, когда дверь шумно распахнулась, и в класс влетел… отвратительно приятный запах альфы. Что-то свежее, нежное, но одновременно оглушающе терпкое ударило в нос, от чего Учиха практически подпрыгнул, резко выровнявшись в положении сидя. Новенький. — Наруто Узумаки! — буквально заорал вошедший, тяжело дыша и улыбаясь во все тридцать два. — Позаботьтесь обо мне! Блондин, высокий, загорелый… Да, он точно неплох внешне. Голубые глаза отражали только… глупость что ли. Такой наивный взгляд, будто он еще совсем ребенок, а не ученик старших классов. «Ну да, Какаши-сенсей тебя сбережет… Как бы не так», — фыркнул у себя в мыслях Учиха, пытаясь отделаться от незнакомого, но крайне приятного запаха. — Сяду здесь! — новенький похоже очень любил орать, потому что все его слова были звонкими и очень раздражали. — А, ну да, и извините за опоздание, Какаши-сенсей! Парень плюхнулся за парту, стоящую по правую сторону от стола Учихи. Никакого внимания на Саске новичок не обратил, что в какой-то мере радовало псевдобету. Хотя какое ему по сути дело до этого Нату… Нару… Наруто? Ах, да, он вообще-то первый, кто даже не подумал спросить, что за одежда и не жарко ли парню. Вот так сюрприз! «Да что за запах?! Почему же он так бесит? — когда в животе начало крутить, Учиха забеспокоился и начал злиться. — Феромоны этого придурка правда такие сильные, что могут омеге крышу сорвать? Вот же бред… Никто на него и внимания не обращает, ну пахнет и пахнет — что с того?». Как бы Саске не пытался себя успокоить, ничего не выходило. В груди все дрожало, и дыхание слегка ускорилось. Такой сильный запах Саске ощущал только в раздевалках после физкультуры, когда порядком вспотевшие одноклассники собирались в маленькой комнатке и душили несчастного освобожденного от занятий Учиху. Аромат Наруто, конечно, не был таким отвратительным, но по силе он точно не уступал. Мало того Саске не мог от головокружения мысли в кучу собрать, еще и новичку никак не сиделось на месте. Он крутил головой, разглядывая одноклассников и принимал записки, яростно и с усердием отвечая на них. С выводами о «необращении внимания» Саске поторопился. Уже на первой перемене около Наруто собралась целая толпа из омег и альф не только класса, но и вообще школы. Парень громко смеялся, заставляя тянуться за ним всех вокруг, задавал много вопросов и всячески старался наладить дружбу с каждым встречным-поперечным. Из-за него вопросов к Саске прибавилось в разы. Те, кто наконец отваливал от Наруто, считали своим долгом пристать к Учихе, пытаясь заглянуть под его шарф или вообще завести с ним разговор. Первую такую перемену Учиха выдержал гордо, выстоял против всех домогательств, отвязался от любого приставшего. Однако на второй он уже чувствовал, как от шума начинает кружиться голова, от запаха альфы в животе крутит, а челюсть сводит от желания наорать на прилипающих людей. Когда в класс подростки уже не помещались, Сакура наконец отважилась и вытащила всех в коридор. Надавав особенно назойливым тумаков, девушка захлопнула дверь и спокойно выдохнула. Ино приоткрыла окно, впуская свежий воздух. Класс наконец успокоился, и в нем снова появились счастливые мгновения тишины. Наруто, медленно переставая улыбаться, упал головой на парту и закрыл глаза. Его лицо все еще светилось от радости, но медленно меркло из-за усталости. Воздух быстро развеял запах альфы, и теперь даже Саске смог вдохнуть полной грудью. Пальцы все еще подрагивали от слабого возбуждения, но в целом ситуация была неплохой. Начался какой-то урок, но Учиха даже не знал какой именно. Он тоже лег на парту, пытаясь заснуть хоть на час. Но ему не удалось и в этот раз. Резко волос Учихи что-то коснулось, заставив того открыть глаза и удивиться. Перед ним лежала свернутая бумажка. Посланий парень не получал, если откровенно, никогда. Такой жест обычно проявляли омеги по отношению к приглянувшемуся альфе. В обратную сторону