Ненавидеть проще, чем любить

Кастиэль вернулся в класс. Кабинет был абсолютно пуст, кажется, все ушли обедать. Молодой человек сел на заднюю парту. Нужно собраться с мыслями, на улице это ему не удалось. Дверь за спиной скрипнула. Кастиэль обернулся и увидел Натаниэля. Староста в нерешительности задержался на пороге, но через секунду, словно собравшись с духом, вошёл в класс. — Надо поговорить, — произнес он и захлопнул дверь. — Говори, раз тебе надо, — ответил Кастиэль и демонстративно включил плеер. Натаниэль подскочил к нему и сорвал наушники. — Нет, ты поговоришь со мной, — закричал он. — Ты больной! Совсем крыша поехала?! — вскочил Кастиэль. — Что между тобой и Линн? — выпалил староста. Кастиэль опешил и отступил назад. — А тебе не всё равно? — Мне? Мне фиолетово, — ответил Натаниэль серьёзно. — Только запомни, она с тобой не будет… Я всё сделаю для этого… Перед глазами всплыла картинка из прошлого. Натаниэль обнимает в учительской девушку, только теперь это была не Дебра, а Линн. Кровь хлынула к голове. Сердце застучало где-то в висках, трудно стало даже дышать. Кастиэль подскочил к Натаниэлю и схватил его за грудки. — Не смей, — прорычал Кастиэль. — Поздно, она со мной… — рассмеялся староста ему в лицо и с силой ударил в грудь. Кастиэль попятился, не выпуская из рук ворот рубашки Натаниэля, налетел на стоящую рядом парту, и оба парня повалились на пол. Падая, Кастиэль почувствовал, что кто-то схватил его за плечи и удержал. — Вы с ума сошли?! — закричал Лизандр, разнимая их. Он отпихнул Натаниэля, и закрыл спиной Кастиэля. Друг был выше и сильнее их обоих, и спорить с ним не хотелось. Кастиэль потер ушибленный локоть, с усмешкой наблюдая за старостой с разбитой губой и в рваной рубашке. 2:1 — в его пользу. — Немедленно приведите себя в порядок. Не хватало, ещё, чтобы учителя Вас увидели, — произнес Лизандр. Натаниэль тут же ушёл. Кастиэль проводил его с усмешкой, но как только он встретился взглядом с другом, улыбка пропала с его лица. — Что на этот раз? Или причина уже не важна? — строго спросил Лизандр. Он редко сердился, поэтому Кастиэлю было всегда не по себе в такие моменты. — Я не виноват, — всё, что смог ответить Кастиэль. — Это у тебя характер вспыльчивого носорога, — возразил Лизандр. — Конечно, а наш «любимый» староста — белый пушистый одуванчик… Знаешь, что он сказал… — Что? Кастиэль замялся. Два дня назад он говорил лучшему другу, что не станет наступать на те же грабли, ни одна девушка не сможет завладеть его мыслями и сердцем. — Что он сказал? — Не важно, — отмахнулся Кастиэль. — Я вижу, что это не просто очередная ссора, что-то изменилось. Если не хочешь, говорить, не говори, но хотя бы не делай глупостей. — Натаниэль сказал, что они с Линн встречаются. Лизандр нахмурился. — Так и сказал? — Нет, сказал только, что она с ним… — зло произнёс Кастиэль. — Она с ним, что? Участвует в городской олимпиаде по химии? Сидела вместе на уроке истории? Готовит совместный проект по географии? Что дальше? — Не знаю, я недослушал, — сердился Кастиэль. — Надо было сначала с Линн поговорить, а уже потом включать функцию бронепоезда, — ответил Лизандр. — И что я скажу? — Кастиэль скорчил гримасу. — «Линн, а ты случайно не встречаешься с идиотом, возомнившим себя королём вселенной?» — «Линн, ты мне нравишься, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой», — поправил его Лизандр. — Я никогда такого не скажу, — растерянно произнёс Кастиэль. — Тогда отстань от Натаниэля и Линн. Отстать от них?! Оставить в покое Натаниэля и Линн?! ЕГО ЛИНН?! Это невозможно. Их имена вообще не должны стоять в одном предложении. Кастиэль встретился взглядом с Лизандром. Кажется, друг снова всё понял. — Я видел её в библиотеке, — произнёс он, тяжело вздохнув.

