День 354

Этим вечером, вечером дня номер 354, когда Хэллоуин уже достаточно встряхнул Хокинс, Уилл опять оказался в доме Уилеров. Обстановка прошедшего праздника ещё витала в его доме, словно праздник ещё не закончился. Украшения так и стояли на газоне, а звонок до сих пор издавал ужасающие звуки. Он обнаружил хозяйку дома в гостиной, она увлеченно разговаривала по телефону, накручивая провод на палец. Других обитателей не было видно, за исключением малышки, которая сидя на полу поедала конфеты. Девочка улыбнулась Уиллу своей «шоколадной» улыбкой, он не смог не улыбнуться в ответ. Немного подождав, парень решил прервать женщину, ведь ему не терпелось встретить друга. – Где Майк? - спросил парень у миссис Уилер. Он немного нервничал после вчерашнего. – Где и обычно, - ласково ответила женщина, хотя было понятно, что ей не нравятся, когда её прерывают от разговора по телефону. Уилл быстро зашагал вниз и остановился перед лестницой, ведущей в подвал, где сидел Майк. Волнение захлёстывало молодой разум. Страх душил его, но неизвестность манила. Он любил друга, но не как друг. А Майк… Майк тоже любил его, конечно, так оно и было. И узнал он об этом вчера. Они сидели на диване в подвале, перед ними на столе лежали горстями конфеты, и рядом начала образовываться гора из фантиков, что удивительно переливались от света. Костюмы всё ещё были на них. Уилл внимательно слушал Майка, ловил каждое его слово, делился самым сокровенным. Сейчас всё было так легко, так просто сказать о том, что его пугает, о том, что никто не должен знать. Кроме него. – Тогда мы будем сумасшедшими вместе, - сказал Уилер, но для него эти слова не были такими важными, как для его друга. – Вместе, - как же волшебно это звучало. Вместе. До конца. Как в сказках, пока смерть не разлучит нас. В мыслях появился целый мир. Наш мир. Мир в котором он хочет жить. – Оди бы всё поняла, - тихо прошептал Майк. Оди. Всегда она. Она появлялась в их разговорах всё чаще и чаще. Майк любил её, просто не признавался в этом, но всё было и так понятно. И как только спустя такое количество времени, он не забыл её? Как его чувства ещё не остыли? – Да, - так же тихо ответил Уилл. Ему не нравилось, когда он вспоминал о ней. «Она в прошлом!» - хотелось закричать ему, но разве мог он себе такое позволить? Мальчики не говорят о своих чувствах, его не поймут. Майк засмеётся, может разозлится и прогонит его. Да, именно так и будет. – Уилл, тогда, когда ты был там, - Уилер замялся, подбирая слова, чтобы обозначить то место, - Ну, на той стороне. Кого ты хотел увидеть? – Тебя, - это произошло так быстро, слова сами вырвались из его уст. Вот и всё. Это конец. Теперь он знает, теперь он засмеёт его, отвернётся от него. Уилл резко поднялся с дивана, от чего гора фантиков разлетелась по всей комнате. Ему нужно уйти, спрятаться, куда угодно, лишь бы Майк не видел. Лишь бы Майк не смеялся над ним. – Ты куда? – в ту же секунду друг оказался рядом, его пальцы сомкнулись на бледной руке Уилла. А потом он увидел его лицо. Чертовски красивое лицо. Большие глаза с ужасом и вожделением взирали на него. Щёки пылали огнём. А губы… Боже, как манили его губы. Чуть приоткрытые, обнажившие ряд идеальных зубов, они влекли мальчика. – Майк, - тихий шепот и их губы соприкасаются. Этот поцелуй не похож на тот, когда он целовал Одиннадцатую, здесь всё по-другому. Майк нежно проводит своими губами по его губам, позволяя себе насладиться их мягкостью и упругостью, на что Уилл лишь приоткрывает рот, позволяя их языкам сплестись в древнем и сокровенном танце. А сейчас он стоит и не может решиться на один шаг, просто спуститься вниз. Всё страшное уже позади. Он знает. Он сам его поцеловал. Он сделал свой выбор. Но сомнения не давали покой. Может он представлял на его месте Одиннадцать, может это с ней он поцеловался? Скорее всего, Майк любит её больше. От этих мыслей израненное сердце заныло сильнее. Но он спустился вниз, чтобы выяснить всё, расставить рамки. В подвале всё было в точности, как и вчера, за исключением отсутствия конфет и мусора. Диван всё так же стоял на своём месте, спальное место для Оди оставалось неизменным. Скоро его здесь не станет, уж он-то об этом позаботится. – Я ждал тебя, - раздалось очень близко, и в этот момент руки Майка обвили Уилла. Он прижал свою голову к его спине, наслаждаясь его спокойным дыханием, и немного покачивался. Каждый закрыл глаза и представлял, что в мире