Савада! Ты невыносима!

      — Тсу, Мэй! Пора вставать! — Мамин вечно радостный голос, вновь разбудил меня с самого утра.       С трудом разлепив глаза, я первым делом посмотрела в сторону тумбочки, и стянув с неё телефон-раскладушку, открыла, дабы узнать который час.       «7:30 утра. Боги, как я хочу спать!»       — Мам, я, ведь, приехала в 2 часа ночи. Пожалей! Можно я сегодня не пойду? — прокричала я в ответ.       — Не стоит прогуливать первый день в новой школе, — мама заглянула в мою комнату, — тем более, подумай, какой пример ты подаёшь младшему брату?       — Ладно, 15 минут.       — Хорошо.       Дверь захлопнулась, и я осталась одна.       Два с половиной месяца назад мне исполнилось 17 лет с момента рождения в этом мире. В прошлой жизни, я умерла в возрасте 21 года, и чем ближе эта дата, тем сильнее меня пугает мысль о взрослении. Последнее что я помню, так это ужасный ливень, из-за которого я не увидела машину, а её водитель, похоже не заметил меня, сильный толчок, визг тормозных колодок и звук колёс, стирающихся об асфальт из-за резкого торможения. Я тогда ни о чём не успела подумать. Жизнь не проносилась у меня перед глазами, да, и боли тоже не было, возможно, из-за шока, но мне этого никогда не узнать… Примерно, 17 лет тому назад.       Очнувшись, я ощутила сильную боль и неудобство во всём теле. Все мышцы словно атрофировались, звуки вокруг слишком громкие, а мир перевернулся с ног на голову. Или я лежу вверх ногами? Может у меня сотрясение?       Знакомый и немного противный запах чистоты дал понять, что я нахожусь в больнице, и, кажется, немного успокоил. Первой мыслью стало что-то на подобии: «Супер, теперь если я слишком долго пролежала в отключке, то я попала с экзаменами, да, и на работе по голове меня не погладят».       То на чём я лежала, зашевелилось и… Меня переложили?       О боги, как страшно… Тело всё ещё, будто чужое, вокруг начали появляться незнакомые люди, а окружающий мир всё ещё плыл перед глазами. Я попыталась поднять руку вверх. Каждое движение давалось, с трудом и вызывало тянущую боль в мышцах. Знали бы вы, каких усилий мне это стоило…       Слишком маленькие, слишком пухлые, слишком слабые, и слишком мягкие…       «Твою мать! Я, что, младенец?»       Через некоторое время нормализовался слух, и я смогла понять, что ничего не понимаю. «Язык какой-то знакомый. Подождите, это же Японский! Хорошо, что я после того как прочитала весь перечень нецензурной лексики на японском, все же подучила некоторые стандартные фразы, вроде: «Добрый день» «Как мне пройти» и «Не подскажете, который час». Да, определенно, похоже на японский! Но это не точно…» — Я улыбнулась довольная собой».       — Nana 何とか何とか 何とか.– Прозвучал над моей головой счастливый мужской голос.       Я подняла взгляд и кое-как сфокусировала его на происходящем.       Перед глазами всё та же перевёрнутая картинка, но изображение стало немного чётче.       — 何とか, 何とか何とか 何とか, 何とか何とか.– Словно соглашаясь, женщина, нет, девушка ответила мужчине.       «Может, это мои новоиспечённые Мама и Папа?»       — 何とか 何とか? –задала девушка какой-то вопрос.       — 何とか Yukiko?       — Yukiko… — Словно пробуя имя на вкус, повторила девушка. — 何とか Aki?       «Они мне, что имя выбирают? Не, не, не. Своё хочу! Своё!»       — Ауа-а… — «Что? Точно, Катя, вспомни биологию! Даже если я умею говорить, мало того что голосовые связки у меня ещё не разработаны, так ещё и не успели опуститься, на нужное место, дабы звуки превращались в красивую речь. Капец…»       Пропищав ещё пару тройку непонятных, да, и не особо приятных для уха звуков я таки подобрала те, которые хоть каплю в сумме будут напоминать моё имя.       — 何とか 何とか. — Умилялся, судя по всему, моим попыткам говорить счастливый папаша.       — 何とか, 何とか 何とか. Пересилив себя, я ещё раз по слогам пропищала своё имя.       — 何とか何とか, Mey? 何とか Meyumi 何とか.       «О, Боги! Не уж то, меня так и не поняли? Но то имя, что они произнесли звучит не так уж и плохо. Пожалуйста, пусть останется так, не меняйте его на что-то непроизносимое!»       — 何とか, Sawada Meyumi, 何とか何とか. Передо мной светились счастьем два лица.       «А что, не плохое имечко! — Я снова радостно улыбнулась. — Так стоп! Она сказала Савада? Может совпадение? Хоть внешностью мои новые родители похожи, а… ладно, потом узнаю».