это, конечно же, тоже работало, однако скрытным, грубым и нелюдимым само собой просто не полагалось. Саске недовольно фыркнул для приличия, свел брови и медленно открыл письмо. «Ну, как тебе популярность, черный призрак? Каждый день у нас теперь так?» — милый маленький почерк, но буквы неаккуратные. Саске, не поворачивая головы, взглянул направо. Все так же лежа, но теперь еще и прищурившись, за ним наблюдал Наруто. Видимо, его записка. Учиха быстро взвесил все «за» и «против» и решил что-то ответить. Ох уж эти манеры! «Ты популярен — тебе и знать», — быстро написал Учиха, в отместку швырнув бумажку так, что она прилетела прямо в лоб к любопытному. «Да брось, скажи мне, что ты не притягиваешь внимание! П.С. Очень милый почерк!», — прочитав, Учиха покраснел до кончиков ушей и чуть не захлебнулся от возмущения. Да кто такое пишет?! Милый почерк… Пф! «Никого я не притягиваю. И ты отвали. P.S. А над своим почерком работай. Пишешь как восьмиклассник», — Саске кинул записку, сильнее укутался в шарф и отвернулся, положив голову на руки. Все его лицо пылало от смущения. И от стыда. Подумать только! Его заставили так покраснеть фразой со словом «милый»! Совсем Учиха хватку потерял. С каких пор ему стало не все равно на какого-то там альфу, с которым и рядом стоять не светит? «Это что, притяжение?» — ехидно предположил внутренний Учиха. «Я хочу подружиться со всеми, кто здесь учится. И со многими уже довелось, а ты тут отмахиваешься! Хотя бы свое имя назови, укутанный», — после текста шли еще пара странных полуухмыляющихся смайликов, заставивших Саске нахмуриться. Не любил он эти улыбки. Учиха считал, что это неестественно или неискренне по отношению к нему. Да что этот Наруто о нем знает, чтобы предлагать дружбу? Саске абсолютно уверен, что стоит Узумаки увидеть хотя бы эти безобразные руки — он сразу же сбежит. Повезет еще, если не будет шарахаться при встрече! Поэтому оставалось только отшить новичка, не оставив ему надежды. «Пошел к черту. Даже не думай, что я стану твоим товарищем. Забудь меня как страшный сон, чтоб не разочароваться. И сделай одолжение: свали куда-нибудь подальше от моей парты, я не нуждаюсь во внимании твоих поклонников», — Саске свел брови, кинул бумажку и поднял руку. Какаши-сенсей, не отрываясь от очередного романа, кивнул. Учиха подхватил сумку и быстро вышел из класса. Вообще-то уроки он прогуливал так редко, как только мог, поэтому совесть слегка грызла. Но шестое чувство шептало Саске, что еще немного, и вся неприметность полетит к чертям. Как оказалось, инстинкты парня не обманули. Из-за нового альфы организм Учихи пришел к выводу, что тот уже готов. Нет, течка, к счастью, не началась. Слишком мало взаимодействия, чтобы так просто подчинить Саске законам природы, однако все четыре таблетки прекратили свое действие буквально через минуту после того, как парень переступил порог квартиры. Да, наверное, он верил только своему шестому чувству. Лишь ему одному на всем белом свете. Саске подошел к раковине и открыл кран. Воды все еще не было. Парню повезло, что утром у него были две бутылки чистой воды, которую он набрал, чтобы отфильтровать. А вот на вечер и утро средств не осталось. Раздраженно пнув корзину с бельем, Учиха быстро проглотил еще одну таблетку, не запивая, и лег на кровать, уставившись в потолок. Голова уже сильно болела, клонило в сон, в висках стучало. Тяжелый и напряженный день, шумный новенький, резкое влечение — все это заставляло Учиху перекапывать моменты снова и снова, вспоминая учебные часы и яркие секунды. Так давно никто не говорил, что хочет дружить с Саске… Этот Наруто… Он не сказал этого прямо, но прозрачно намекнул. Хотя, после такого знакомства Узумаки наверняка оставит его в покое: зачем тянуться к тому, кто от тебя уворачивается? — Запах, — внезапно вслух сказал Саске и мгновенно зарделся, закрыв лицо подушкой. — Какой же твой запах отвратительный…