Inhuman

Как прекрасны объятия дорогого и близкого человека. Каждый из нас не раз в самые печальные и меланхоличные дни обращался к воспоминаниям, связанным с теплом родных, с их мягкой улыбкой и спокойным голосом, нашептывающим, что «все будет хорошо» и, самое главное, что «я всегда буду рядом и смогу помочь». Нам необходимы эти ненавязчивые проявления сочувствия, поддержки, любви. Возможно, это не сможет изменить тех плохих вещей, будь то полученный неуд по дисциплине в школе или разбитое сердце после потери любимого, но оно дает шанс осознать одну важную вещь — «Ты нужен». Можно быть неуверенным в чем угодно: будет ли сегодня дождь? Какое настроение у того противного преподавателя по гистологии? Точно ли хомячок по имени Бобби во 2 классе начальной школы убежал, а не закопан сейчас на заднем дворе дома? Но сложно отрицать или быть неуверенным в том, что осознание собственной нужности, поддержка близких и проявление любви — это первое, что позволяет любому человеку взять себя в руки в сложной жизненной ситуации. Как человек может не верить словам о хорошем будущем, смотря в глаза, искрящиеся любовью и преданностью, вслушиваясь в тихий и уверенный голос, который шепчет эти заветные 3 слова «все будет хорошо», ощущая нежные руки, которые бережно сковывают тебя и греют собственным теплом, будто пытаясь спрятать от всех тревог и проблем. Ни одна холодная, продрогшая от бесконечной боли и дождя из соленых капель, душа не сможет устоять перед этой сносящий все на своем пути силой любви. Порой нам сложно признать, что наша жизнь исполосована ножом судьбы на периоды удачи, когда получаешь похвалу от самого заносчивого научного руководителя и сдаешь первую курсовую работу на высший балл, когда на банковский счет зачисляется премия за «особые заслуги в 3 квартале», когда чувствуешь душевный подъем и улыбка не сходит с лица; и периоды невезения, сравнимые как с утерей ключей перед выходом из дома в тот самый день, так и получением уведомления о выселении за неуплату долгов за аренду квартиры. Никто не хочет признавать, что в их жизни идет что-то не так, забываясь, что когда на очередной вопрос обеспокоенного голоса значимого в вашей жизни человека о том, «нужна ли тебе помощь?», в ответ слышится безразличное и сухое «я в порядке» или «не твое дело», упускается та самая возможность осознания собственной нужности. Происходит утеря последнего шанса на поддержку и любовь родных. А кем может считать себя человек без любви родных? В кого превращается человек, потерявшего не только собственный путь, удачу в деловых отношениях, но и потерявшего глаза, выражающие понимание и в глубине которых ты читаешь мелким шрифтом, что «через все мы пройдем вместе»; голос, диктующий и уверяющий, что несмотря ни на какие невзгоды, в сердцах родных ты навсегда останешься любимым; руки, заботливо укутывающие теплом и дурманящий уют? — А кем становится такой человек, мам? — раздался тонкий голос девчушки лет четырех со смешными отцовскими круглыми очками, дважды обклеенными на месте переносицы. Девочка нервно теребила один из бантов, которые украшали незамысловатые косы, совсем недавно сделанные матерью. Женщина с нескрываемой нежностью и добротой посмотрела в карие глаза дочери, которые были распахнуты в желании услышать столь страшный приговор. Уже не молодая Мери Паркер видела перед собой не просто маленького человека, который не так давно плакал, из-за разбитой коленки, перед ней сидела совсем юная Пити Паркер, которая уже могла осознавать вещи, которые не каждый человек был бы готов услышать и в более сознательном возрасте. Мери знала, что её дочь будет всегда умнее многих своих сверстников и более старших людей, она доверяла ей свои мысли, свои секреты. Поэтому она не боялась быть искренний с дочерью. Она растила ее как человека, который будет готов слышать горькую правду, с которой она столкнется ни раз в этом мире. — Он превращается в чудовище. — с долей грусти ответила Мери и посмотрела на настенные часы в виде майского жука, которые показывали первый час ночи.