***

      — Нда… Спать мне тогда хотелось сильнее, — Улыбнулась я. — И никаких вам плюшек в виде: врождённого знания языка, суперсил или чего-то ещё. Понимать родителей и говорить я училась долго, а сколько у меня ушло на изучение письма, я даже вспоминать не хочу.       Хотя, самым страшным, на мой взгляд, была неспособность пользования собственным телом первые несколько лет и… подгузники. Думаю, не стоит объяснять для чего они? Как думаете, куда я начала бегать, как только научилась ходить? И всё ради того чтобы с меня наконец таки сняли эту бандуру и больше не надевали.       Осознав, что очутилась именно в той семье Савада, я слегка перепугалась, что нахожусь тут вместо Тунца и счастье сражаться со всеми озлобленными, озабоченными властью психопатами достанется мне, но нет. Аллилуйя! Через два года выяснилось, что я его старшая сестра.       Правда этот факт тоже успокаивал не долго. Потому как, через некоторое время появилась новая проблема под названием: «это же мой младший брат! не отдам на растерзание!» Когда мне исполнилось 6 лет, удостоверившись в том, что этот мир имеет официальную историю как в моём родном. Я, как когда-то решила, рассказала папе о своём прошлом, частично конечно. Тогда начались расспросы, о том, как я себя тут чувствую, не смущает ли меня, то, что мне приходится называть их мамой и папой, и подобные тому глупости. Я тогда, кажется, ответила, что: поначалу это всё казалось странным, но сейчас они моя семья. Ведь если вы сейчас вспомните свою прошлую жизнь, вы же от этого не станете по-другому относиться к собственным родителям. И, ведь, не врала, совсем. Через пару лет, после рождения я смирилась с тем, что у меня новая жизнь, привыкла к новым родителям. Но самое главное, перестала зацикливаться на мысли о том, что однажды могу проснуться в своей квартире, а не в ставшей привычной люльке или маминых объятиях. Похоже, было отец поначалу подумал, что у меня разыгралось воображение, и решил подыграть. Да, и кому бы поверилось? Но далее по программе был еще более содержательный монолог. Для начала я произнесла давно написанный и вызубренный текст о том, что в моём мире была манга, в которой рассказывалось про этот. И про моего брата, пока ещё трёхлетнего, Тсунаёши, в этой чудесной манге тоже говорилось. Только там папа был не вольным шахтёром, а внешним советником мафиозной семьи Вонголла и возглавлял организацию C.E.D.E.F. защищавшую семью, а Тсу был десятым боссом этой семьи. После чего состоялся еще один, не менее серьёзный разговор, на тему того, что маме знать этого не стоит, а в обмен на эту услугу, папочка обещал познакомить меня с дедушкой Тимотео, предварительно рассказав ему обо всем. Когда же Ёмитсу уехал в очередную «Командировку», присмотревшись к маме, я, неожиданно для себя, поняла, что даже если она не знает, то точно догадывается о том, чем занимается папа. Возможно она поэтому в манге она так легко относилась ко всему, что творилось в её доме. Когда Тсунаёши исполнилось четыре, на праздник к нам приехал папа со своим дальним родственником из Италии. В тот день у меня и маленького Тунца состоялось знакомство с девятым, хотя, вряд ли малыш это запомнил. Помню, дедушка меня в шахматы поиграть вызвал. Играла я из рук вон плохо, что в той, что в этой жизни, но основной частью была не сама игра, а беседа, за которой она проходила. Всего уже и не вспомню, но в тот день я поняла, что не взрослею душой, а Тимотео Вонголла вместе с папой умилялись тому, как я расстраиваюсь и корю себя за вновь проигранную фигуру (возможно, гормональный фон тела достаточно сильно влияет на течение разума?). Итогом что беседы, что игры стало то, что я обычный ребёнок, который любит свою семью, просто знает кое-что интересное из своей прошлой жизни. Ну, и, слава богу. Далее был обед, над которым мама хлопотала всё утро. В итоге всех этих манипуляций, как ни странно, особо много в нашей семье не изменилось. Папа, все так же по приезду тискал нас с братом за щеки и ругал, когда мы с малышом ссорились из-за игрушек (Сколько же он моих кукол переломал!). А мама по утрам все так же насильно запихивала в меня ненавистный болгарский перец, заверяя, что её дочь должна потреблять достаточное количество витаминов, чтобы быть здоровой и красивой, не желая обращать внимание на то, как яро я отказывалась от противного овоща.

***

— Мэюми, вставай быстрее, опоздаешь ведь! — донёсся до меня голос с первого этажа. — Уже иду! Ненавижу школу!