***

Кастиэль открыл дверь, к его удивлению, она даже не скрипнула. В библиотеке должна царить полная тишина, чтобы было слышно, как книжные клопы перечитывают великую классику. Внутри не было ни души. На столе между стеллажами лежали несколько разноцветных учебников по химии и тетради, судя по почерку, принадлежащие нескольким ученикам. Одна из них розовая, с цветами привлекла его внимание. Тетрадь была исписана ровными аккуратными буквами, только «а» наклонялась чуть ниже остальных. Этим же почерком был написан список продуктов, которые Лизандр принёс из магазина по просьбе Линн, когда Кастиэль болел. Это точно её почерк. Кастиэль хотел сложить всё на место, но промахнулся. Тетрадь соскользнула со стола, и из неё выпал белый лист бумаги с розовыми и голубыми разводами, видимо из какого-то блокнота или дневника. Молодой человек машинально прочитал первую строчку: «Говорят, что глаза твои цвета светлого кофе…». Кастиэль снова посмотрел на почерк, ровный, аккуратный, с пухленькой буквой «а». «Говорят, что глаза твои цвета светлого кофе или золотисто-карие, словно мёд…» Нет, ошибки быть не может. Это её почерк, её листок, ЕЁ признание. «Говорят, что глаза твои цвета светлого кофе Или золотисто-карие, словно мёд. Для меня твой взгляд подобен катастрофе, Он любую девушку с ума сведёт. В нём солнца свет, надежда, теплота и ласка, В нём отблеск молний, жар безумного огня, И, кажется, что я попала в сказку, Вдруг если с нежностью ты смотришь на меня. В глазах твоих так много света, страсти, Они сияют, манят, как магнит, Но сердце разрывается на части, Когда в них боль холодным золотом дрожит. И на губах твоих цветёт улыбка, В словах, в поступках нет ни тени зла, Но кожей чувствую, как стены эти хлипки, Что ты старательно возвёл вокруг себя. Ты эту боль слезами не отмоешь, Рыданьями её не сможешь заглушить. Она пройдёт, лишь сердце мне откроешь, Заставлю я тревоги отступить» Кастиэль почувствовал, как волны негодования и ярости разливаются по телу, готовые накрыть его с головой. Линн написала это стихотворение не для него, ведь его глаза пепельно-серые, почти чёрные. Нет в его взгляде ни мёда, ни мягкость. Есть только боль, не блестящая, словно золотая побрякушка, а жгучая, тяжёлая, как лава. В груди всё сжалось. — Эй, зачем ты это читаешь? — произнесла, только что вошедшая, Линн. — Это моё. Она потянулась вперёд, чтобы забрать листок, но, встретившись взглядом с Кастиэлем, отдернула руку. — «Теплоту и ласку» увидела, — процедил сквозь зубы молодой человек. — Кастиэль, ты не должен это читать, — тихо произнесла Линн. — Это написано для… — НЕ ДЕРЖИ МЕНЯ ЗА ИДИОТА, — закричал Кастиэль. — Я знаю, кто и для кого это написал… — Но, откуда? — Догадался! — Если это так очевидно, тогда из-за чего ты злишься? — не выдержала девушка. Кастиэль смотрел на неё и не понимал, что происходит. Всего час назад всё было просто и понятно. А теперь… Мысли бешеным потоком кружились в голове, не давая сосредоточиться. Неужели Натаниэль был прав?! — Он, действительно, так дорог тебе? — раздраженно спросил Кастиэль, надеясь услышать отрицательный ответ. — Да, — искренне ответила Линн. — Тогда держи… Кастиэль дал волю своему гневу. Линн даже не успела вскрикнуть, когда мелкие клочки бывшего любовного признания, снежинками посыпались на её голову и плечи. — Что ты наделал? — произнесла девушка. — Зачем ты его порвал? — Соберёшь, если он тебе нужен, — с раздражением ответил Кастиэль. — Я не понимаю. Что я тебе сделала? Почему ты такой злой? — Да, потому, что я тебя ненавижу. НЕ-НА-ВИЖУ. Теперь поняла! Кастиэль пулей вылетел из библиотеки. Сердце стучало где-то в горле. Рука сжимала в кармане пачку сигарет. Да, он обещал матери бросить курить, но сейчас это единственный способ не убить кого-нибудь. На первом месте был староста старост, президент школьного совета. Нет, нужно хорошенько всё обдумать. «Месть — блюдо, которое подают холодным». В голове сейчас слишком туманно, чтобы принять какое-либо решение. Кастиэль курил одну сигарету за другой, совершенно забыв о времени. — Вот ты где, — Лизандр подошёл к скамейке и коснулся его плеча. Кастиэль вздрогнул. — Всё в порядке? — настороженно спросил Лизандр. — Теперь, да, — ответил молодой человек натянутой улыбкой. — Физкультуры сегодня не будет, можем идти домой. Где твоя сумка? Кастиэль сосредоточился. — Кажется, забыл в библиотеке… — Ты ходил в библиотеку? — удивился Лизандр. — Говорил с Линн? — Давай, не сейчас, — устало произнес Кастиэль. — Голова раскалывается. Увидимся завтра. Он быстро зашагал по направлению к школе, стараясь не смотреть на Лизандра. Ведь друг снова может обо всём догадаться.

***

Дверь в библиотеку снова не издала ни звука, с молчаливым гостеприимством встречая непрошеного гостя. Кастиэль прошёл мимо стеллажей. Его сумка лежала на полу, там, где он её и оставил. Молодой человек подошёл ближе и вдруг услышал голоса из дальнего угла библиотеки. — Прошу тебя, Линн, не расстраивайся, — ласково произнесла Ирис. — И не плачь… — Я такая дурочка, — всхлипнула в ответ девушка. — Хотела помочь и снова всё испортила… — Ты ни в чём не виновата… — Нет, виновата! Мелоди написала для Натаниэля такое красивое стихотворение, хотела признаться. Я — растяпа, сначала залила его соком, а когда переписала, Кастиэль нашёл его и порвал… — Кастиэль порвал письмо Мелоди, но зачем? — Понятия не имею, что на него нашло, — всхлипнула Линн. Никогда ещё Кастиэль не чувствовал себя таким дураком… БОЛВАНОМ… КРЕТИНОМ… Он придумывал себе много других нецензурных эпитетов. Нужно было поговорить с Линн, но теперь он точно не знал, что сказать. Кастиэль взял со стола розовую тетрадь и на свободной странице написал размашистым почерком: «ПРОСТИ, Я ИДИОТ».