***

Пити Паркер, девушка почти семнадцати лет, которая протискивается в данный момент своим худощавым тельцем между людьми, пытаясь быстрее оказаться на свежем воздухе. В голове старшеклассницы крутилась лишь мысль о неумолимо быстро двигающийся минутной стрелке, которая все стремительнее старалась приблизить свою обладательницу ко времени начала урока, который ей совершенно не хотелось пропускать, из-за отвратительно пахнущих и вечно снующих туда-сюда утренних нью-йоркцев. Короткие каштановые волосы растрепались и лезли в лицо, а обычная для мегаполиса влажность придавала им немного кудрявости, не скажем, что это придавало радости и без того бедному подростку, но, по версии этого же подростка, мало, что могло испортить этот день. Начиная с утренних испорченных оладьев, заканчивая поломкой старенького утюжка для волос, который единственный спасал девушку от особенностей структуры волос и непогоды. Большие карие глаза были скрыты под старыми кругленькими очками отца, которые уже трижды были перемотаны белой изолентой, но это не помешало девушке отчетливо разглядеть толпу впереди идущих людей, которые слишком медленно прогуливались в такое пиковое время для Нью-Йорка. Футболка с любимыми звездными войнами была заправлена в черные джинсы и затянута ремнем с крупной бляхой в форме шлема Дарта Вейдера, подаренного еще на Рождество родными, на ногах ярко-красные конверсы, а на плече любимый белый рюкзак, который по возрасту, как и сама Паркер. В руках старенький плеер, а в наушниках играет какая-то расслабляющая песня, слов которой девушка не знает, да и зачем? Напрягать лишний раз мозг не особо хочется. Руки подростка были спрятаны в старую кофту на молнии с эмблемой футбольной команды ее школы, саму кофту любезно отдал Пит ее лучший друг, Гарри Озборн, с которым они познакомились в начале средней школы, когда сына богатенького дяди перевели к ним из какой-то частной школы. Конечно, девушка надеялась избежать знакомств с богатенькими детками, но судьба никогда не любила Паркер, почему именно сейчас она должна была изменить свое мнение? Вот и сейчас девушка набирает сообщение на телефоне своему другу, который оборвал весь телефон девушке, в надежде узнать где она и почему не в школе с его докладом по биологии. Девушка обреченно вздохнула и проговорила в трубку что-то о том, что доклад вместе с ней находится на подходе. Ведь именно сегодня нужно сдавать доклады, которые у опаздывающей Паркер. Везение? — спросите вы, а девушка ответит вам — Нихрена.

____

Школьный мир всегда являлся первой средой, где будущие экономисты, менеджеры, учителя и спортивные звезды проходят через этапы «взлетов и падений». Кому-то везет, как, например, Флешу Томпсону, капитану футбольной команды школы и подающему надежды спортсмену в профессиональной сфере. В 16 лет он уже получил место в колледже Квинса со спортивной стипендией, что гарантировало ему пропуск в более высокие слои спорта. Ему досталось лучшее от родителей: золотистые волосы, которые всегда привлекали к себе внимание одноклассниц, ярко-голубые глаза, всегда излучающие уверенность в себе, крепкое тело, сложенное хорошими генами и впоследствии усиленными тренировками. Но в любой, даже самой идеальной, личности присутствует хотя бы один изъян, Флеш не был исключением, его гадский характер и отвратительное отношение к некоторым ученикам являлось вечной головной болью тренера футбольной команды, директора мидтаунской школы и тех, кому в социальной школьной борьбе не повезло. Вот и место Пити Паркер было предопределено полученными ей в наследство особенностями. Худощавое тело, скрытое чаще всего за школьной формой и вещами оверсайз, плохое зрение перекрывали памятные для нее очки, а любознательность и технический склад ума позволяли девушке отличаться в школьной, а точнее в научной жизни школы. Победы на олимпиадах штата, призы за проектные работы и медали на конкурсах по