Harry Potter and the Champion's Champion

Мадам Помфри отдыхала в своем кабинете, почитывая новое издание журнала Магическая Медицина, как вдруг услышала, что Оповещающие Чары на входе в медицинское крыло сработали, сообщая о том, что кому-то нужна ее помощь. Выйдя из кабинета она увидела Гарри Поттера, рука которого безвольно висела вдоль тела. Она тяжело вздохнула. — Ну, Поттер, что на этот раз? — поинтересовалась целитель. — Мадам Помфри, мы упражнялись в Отталкивающих Чарах, чтобы подготовить Гарри к Турниру, и я случайно бросила в него книгу и сломала ему руку. — объяснила Гермиона. — Очень хорошо, присядьте на кушетку. — она кивнула на кушетку, на которой Гарри, похоже, оказывался всегда, когда имел несчастье попасть в больничное крыло, — и мы исправим это в одно мгновение. — Эээ, мадам Помфри, — запнулся Гарри, но слова Гермионы четко звучали у него в голове, — Устав Хогвартса, раздел Медицина и Целительство, гласит, что я могу потребовать, чтобы меня лечили без применения магии и магических медикаментов, так как меня воспитывали магглы. Мадам Помфри была совсем не глупа. Она была студенткой Рэйвенкло, к тому же получала дальнейшее образование в клинике Святого Мунго. Сначала просьба юноши показалась ей немного странной, так как для Гарри Поттера она вырастила больше новых костей, чем у всех остальных студентов вместе взятых. Но через несколько мгновений она собрала кусочки мозаики вместе и сказала: — Хорошо, мистер Поттер, могу я хотя бы диагностировать вас магическим способом, чтобы определить масштаб повреждений? Гарри посмотрел на свою девушку: та задумалась на пару секунд, чтобы убедиться, что это не приведет к осложнениям, после этого Гермиона кивнула ему. — Да, конечно, вы можете провести обследование при помощи магии. Мадам Помфри поводила своей палочкой вдоль его руки выписывая пассы, затем легко прикоснулась к пергаменту, на котором появились слова. Она быстро пробежалась по нему глазами, — Все в порядке, просто перелом, но, наверняка, рука очень болит, могу ли я предложить вам обезболивающее зелье или вы предпочтете немагические лекарства? Гарри вновь посмотрел на свою спутницу, увидев легкое покачивание головы, он поспешно произнес: — Немагические, пожалуйста. — Мистер Поттер, мне нужно несколько минут, что бы подготовиться к вашему лечению. Это настолько необычное требование, что у меня нет под рукой всех необходимых медикаментов, мне понадобится время чтобы взять их из своих запасов. — с этими словами мадам Помфри вышла из кабинета и направилась в свой кабинет. Это была небольшая ложь во благо, на самом деле все медикаменты находились в шаговой доступности, и принести их быстро не составило бы никакого труда, но целительница решила провести небольшое расследование, чтобы прояснить для себя некоторые вопросы. Она открыла дверь в библиотеку, которая находилась прямо за ее кабинетом. Если бы кто-либо взглянул на собранные ею книги, то он подумал бы, что мадам Помфри самая темная колдунья современности. У нее было несколько томов, описывающих такие проклятья, что даже мысль о них могла бы заставить читателей почувстовать себя нехорошо. Мадам Помфри знала и разбиралась во всех этих проклятиях, могла их диагностировать, и вылечить, так как регулярно встречала их в своей долгой медицинской практике. Сейчас она искала не такую темную и запрещенную книгу, но ее точно нельзя было найти в библиотеке Хогвартса. Спустя пару минут она нашла нужное заклинание, прочитала о нем и о способах его лечения и произнесла «Это должно сработать». Взяв книгу из библиотеки и лекарство из запасов, она вернулась обратно к Гарри и Гермионе. Всего через 20 минут после того, как Гарри вошел в Больничное крыло, его рука уже была повязана, и он принял нужные лекарства. — Теперь, когда все в порядке, могу я предложить вам двоим несколько иное объяснение? — спросила целительница с улыбкой. — Что вы имеете в виду, под другим объяснением? — пробормотала Гермиона. — Вы что, действительно думаете, что я не понимаю, что здесь происходит? — сказала мадам Помфри. — Лично я полностью поддерживаю идею, что Гарри ни в коем случае не должен участвовать в Турнире. Через несколько мгновений Гермиона шумно выдохнула: — Так вы