Смысл среди мусора

      Денек сегодня выдался просто сумасшедший.       Уроки как два часа прошли. Лиам и Питер бегали то от шкафа к зеркалу, то от зеркала к шкафу, успевая на своем пути положить на место какую-то вещицу или прибраться. Я тоже не находил себе места. Мама и папа пообещали мне приехать сегодня. Навестить. И, позвонив мне, буквально минут пять назад, они сказали, что прибудут через час. Я ужасно волновался.       — Так, вроде моя кровать убрана, как и все, что находится с ней рядом. Питер, отойди от зеркала, потом галстук поправишь! — Лиама забавляла обстановка, царившая в нашей комнате. Чем больше он хохотал, тем сильнее раздражался. И чем сильнее раздражался, тем больше хохотал!       — Извини уж, дорогой мой друг! — Улыбнулся Питер, который был не менее весел. — Но джентльмену тоже нужно выглядеть потрясающе. Минуту, одну минуту!       Настроение у пацанов с каждой минутой и маленькой «стычкой» только поднималось. Не знаю, когда они были так счастливы, ругаясь и споря друг с другом. Кажется, ситуация непривычная: два парня упрекают друг друга, толкаются и в то же время смеются, пытаются подбодрить…       После вчерашнего разговора, думал, что Лиам будет вести по отношению ко мне как-то по-другому, но ошибся. Думаю, наша дружба стала только крепче. Как же хорошо, что со мной рядом будут друзья, ведь именно на их поддержку я рассчитываю сейчас.       Хлопоты безумно вымотали меня. Я решил выйти прогуляться, чтобы хоть на минуту позабыть об этом всем и подумать. В пятницу вечером, а то есть завтра, будет бал, на который меня пригласила Кира. Тори, девушка Голда, сказала, что они на бал тоже придут… Что же мне тогда делать? Определиться я пока не могу…       Светлый коридор студенческого корпуса плавно перешел к общему. Пара девушек поздоровались со мной. Тяжелая голова едва ли держалась на моих плечах. Двигался я с невероятной плавностью и осторожностью, что никак не могло соответствовать моему эмоциональному состоянию. Знаете, может плюнуть на все эти переживания? Что будет, то и будет! Хуже не станет.       Как только я вышел из интерната, то направился в сторону парка, пришкольного. Было очень светло и тепло. Приятный ветерок дул мне в лицо, и я закрыл глаза, улыбаясь. Никогда не радовался осени.       Парк сегодня не пустовал, к моему удивлению. Я думал, что никто в нем не гуляет, и даже голосовал когда-то, чтобы на его месте построили что-нибудь другое. Клуб, по-моему. Дурак. Деревья были настолько пестрыми и яркими, что я зажмурил глаза. «КАКАЯ КРА-СО-ТИ-ЩА!» — закричал я. Студенты внимательно, будто заинтересованно посмотрели на меня, но тут же отвернулись, надев на себя безразличные маски. Я засмеялся. Каменные дорожки были такими гладкими и ровными! Я не мог оторвать от них взгляд. Шел, опустив голову вниз. Не заметил девушку, проходившую мимо, наткнулся на нее. Обернулся. Убежала. Жаль.       Какая-то бешеная энергия переполняла мое тело. Хотя… Думаю, что именно ее отсутствие и делало меня таким спокойным. Я готов был смириться со всем. Закрыть глаза и улыбнуться ВСЕМ неудачам, которые ждут меня в будущем. Неужели я стал чертовым оптимистом? Нет, еще рано.       Если честно, я не чувствовал себя одиноким. Наоборот, МОЕ общество доставляло МНЕ удовольствие. Нужна вообще эта любовь? Любовь — не главное в жизни, ведь без нее тоже можно прожить. Не поймите меня неправильно… Я имею в виду, что не нужно делать ее смыслом и достижением жизни, забивая на САМУ ЖИЗНЬ! Так сильно ее идеализируют. Она может скрасить наши деньки, не спорю. Но и испортить тоже…       Сил во мне не было. Во мне была жизнь, горела, пыталась уговорить меня продолжать эту «игру». И сейчас, когда я пытался вникнуть в правила «игры», понять все ее «плюсы» и «минусы», кто-то окликнул меня. Как же вовремя!       — Мерфи! Черт тебя побери! Наконец-то услышал! — Красный, уставший Рольс подбежал ко мне и положил свою руку мне на плечо. — Никак не мог до тебя докричаться! Не верю, что разговариваю с тобой…       — Ты хотел чего-то? — Грубо остановил его поток слов.       — Да, а как же! — Восстанавливает дыхание. — Прошу, выслушай меня! — Жестом велел мне молчать. — Мое поведение было бесчеловечно! Я согласен! — Кричал. Громко. Голос его резко и непривычно нарушал тишину мирного парка. Парочки недоуменно смотрели на нас. — Я прошу у тебя прощения, но знай, что все это было сделано не без оснований. — Я рассмеялся. Голова его поникла.       — Интересно было бы выслушать эти основания. — Оптимизмом здесь и не пахло. Скептицизм, чистый.       — Ты безумно мне нравишься, — глаза мои вылезли из орбит, — поэтому я издевался над тобой, дразнил. Я бы хотел, чтобы ты мне дал шанс. Шанс показать тебе, что я совершенно не такой, каким кажусь на первый взгляд. Знаю, что причинил тебе много боли и всего такого… Признаюсь, что дебил. Сам знаю. Это.       — Ник…       — Я бы хотел пригласить тебя на осенний бал. Понимаю, что это звучит ОЧЕНЬ глупо. И даже надеяться я на согласие не должен, но все-таки, что ты скажешь?       — Ты опоздал. Меня Кира пригласила. — Я задумчиво почесал подбородок. Посмотрел вверх, на небо. Потом на деревья. На людей. Только не на него. Я не хотел видеть, как рушится и умирает надежда. Думаю, это самое грустное и печальное, что можно увидеть в жизни.       — Блять. Кира. — Он громко вздохнул, запустил свои руки в волосы и начал мять их. Лицо его выглядело так, словно голову пронзила сверхъестественная боль. Руки были сжаты в кулаки. Вены, я видел как они вздулись. Представьте себя на моем месте. Я был жутко смущен.       — Забудь, что я сказал. До встречи. — Он повернул в противоположную сторону. Я подбежал к нему и схватил за руку.       — Но ты не можешь оставить это ПРОСТО ТАК! Ты признался мне в любви, а сейчас ПРОСТО сваливаешь?! — Посмотрев в его глаза, я увидел такую ломоту и страдания! Лицо его дрожало, было непривычно бледным. Он попытался улыбнуться, но получилась такая неестественная гримаса… Он продолжил свой путь. Бегом.       Я не заметил, что час давно уже прошел. Телефон был оставлен мною дома, поэтому звонков о приезде родителей я получить никаких не мог. Судорожно вбежав в нашу уютную комнатку, я заметил, что за столом собрались мать, отец и два моих лучших друга. Выдохнул.       Мама была одета в черное платье-футляр, которое никогда не выходило из моды. Ее русые волосы были собраны в пучок, на макушке. Светло-карие глаза так и светились от радости. Она вскочила ко мне и нежно, по-матерински обняла. Знаете, что я тогда почувствовал? Такую невероятную заботу и любовь, что и не думал злиться на них, что так редко встречались со мной, отдали сюда…       — Как вырос-то! — Мама не переставала светиться от счастья.       — Настоящий мужчина! — Согласился папа. Он был высоким и статным брюнетом. Волос его седина не трогала. Морщин на лице тоже не было. Голубые глаза улыбались мне, предлагая свои объятия. Я принял их.       После трогательного приветствия, мы заняли свои места. Принялись ужинать. В течение всего ужина, мы вспоминали смешные детские истории, которые приключились со мной или с ребятами. Мне было так легко, что Лиам и Питер еще долго вспоминали меня в этот день. Они не видели меня таким расслабленным, веселым и ЛЕГКИМ! Мне не было тягостно. Тяжело было представить, что они могут уйти. Уйти от меня.       Вдруг в комнату вошел мистер Голд. Было видно, что он удивился. Улыбнувшись, поздоровался с нами и моими родителями.       — А это что за симпатичный паренек? — Спросила моя мама. — Неужели тот, который тебе нравится, Дэйви? — Тишина. Мое краснеющее лицо и непонимающее лицо Голда, которое смотрело только в мои глаза.       — Нет, мама! — Запротестовал я. — Это было в начальной школе, и мы были друзьями! А он мне совершенно не нравится. — Голд рассмеялся, заметив, как сильно я разволновался. — То есть, я не это хотел сказать… Короче, это наш преподаватель литературы, мама. Мистер Голд.       — Для Вас, просто Эван Голд. — Показал свою невероятно красивую улыбку. Эван, что ты делаешь, боже… Дыхание мое сбилось. Я не отрывал глаз от его губ, глаз, волос, рук…       — И как твои успехи в литературе? — Разбудила своим вопросом меня мама. Я встряхнул головой.       — Ну…       — Скажу, — перебил меня учитель, — что у вашего сына есть способности. Он далеко не глуп, но не отвлекался бы он на всякую ерунду, как это делают, собственно, все подростки, то цены ему бы не было! — Он подмигнул мне. Мама и папа рассмеялись. Были довольны. Я опустил голову вниз, смутившись.       — Не хочу покидать вас. Было бы замечательно познакомиться с вами ближе, остаться на пару минут, но мне нужно собираться. Я ведь переезжаю. — Он хлопнул в ладоши. — Я не буду вам мешать. Приятно было с вами познакомиться! - Он пожал руку отцу, Лиаму и Питеру. Поцеловал руку мамы. Очередь дошла до меня. Ноги были ватными. Сердце билось как дикое! Дыхание сперло. Он подошел ко мне. Не спеша. Ниже живота кожа моя загорелась, прося, чтобы тот, кто вызывает это раздражение, и потушил этот пожар. Ровный вдох, ровный выдох. Секунда за секундой.       — Приятно было познакомиться, Дэйв Мерфи, — кажется, что у меня паранойя, потому что я думаю, будто он смотрит на меня как-то по-особенному. Рука его тянется к потной моей. Секунда за секундой. Пожал. Безупречная улыбка.