нет ничего кроме них. Что мама Майка сейчас не сидит на верху, и что она не зайдёт к ним. Что Ненси не зайдет, а мистер Уилер тем более. Что они могут не скрывать своих чувств, какими бы неправильными они не казались окружающим. Они были правильными для них, а это главное. – Всю ночь, - Майк прервал молчание, - Я думал о вчерашнем вечере. Уилл заметно напрягся, хотя волноваться было не о чем. То что они стояли сейчас в обнимку доказывало, что их чувства взаимны и сильны. – Я понял, что люблю тебя, - нежные губы коснулись оголенной шеи и начали спускаться ниже, по ключице до самого края рубашки. – Я тоже люблю тебя, - Уилл резко развернулся, но лишь для того, чтобы впиться губами в его губы. Чтобы вновь почувствовать его горячее дыхание, вновь насладиться моментом единства. Но Майк отстранился, чтобы закончить начатое. Его губы не спеша покрывали легкими поцелуями щеки, губы, шею возлюбленного. А потом он потянулся руками к его рубашке. Пуговицы разлетелись по всей комнате от их совместной работы. Уилл тоже не мог больше сдерживаться. И он целовал парня в ответ, кусал его губы, проводил по ним своим влажным языком. Его руки стянули с возлюбленного футболку. И теперь они стояли, голые по пояс, тяжело дышащие, и смотрели друг другу в глаза. – Это неправильно, - прошептал Майк, вспоминая всё то, что ему говорили. Мальчики не могут любить друг друга, мальчики не должны любить друг друга. – Да, - ответил Уилл и обнял Уилера, но лишь для того, чтобы вместе с ним упасть на диван и продолжить начатое там. Они целовали друг друга, нет, это был не поцелуй. Это было нечто иное, нечто, более сокровенное и таинственное, так можно целовать только того, кого любишь, того, кто предназначен тебе судьбой. И вот они почувствовали это. Плоть каждого поднялась и упиралась сквозь джинсы. Щеки Уилла в очередной раз вспыхнули, но Майк, своим поцелуем показал, что бояться нечего. Он расстегнул пуговицу, затем молнию и вот, джинсы Байера вместе с нижним бельём оказались на полу. Уилл со стыдом смотрел на своё возбуждение, Майк же не мог, и не пытался скрыть своё восхищение. Его несказанно радовало, что это именно из-за него, что любимый тоже чувствует это. Он провел пальцем по каждой венке, чуть коснувшись головки. А потом его теплая рука и вовсе сжала твёрдую плоть. Медленно, вверх и вниз, он проводил сомкнутой ладонью. Сжимая сильнее, он получал в ответ стон, который приходилось заглушать поцелуем. Вверх и вниз, до головки и обратно. Раз за разом он повторял свои движения. – Майк, о, я люблю тебя, Майк, - вскричал Уилл, когда парень обхватил розовую головку губами. Освободившимися руками он стянул собственные джинсы, так как они начали доставлять ему неудобство, граничащее с болью. Медленно, он еще раз коснулся плоти, взяв на этот раз глубже, но это не было пределом. Это была игра. Он проводил языком по каждой пульсирующей венке, по каждому миллиметру его кожи. От него пахло мылом, свежестью и любовью. Он взял его в рот полностью, и даже не заметил, как возлюбленный протянул свою руку уже к его плоти. И теперь они двигались синхронно. Уилл проводил рукой вверх и вниз, а Майк водил языком, заглатывая всё глубже и глубже, доводя его до безумия, в то время, как сам еле сдерживал себя. И его накрыло, их накрыло. Удовольствие невиданной силы, подняло их тела к небесам и резко опустило на старый диван. Они так и лежали, обнимая друг друга, голые, совершенно увлеченные собственными мыслями и не замечали, как идёт время. Вскоре Майк поднялся, оделся и пошел к месту, где когда-то спала Оди. Глаза Уилла стали мокрыми от слёз, он не мог в это поверить, не мог поверить, что после всего случившегося ему всё ещё нужна она. Значит, она важнее его. – День 354, Одиннадцать, если ты слышишь меня, подай знак, - Майк не смотрел на Уилла, он сосредоточился на одной точке, которая скорее всего находилась на стене, - Оди, я хочу сказать, что я не смог дождаться тебя, если ты меня слышишь, то прости. И… Ты можешь не возвращаться. А потом пол затрясло, люстра моталась из стороны в сторону, всё на столе пошло ходуном. Раздавался звук, похожий на тихий крик, точнее это только здесь он имел такую громкость. А потом и это прекратилось. Сердце Майка болезненно сжалось, он почувствовал себя предателем. Но стоило ему взглянуть на Уилла, как это чувство ушло на второй план. – Она всё-таки слышала, - прошептал ошарашенный парень, наблюдая, как его любимый одевается.