скорочтению не окупали тех издевательств, с которыми девушка сталкивалась каждый день в глубине коридоров школы. Каждый день сотни таких же «невезучих», «не победивших в социальной борьбе» подростков слоняются по школе, какие-то парочки жмутся где-то в углу, кто-то носится по коридорам школы на скейте, пытаясь спрятаться от дежурного учителя, но именно над Пит Паркер, каждый Божий день, Флэш Томпсон, не упускает возможности поиздеваться. Все знают о нелюбви Флэша к Паркер, но никто не знает, из-за чего появилась такая вражда. И вряд ли узнают. — Паркер, а, Паркер, где же твой вечный напарник Озборн? Неужели бросил бедняжку Пити? Девушка сжала губы в одну тонкую линию, чтобы ее шаловливый язык не выпустил очередную шуточку в сторону неудачных мозговых активностей некого блондинистого качка, который изо дня в день караулит ее около шкафчиков и на глазах у многих одноклассников с потока пытается высмеять. Флэш никогда не упускал возможности довести девушку до края. Такие люди, как он, получают удовольствие от издевательств над другими, а Томпсону это удовольствия надо было, как доза наркоману при ломке. Паркер не входила в число людей, которых легко было разозлить, поэтому девушку упорно игнорировала вопросы блондина. —  Паркер, не зли меня, иначе твоя милая мордашка окрасится из пабелочно-белого в ярко-фиолетовый. Знаешь, как поступают с теми, кто отмалчивается? — каждое слово школьника отдавалось эхом в чертогах черепной коробке, словно гвоздь, который вбивают в асфальт. -- Вообще-то такого цвета нет. А правильнее говорить слово "побелка" через "О", неуч. А вроде имя означает "быстрый" или у твоих родителей тоже проблемы с грамматикой и лексикой? -- со спокойным выражением лица ответила девушка. Эти фразы были далеко не первыми, и это было не самое жестокое и гадкое, что вылетало из рта белобрысого, и Паркер это знала. Несмотря на дрожащие от попыток девушки сохранить ясность ума руки, девушка продолжила распихивать учебники, которых накопилось слишком много. Это помогало отвлечься и верить, что Томпсон уйдет, когда поймет, что от Паркер он ничего дельного не получит. Паркер тихо вздохнула и хотела уже ретироваться с этого места, либо конечности атрофировались, либо Флэш Томпсон не настолько туп, но девушка не смогла даже шагу сделать. Так как через секунду Паркер была зажата между холодным железным шкафчиком и по особенному злым чем-то Томсоном.  — Серая мышь Паркер, что прячется от всех за спиной своего будущего ёбаря Осборна. Скажи мне, Па-а-аркер, а что будет, если я прямо сейчас затащу тебя в мужской туалет и позову ребят с футбольной команды? Думаешь, после этого Озборн будет с тобой, с порченной куклой и обляпанной парнями во всех местах? Паркер старалась держать лицо невозмутимым, попытки Флеша задеть ее словами не часто увенчивались успехом. Девушка давно свыклась, что у Флеша слишком много гормонов и слишком мало ума, чтобы придумывать что-то поистине задевающее. -- Сначала выучи, как это правильно пишется, а потом уже придешь ко мне с вопросами, придурок, -- Паркер не оставляла возможности задеть Томпсона, который то и делал, что пытался добиться страха или других негативных эмоций от шатенки. Кто из нас не слышал шуток про маму? Про откровенные вид девушки с короткой юбкой и сетчатыми колготками? Про сравнение полных девушек с всемирно известными животными, чей вес под тонну и более? Если вы стали тем, кто слышал все этой в свой адрес или листая картинке в фейсбуке, то вы примерно понимаете колорит шуток несмышленного в таких делах Томпсона. — Наверное, твои родители сейчас радуются где-то там, что сдохли и не видят то, какая ты бесхребетная, Паркер, сразу видно, что в жизни ничего ты не сможешь достичь, кроме как стать богатой подстилкой, знающие какие-то там формулы и стишки. — его белоснежные зубы сверкали опасным звериным оскалом, а слова вырвались из его рта, словно яд гадюки. Ему явно нравилось