не скажете профессору Дамблдору? — Ну, если он спросит, то я смогу объяснить ему, почему в этом случае не подходит лечение при помощи магических средств. — Мадам Помфри извлекла книгу, которую она захватила с собой из библиотеки, перевернула несколько страниц и указала на одно заклинание. — Вот это заклинание мисс Грейнджер вполне могла бы найти, бесконечно перечитывая различные книги, и никто бы не усомнился, что вы, мистер Поттер, с удовольствием согласились его разучить, когда она вам его предложила. А теперь внимательно взгляните на последствия неправильно произнесенного заклинания. Как вы можете видеть, они очень серьезны. А вот этот пункт о правильном подборе лечения объясняет, почему нельзя использовать магические средства, и делает это намного более убедительнее, чем ваша версия. Гермиона внимательно просмотрела предложенные ей страницы, поняла, что это действительно убедительнее, после чего медленно произнесла: — Мадам Помфри, а вы, случаем, не на Слизерине учились? — Мерлин, конечно же нет! Я с Рэйвенкло. Правда я вполне могла сходить раз или два на свидание со слизеринцем… — хитро ответила она. У них ушло несколько минут на обсуждение деталей их версии. Так как Гарри был отвратительным лгуном, то они пришли к выводу, что он будет всем отвечать, что ранение произошло «из-за трудностей подготовки к Турниру». Гермиона будет рассказывать все остальное, если потребуются дополнительные объяснения. Целительница предупредила, что известит директора о травме, и на следующее утро он будет ожидать их в своем кабинете. — Гарри, ты знаешь, что тебя попросят назвать замену? — спросила мадам Помфри. — Я собираюсь предложить Рона. — ответил он. — Рона Уизли? — уточнила Поппи, а когда Гарри кивнул, она изменилась в лице и продолжила, — Тогда мне придется серьезно увеличить запас медикаментов. Когда она удалялась, они расслышали бормотание «Так, надо заказать еще противоожоговых мазей и пополнить количество зелий от утоплений… » Было уже поздно, когда Гарри и Гермиона поднялись в общую гостиную. Их обрадовало то, что Рона там не было видно, так как они решили сначала дождаться разговора с Дамблдором, а уж затем сообщить новость Рону. Несколько гриффиндорцев все еще бодрствовали и им было интересно узнать, как Гарри сломал руку. Только братья Криви не стали задавать вопросов, всем остальным было интересно узнать как именно он сломал руку и почему мадам Помфри не смогла вылечить ее. Гарри пробормотал что-то вроде «это случилось, когда я готовился к Турниру…». В конце концов, все успокоились, и Гарри смог подняться наверх в свою спальню. Когда он вошел, то увидел Рона, сидящего на своей постели. Тот уставился на Гарри, и, заметив гипс на его руки, издевательски протянул: — И что же случилось с твоей рукой? — Ну… я сломал ее, когда готовился к … ну ты и так знаешь. Вот. Теперь ее надо лечить без применения магии. — А почему мадам Помфри не смогла вылечить ее? — все еще с недоверием протянул он. Гарри почувствовал как начинает закипать, но быстро успокоился, вспомнив, что еще не подходящее время. Надо было подождать до завтрашнего дня. — Там что-то в заклинании привело к каким-то осложнениям. — Ну-ну, да ты просто хочешь, чтоб тебя все пожалели. — огрызнулся Рон и задернул полог над кроватью. «Ну и ладно» подумал Гарри. Сразу после завтрака их вызвали в кабинет директора. К Гарри подошла профессор Макгонаггл и попросила пройти в кабинет профессора Дамблдора, юноша настоял, чтобы Гермиона присутствовала при разговоре. Через пятнадцать минут оба стояли перед директором. — Доброе утро, Гарри, мисс Грейнджэр. — начал Дамблдор. — Добро утро, сэр, — хором ответили они. — Я вижу у вас была интереснейшая ночь. Не желаете объяснить? — спросил директор. — Ну, эээ… — начал Гарри. — Это полностью моя вина, сэр, — поспешно сказала Гермиона, — я настояла на том, чтобы Гарри выучил новое заклинание. Мне показалось, что это может дать Гарри маленький, но шанс на победу в Турнире. Сами посудите: четверокурсник против троих семикурсников. Гарри слушал свою девушку, вспоминая первый курс. И другая ложь зазвучала в его голове: «Это я пошла искать тролля, потому что подумала, что…». Он улыбнулся, удивляясь как легко Гермиона могла