Останься со мной

Только Сиэль взял в руки письмо Королевы — в горле застрял ком, а в душе заиграло плохое предчувствие. Это уже третье письмо Её Величества и предыдущие два не несли абсолютно ничего хорошего. Немного дрожащими руками мальчик принялся открывать конверт. Достав из него сложенный лист бумаги замер, собираясь с силами его развернуть. Себастьян стоял рядом, внимательно наблюдая за господином. Ловил каждое движение, каждый выдох. Он понимал, почему его хозяин нервничает и сам нервничал не меньше самого Сиэля. Просто вида не подавал. Решив скорее с этим покончить, Фантомхайв быстро раскрыл лист бумаги и принялся читать.

Дорогой Сиэль Фантомхайв.

От тебя давно не было вестей, потому я не знаю как продвигается дело, которое я лично поручила тебе две недели назад. Я уже начала сомневаться в твоей верности мне. Если ты не можешь выполнить моё поручение, то лучше тебе будет попрощаться со своим статусом. Это последнее предупреждение и если через три дня дело не будет закрыто — я передам твои обязанности другому доверенному лицу.

Её Величество Королева Англии.

Мальчишка замер, письмо выпало из его рук. Ровно две недели назад Её Величество передала графу письмо, задание в котором, он так и не выполнил. Через некоторое время пришло второе, в котором она просила графа поторопиться. Так долго он не выполнял ещё ни одного поручения. Вот и третье письмо, в котором Королева прямым текстом даёт знать о том, что будет если граф не сможет выполнить такое, на Её взгляд, простое задание.       Сиэль наклонил голову. Его лица не было видно за густыми волосами, которые он сжал в кулаки. Себастьян понимал состояние Фантомхайва и без слов. Одно только поведение хозяина дало понять про что написано в письме, пусть он его и не видел.       — Милорд… — дворецкий тянет руку к маленькому графу. Зачем он это делает ему неизвестно. Им двигают какие-то непонятные ему чувства, которые явно несвойственные демону. Жалость, сострадание, желание помочь и… и что-то ещё. Что-то, что он не мог объяснить. Фантомхайв поднимается и обходит стол, при этом, в порыве гнева, сбрасывает все стопки бумаг со стола.       — Проклятье!       Сиэлю было обидно. Обидно за себя и свою беспомощность. Обидно, что он падает в глазах Королевы, сам же уменьшает её доверие. Сейчас он не контролировал себя, хотелось всё уничтожить, хотелось немедленно наведаться к Её Величеству, хотелось отдать очередной, смертельный для кого-то, приказ своему демону. И что же ему мешало? Да абсолютно ничего! Он начал быстро двигаться в направлении двери, хватает ручку, открывает и… останавливается. Точнее, его останавливают. Руки дворецкого легли на хрупкие плечи мальчика. Сиэль почувствовал горячее, практически обжигающее дыхание у своего правого уха.       — Прошу Вас, граф.       Он произнёс всего три слова, но этого хватило, чтобы заставить мальчика послушать его. Юный Фантомхайв медленно убрал руки, поворачиваясь к слуге. Хотел ему возразить, но заглянув в печальные глаза Себастьяна, такое желание моментально пропало. Потому он молча опустил взгляд и покинул кабинет, направляясь в спальню.

***

      Сиэлю нравился Себастьян. Понял он это, конечно, не сразу. Понадобилось много времени, чтобы это осознать. И ещё больше, чтобы смириться. Сложно признать свои чувства к собственному дворецкому, но мальчик справился с этим. Пока крутились мысли в его голове, он не заметил, как дошёл до высокой двери. Медленно открыл, вошёл внутрь и упал на кровать. Сначала ему хотелось признаться Себастьяну в своих чувствах, но позже он отказался от этой затеи. Мальчик был уверен, что дворецкий его не поймёт. Он прекрасно знал про отсутствие чувств у демона и единственное, что удерживает его возле графа — это его душа. Конечно, тот прекрасно справлялся со своими обязанностями: выполнял приказы, держал поместье в идеальном состоянии, контролировал слуг. Сложнее было хранить в тайне свои чувства, когда Себастьян о нем заботится, когда одевает и раздевает, когда купает, когда не отходит ни на шаг. Его прикосновения, его взгляды смущали юного Фантомхайва, но абсолютно не волновали дворецкого. Михаэлис видел в нем только хозяина, господина, которому надо служить. По крайней мере Сиэль так думал.       За окном уже не было дождя, но небо оставалось хмурым. Усталость вновь вернулась и, казалось, поглотила маленького мальчика. Тело более не слушало его, веки были слишком тяжелыми и уже закрывались сами. Всего за несколько минут юный граф провалился в глубокий сон. Он почувствовал прикосновение. Такое реальное, знакомое и приятное, будто это было наяву. Чувствовал ладонь на своём лбу, которая медленно переместилась на щёку Фантомхайва. Но ему это казалось лишь сладким сном и когда он проснётся, то рядом никого не будет. А Себастьян, убедившись что граф крепко спит улыбнулся и убрал руку. Ему нравились его шелковистые волосы, глубокие голубые глаза, фарфоровая кожа. Мальчик казался ему хрупкой куклой, о которой нужно непременно заботиться. Демону хотелось позволить себе большее, чем простое прикосновение руки, но это было невозможно. Сиэль так близко, но в тоже время очень далеко. По контракту ему полагалась лишь душа, а тело оставалось неподвластно. Он помнит тот день, будто это было только вчера. Его призвал мальчишка, на вид лет 10-12, но с таким совершенно не детским взглядом. Жажда мести, жажда убивать манипулировали мальчиком, что не могло не радовать демона. Заключив контракт, он продал свою душу Себастьяну. На тот момент Михаэлису этого было более чем достаточно, но вскоре он стал узнавать графа. Его характер, манеры, поведение — это всё нравилось дворецкому. За два года жизни с маленьким господином слуга стал просто зависим. Он стал ловить себя на мысли, что только души ему было мало. Руки сами тянутся к хозяину, но успевают остановиться, прежде чем юный граф что-то замечает. Демон не раз представлял у себя в голове картину, когда Фантомхайв узнает о его чувствах — маленький надменный мальчишка, смотрит на него с таким отвращением, с такой ехидной улыбкой. Такое неприятное и болезненное чувство. Надо это всячески предотвратить.       — Сладких снов, мой маленький господин. — Тяжкий вздох полный отчаяния, и укрыв господина дворецкий покинул спальню.