смотреть как равнодушный взгляд девушки приобретает оттенок отвращения и страха. Родители. Та самая тема, которую Флэш затрагивает только в совсем крайнем случае. Видимо малыша Томпсона отругали родители за плохие оценки, раз он решил вспомнить о моих. Время в средней школе, видимо, совсем отбило последнюю еще хоть какую-то долю достоинства. Теперь же каждое слово как заклинание зачитывалось повторно в голове у самой девушки, сводя постепенно с ума и без того уже не хорошо работающую нервную систему и саму Паркер. Девушка привыкла к насмешкам, привыкла к приколами и пакостям, которые устраивали футболисты во главе с Томпсоном, и он знал, что с каждым разом девушка все меньше реагирует на высказывания в свой адрес, а вот в адрес родителей каждый раз, как в первый. И этим беловолосый умело пользовался не один раз. Беззвучные капельки стали скатываться из уголков глаз, а девушка даже пошевелиться не могла, то ли от отчаяния, то ли от безысходности. — Томпсон, отвали от неё! — этот голос девушка узнала сразу и, распознав в этом сигнал к действию, со всей скоростью, которую она могла развить, ринулась подальше от этого сумасшедшего. Тонкие ноги несли девушку в неизвестном направление, лишь бы подальше от этого мальчишки. Лишь, когда девушка оказалась в женской обители этого здания, она смогла остановиться, перестать нестись от несуществующего монстра, который хочет ее убить. Белый подоконник уже повидавший многие истерики девушки уже не был удивлен знакомой форме задницы, принадлежавшей Паркер, которая рыдала навзрыд еще несколько минут, пока в ее убежище нагло не ввалился рыжеволосый парень и не снял с подоконника, укутывая в свою объемную куртку, согревая теплом куртки и своим собственным девушку, что сейчас дрожала в его руках, и не могла успокоиться. Худшим было невозможность наказать Томпсона, потому что никакие выговоры, никакие жалобы в сторону Флэша не принимались, так как он был капитаном школьной команды по футболу, которая только под его руководством заняла какое-то там место на межрегиональных соревнованиях, и теперь, для директора Флэш — один из самых продуктивных учеников школы, а это означало, что из школы его не выгонят, лишь его смертью, о которой так часто задумывается младший Осборн. Остается лишь терпеть. Девушка упорно не хотела переставать плакать, и парень начинал думать, что сегодня Флэш явно постарался и будь проклят Мистер Смит, который задержал его на истории, и он не смог встретить Пит сразу около шкафчиков. И он хотел бы сорваться, разукрасить самыми ярками цветами фиолетового цветового спектра лицо засранца, но понимал, что это не поможет в проблеме Паркер. Рыжие кудри взмокли от накаленного воздуха и таких же накаленных нервов парня, а привычные изумрудные глаза потемнели и сейчас больше походили на маленькие болотца. -- Пит, зачем ты каждый раз его доводишь до такого? Почему нельзя отмолчаться, чтобы он понял, что тебя не трогает и все! Он бы ушел! -- парень переходил на повышенный тон и видя красный от слез глаза девушки, которая смотрела на него со всем внутренним отчаянием, осознал, что она и сама все понимает. Рыжеволосой лишь спрятал лицо девушки в собственную рубашку, чтобы девушка могла выплакать остатки из резервуара с собственными слезами все, а потом уже поговорит с ней. В которых раз. — Мы поедем домой, все будет хорошо, олененок. — заявил парень и поднял тело девушки, укутанное в куртку. Девушка отрицательно помотала головой и попыталась выбраться из цепких рук парня, но встретившись с темными изумрудными глазами, поняла, что лучше его послушать, пока тот не прибегнул к старому трюку с отстранением от занятий за неподобающее поведение. В мыслях девушка извинилась перед Мисс Сандерс за несвоевременную сдачу рефератов, но будто учителя не были в курсе травли Паркер, поэтому проблем с прогулами девушки никогда не было. Хоть это радовала скулящую на плече у парня девушку.