контролировать свои эмоции без малейших колебаний. — Вы знаете, насколько заклинание увеличения магической силы опасно? Ты мог пострадать гораздо сильнее, Гарри. — Дамблдор просматривал пергамент, который мадам Помфри принесла ему чуть свет. — Гермиона, где ты прочитала об этом заклинании? Разумеется она была готова к ответу и процитировала книгу, которую показала ей целительница. — Я купила эту книгу прошлым летом во Флориш и Блоттс для легкого чтения, — элегантно закончила свою ложь Гермиона. — К счастью, мадам Помфри оказалась достаточно квалифицированной, чтобы не допустить ухудшения твоего состояния, Гарри, но, похоже, тебе придется пропустить участие в Турнире. — Мне жаль, сэр. Как я уже говорил, когда выпало мое имя, я совсем не хотел учавствовать, но теперь эта идея начала мне нравиться, — ответил Гарри, стараясь особенно не ухмыляться. — Теперь, согласно правилам, тебе придется выбрать себе замену. — сказал директор. — Да? — Гарри придал своему голосу побольше удивления. — Да, Гарри, это так. Подумай, кто бы мог тебя заменить. — ответил Дамблдор. — Я сделаю объявление об этом сегодня вечером, принимая во внимание твое положение. Чем быстрее ты выберешь чемпиона, тем быстрее он начнет готовиться к первому заданию, до которого осталось меньше трех недель. — Да, сэр. Я подумаю над этим немедленно. — согласился Гарри. — Очень хорошо. А теперь иди и наслаждайся завтраком. Когда Гарри и Гермиона вышли из кабинета директора, то оба не могли сдержаться от торжественной ухмылки. — Гермиона, ты самая умная, самая красивая и самая пугающая ведьмочка из всех, что я знаю, — сказал Гарри, заставив ее улыбнуться и покраснеть одновременно. Остаток утра прошел отвратительно. Все желали знать подробности о ранении Гарри. Вскоре его ответ о «трудностях подготовки к Турниру» стал звучать как заезженная пластинка. После завтрака им все-таки удалось поймать Рона в общей гостиной Гриффиндора. Завидев их у двери, Рон попытался было встать и уйти, но Гермиона, ловко прицелившись, склеила его ноги заклинанием, от которого он свалился на пол. — Послушай, Рон, — начал Гарри. — Я хочу попросить тебя кое о чем, и, думаю, тебе это понравится. Итак, либо ты выслушаешь меня прямо в таком положении, либо мы можем разместиться на креслах с большим комфортом. Рон посмотрел на него с выражением то ли страха, то ли голода (Гарри никогда их не различал), и, в конце концов, согласился его выслушать. Гарри кивнул, и Гермиона прекратила действие заклятия, освободив ноги Рона. Тот взглянул на портрет Полной Дамы, затем на ступеньки, как будто раздумывая, есть ли у него шанс убежать. Убедившись, что шанса нет, он процедил сквозь зубы что-то наподобие «Чего тебе надо, Поттер?», успешно подражая интонации Драко Малфоя. — Все очень просто, я хочу знать, желаешь ли ты быть чемпионом Триволшебного Турнира? — спросил Гарри. — Видишь ли, из-за моего ранения я больше не могу состязаться. По правилам я должен назвать другого чемпиона, который будет меня замещать. И если ты прекратишь валять дурака, то сможешь им стать. Выражения лица Рона стало таким, как если бы Рождество, два дня рождения и бал в честь окончания школы случились одновременно. — Чемпионом? Я??? — Он нахмурился и стал оглядываться с подозрением. — Это Фред и Джордж надоумили тебя так подшутить? И где же они? — Рон, это не шутка, посмотри, я сломал руку. Профессор Дамблдор сделает объявление о замене сегодня за ужином. — терпеливо продолжил Гарри. — Но почему я? — Ты мой лучший друг, ну или, по крайней мере, был им. Я уже говорил, что не хочу участвовать в дурацком Турнире, теперь у меня сломана рука и я не могу, так что ты можешь испытать себя. — терпеливо объяснил Гарри, — ну, так что ты думаешь? Глаза Рона уже остекленели, он уже представил себя с Кубком Чемпиона и тысячей галеонов в руках. — Да. — Но есть одна вещь, которую я попрошу взамен, пустяк. — сказал Гарри. Рон продолжал молча смотреть на него остекленевшими глазами. — РОН!!! Рооон! — наконец закричал Гарри. — Ч-ч-что? — Если я выберу тебя на замену, то ты должен сделать для меня кое-что взамен. — повторил Гарри. — Все что угодно, Гарри. Проси что хочешь, абсолютно все. — ответил Рон. Гарри подумал было попросить