____

— Пити, иди сюда, — подозвал к себе девушку Гарри, который уже обустроил их собственный шалаш из подушек, одеял и прочих спальных принадлежностей, создавая маленькую комнатку за самой дальней дверью, располагающейся на первом этаже пентхауса, где почти никогда никто не ходит, кроме горничных, у которых и то сегодня выходной. Если сейчас Гарри был трудящейся мамой-пчелкой, то Паркер напоминала больше червя, которого переехала машина. Подросток явно была где-то не в этом мире, а в каком-то из собственных астралов: тело девушки выражало напряженность, что аж самому хотелось размяться от взгляда на ее позу, плечи резко поднимались и также резко падали вниз под звуки всхлипов без слез, тонкие пальцы с судорожной и ненормальной скоростью перебирали складочки куртки, то шурша ей, то сжимая и разжимая ее, то просто дергая в разные стороны, притом руки дрожали, и не с первой попытки девушке удавалось ухватить скользкую ткань крутки, которая все время куда-то намеривалась ускользнуть от нее, и далеко не от холодной погоды и ветра за окном она дрожала всем телом, будто кто-то невидимый тормошит ее за плечи в разные стороны, норовя в один момент отпустить, и подросток полетит на пол, опухшие красные глаза и в тот же оттенок щеки совсем не украшали бледное, почти белое, лицо подростка, а впалые скулы сейчас казались слишком болезненно выпирающими на фоне побледневшего от страха лица.  — Пит, иди ко мне, я не обижу тебя. Осборн раскрыл руки в разные стороны, как бы, призывая девушку подойти к нему. Паркер, все еще витавшая не на этой планете, не сразу услышала просьбу друга и только после того, как парень дотронулся до нее, она смогла вернуться на эту грешную землю, абсолютно податливая под все, что с ней сейчас будут делать. Она медленно перебирала кедами по мраморному полу и рассматривала в нем свое отражение без всякой радости, да и рассматривала ли? Ей просто не хотелось смотреть на лучшего друга, который видел все это и стыд не давал покоя девушке. Из мыслей девушку вывел резкий прилив тепла к спине, на которую только что накинули теплое одеяло со «Звездными войнами», которое девушка подарила лучшему другу на их первый совместный праздник. Хуже было только рыжеволосому, который с печалью осматривал свою лучшую подругу и младшую сестру по-разуму: из веселой девушки, с таким смешным и звонким смехом, обожавшая смотреть комедии и фантастику, в том числе были и любимые «Звездные войны», которая на пару с ним съедала огромную банку мороженного за час, и потом вместе болели за просмотром тех же сериалов, она превратилась в собственную тень. За последние пару лет она превратилась в это: исхудавшая на фоне голодовок, из-за комплексов, выработанных Томпсоном, который был зачинщиком издевок над ней, дал ей эти глупые прозвища «Толстуха», «Комбайн» и теперь его девочка стала ходячим скелетом, обтянутым кожей, стала настоящим призраком, прикрепленному лишь к одному месту — ее собственный дом, потерявшая интерес ко всему кроме учебы и зубрежки. Она тихо угасала, как и озорная детская смешинка в ее глазах, что с каждым днем становится все темнее, а самое страшное начнется, когда она угаснет. И этого боялся парень. Боялся потерять подругу, которая наотрез отказывалась уходить из школы, идти в полицию, взяла обещание хранить все в секрете от родных, думая о слабом сердце тети и занятом отце самого парня. Она заботится обо всем, кроме себя, а у Осборна не хватает сил позаботится о ней. Парень, как маленький, потерся теплым носом о холодную щеку девушки, вызывая кроткую улыбку подростка. Девушка нашла в себе силы поднять глаза на парня, но даже секунды хватило ей, чтобы увидеть, как глаза парня сами были на мокром месте, и он сгреб вместе с одеялом девушку, которая дала волю эмоциям. С самого начала обучения Осборна здесь, Паркер была той единственной, кто поддерживал его во всем: начиная с пыток над астрономией и проектной деятельности по техническим дисциплинам посреди ночи, о которых сам парень узнавал лишь в тот момент, да и заканчивая банальными попытками отмазать спящего парня на истории перед учителем. Он давно заметил, как ярко загорается огонек в глазах девушки, когда в её руки попадают простые на вид для парня железные детали, как смешно она сдувает короткие волосы, так не вовремя прилипавшие к горячему лбу во время работ в гараже с ним. Улыбка Гарри давно не трогала его уст после кончины любимой мамы, но при виде Пит губы сами расплывались в искренней улыбке, особенно, когда девушка неслась на него с новым комиксом по железному человеку, на ходу что-то рассказывая об ужасном продавце. Сердце уже не по-детски начинало стучать, когда девушка засыпала на нем во времена их еженедельных ночевок с просмотром сериалов. Да, молодой Осборн хранил в себе недетские чувства к прекрасной и до простого умной девушки с большими оленьими глазами, наполненными сейчас еще детской грустью и вечной тоской. Смотреть в ее глаз в моменты таких эмоциональных истязаний было одним из самых ужасных для Осборна, слезы Паркер были не редкостью, она ни раз срывалась в его присутствии на них, не боясь, что её кто-то за это осудит. Зеленоглазый сам не мог сдерживать себя, когда видел эти поистине удивительные и чарующие глаза в пелене слез и красных пятен на молочной коже подростка. Вот и сейчас он с трудом сдерживает капли в своих глазах, чтобы девушка не срывалась на новый приступ.