его пригласить Миллесенту Буллстроуд на прогулку в Хогсмид, но решил, что Гермиона важнее. — Понимаешь, Гермиона и я, — он окинул взглядом свою девушку: она, по-видимому нервничала, — мы вроде как встречаемся, поэтому все, что мне нужно от тебя, это что бы ты не завидовал нам. — И это все? Это все, что мне нужно сделать? — воскликнул Рон. — Почему я вообще должен об этом беспокоиться? Как чемпион я могу заполучить абсолютно любую девушку, стоит только пальцем поманить. Могу поспорить, что даже та вейла захочет сходить со мной на свидание. Гермиона удивленно взглянула, затем бросилась к своей сумке и вытащила из нее пергамент. — В таком случае, Рон, — сказала она, — подпиши этот контракт. В нем говорится, что ты не будешь завидовать нам с Гарри и обещаешь участвовать в Турнире, если Гарри выберет тебя чемпионом вместо себя. Гарри вопросительно взглянул на Гермиону. Она не упоминала ни о каком контракте. Рон повернулся к Гарри и фыркнул: — Только Гермиона могла составить контракт о зависти. — Он схватил перо и крупным росчерком написал свое имя. — Я буду чемпионом, я буду чемпионом… — напевал Рон себе под нос. Гарри и Гермиона были счастливы, что он делает это не слишком часто, так как его пение напоминало им о музыке, игравшей на Смертининах сэра Николоса. — Рон, давай ты не будешь никому рассказывать, пока Гарри официально не объявит все сегодня вечером, договорились? — сказала ему Гермиона. — Как?.. Но… — пролепетал Рон, — почему нет? — Если ты подождешь до ужина и обьявления, ты получишь все внимание школы в Большом Зале. Все услышат, как Рона Уизли объявляют чемпионом. — ответил Гарри. — А, ну да… — глаза Рона опять остекленели. Как только они вышли из общей гостиной, Гарри повернулся к Гермионе: — Что это ты там заставила подписать Рона? — Ну, как тебе сказать… Просто я хотела, что бы было что-то, что могло бы напоминать Рону о его обещании. — голос Гермионы затих. — И почему у меня такое ощущение, будто ты не договариваешь? — Нам же надо как-то будет определять завидует ли он на самом деле. — сказала Гермиона. — И как же контракт даст нам об этом знать? — спросил Гарри. — Я заколдовала пергамент. И если он вдруг станет ревновать… — Гермиона вздохнула, — он будет страдать метеоризмом. Прошло некоторое время, прежде чем Гарри осознал, ЧТО именно сделала Гермиона, затем он спросил: — Это что ж, он будет портить воздух каждый раз, когда будет испытывать чувство зависти? — Вообще говоря, да. Понимаешь, когда я накладывала эти чары, я была очень зла на Рона за то, что он тебя игнорировал.— сказала Гермиона. — Но все в порядке, ты же слышал. Он будет встречаться с любой девушкой, с какой только пожелает. Так что вряд ли он будет завидовать нам. Гарри все еще не мог придти в себя после того, что сделала Гермиона. Он почувствовал дрожь в животе, которая переросла в тихий смех, а затем в полноценный хохот. Гарри покатывался со смеху, на его глазах выступили слезы. Когда он, в конце концов, пришел в себя, то повернулся к Гермионе: — Гермиона, я обещаю, что никогда-никогда не брошу тебя. Гермиона посмотрела на него: — Почему ты так говоришь? — Ты думаешь, я когда-нибудь захочу разозлить тебя? — Гарри улыбнулся ей, и она заметила радость в его глазах. — А теперь ты соизволишь поцеловать своего парня, я прав? — Я как раз думала над этим. — сказала она и подарила ему поцелуй, о котором он просил. Тем вечером, перед самым началом ужина, профессор Дамблдор поднялся со своего кресла и попросил тишины. — Я хочу сделать заявление, касающееся Триволшебного Турнира. — Начал он, — Прошлым вечером мистер Поттер получил очень серьёзное ранение, когда практиковался в некоем заклинании для подготовки к Турниру. — по всему залу началось бормотание, и все взгляды обратились в сторону Гарри. Тот смотрел прямо на Дамблдора, пытаясь не улыбнуться мадам Помфри. — Я не стану называть этого заклинания, так как не хочу, что бы еще несколько учеников оказались в Больничном крыле. Неправильно выполненное заклинание привело к тому, что магическая сила мистера Поттера оказалась нестабильной. Я знаю, что многие из вас заметили, что его руку, поврежденную во время подготовки к Турниру, лечат немагическим способом. Такая процедура необходима при особом магическом состоянии мистера Поттера. Мадам Помфри уверяет, что магический способ лечения небезопасен.— Дамблдор повернулся и улыбнулся школьной медсестре. — Однако она обещает, что мистер Поттер полностью поправится. А теперь давайте поздравим мистера Поттера, он решился противостоять огромным сложностям Триволшебного Турнира. — Немногие поднялись, чтобы поддержать Дамблдора с его поздравлениями, так как большинство учеников думали, будто Гарри сам кинул свое имя в Кубок. — К сожалению, из-за своей травмы, мистер Поттер не может больше состязаться в Турнире. — После этих слов бормотание переросло в громкий гомон, и все вновь приковали взгляды к Гарри. — По правилам Турнира, мистер Поттер должен выбрать себе замену. Несколько учеников, которые кидали свои имена в Кубок, постарались первые поймать взгляд Гарри. Он поднялся с места и обратился к директору: — Сэр, я уже готов назвать себе замену. — Очень хорошо. — Профессор Дамблдор поднялся, махнул своей палочкой и перед ним появился Кубок Огня. Он повернулся к школьной медсестре: — Поппи, так как кубок может быть зажжен повторно только по причине травмы чемпиона, то это должны сделать вы. — Конечно, директор. — Мадам Помфри вытащила свою палочку и произнесла необходимое заклинание. Белые и голубые огоньки снова заплясали в кубке. — Гарри, ты должен написать на пергаменте свое имя, затем перечеркнуть его одной линией, потом написать имя заменяющего тебя чемпиона прямо под твоим. — сказал профессор Дамблдор. — Да, сэр. — ответил Гарри. Он взглянул на Рона, который, казалось, готов был намочить штаны от счастья. Гермиона протянула ему пергамент. Гарри быстро схватил его, написал свое имя, перечеркнул, затем написал «Рональд Уизли». — Теперь подойди сюда и опусти имя в кубок. — сказал директор. — Иди со мной. — шепнул он Гермионе. — Зачем? — Просто иди со мной, пожалуйста. Гермиона взглянула в его изумрудно-зеленые глаза и не смогла отказать ему. — Ну хорошо. Профессор Грюм смотрел на Гарри Поттера. Его волшебный глаз изучал поврежденную руку молодого волшебника. Он определенно мог видеть перелом, произошедший из-за заклинания. Единственной мыслью в его голове была «О, черт! Как я теперь скажу моему господину о том, что его великолепный план провалился из-за Гарри Поттера?». Гарри и Гермиона подошли к столу, и Гарри бросил пергамент в кубок. Огоньки в кубке вспыхнули красным, языки пламени взмыли вверх, подбросив обуглившийся пергамент. Дамблдор поймал его и, взглянув, бросил взгляд на Гарри, затем, повернувшись в Большому Залу, произнес: — Избранный чемпион Триволшебного Турнира — Рональд Уизли. Рон выпрыгнул из своего места за столом, чтобы принять поздравления, которые должны были обрушиться на него. Это был его момент — момент, когда он вышел из тени Гарри Поттера, момент, когда весь мир узрит как был и есть велик Рональд Уизли. Пара людей начала хлопать. Рон хотел убедиться, что абсолютно каждый видит его, поэтому он запрыгнул на скамью, закрыл глаза и раскинул руки, ожидая поздравлений, которые должны были последовать. И они последовали. Аплодисменты сначала были тихими, но потом все нарастали и нарастали. Свист и громкие выкрики проносились над Большим Залом и никак не умолкали. Наконец Рон открыл глаза, готовый поклониться, благодаря всех своих почитателей за демонстрацию поддержки. Но когда он открыл глаза, то заметил кое-что странное. Никто не смотрел на него. Все эти люди, которые свистели и аплодировали, смотрели в противоположную сторону. Так же он обратил внимание, что несколько девушек кидали неприязненные взгляды в том же направлении. Рон сам посмотрел туда и увидел чему все хлопали. Гарри выбрал именно этот момент, чтобы выполнить обещание, которое он дал Гермионе. Обещание, что он поцелует ее перед всем Большим Залом. Они оба слились в поцелуе, который длился вечность. Их глаза были закрыты. Их не существовало в этом мире. Ничего не видя и ничего не слыша, они растворились в губах друг друга. «ПФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФФ» Эхом пронеслось по всему залу, заглушая звуки аплодисментов и свиста. Все мгновенно обратили взгляды на источник шума — Рональда Уизли, Чемпиона Триволшебного Турнира