Жди

Маленькие трёхпалые ручки настойчиво потянули его вниз, упорно теребя за край военной парадной формы, в которой Гаррус собирался получать очередную награду. - Пап, паааап? А ты скоро? Я домой хочу, - детским тоненьким голоском спросили его. - Да, сынок, скоро. Потерпи немного, - Гаррус нежно погладил маленького турианца по головке. Десятки аэрокаров сновали вокруг огромного вытянутого здания, стремительно рассекая воздух, как стаи насекомых вокруг улья. Небо над зданием светлое, голубое, и такое... словно бы веющее свежестью. Над Палавеном такого неба не бывает. Кое-где белёсые хлопья цепляются за острые шпили циклопических небоскрёбов, собираясь в небольшие стайки рядом с ними. А пространство вокруг основания исполина бурлит жизнью - представители всевозможных рас собираются в небольшие компании и бурно обсуждают последние новости; разномастные пары усаживаются на лавочки с видом на реку, да туда-сюда снуют дети, радостно выкрикивая что-то прямо на бегу. А местами, островками тишины, особняком стоят военные, порой перекидываясь парой фраз, да делясь какими-то мыслями и после отводят взгляд в сторону, окунаясь в свои собственные воспоминания былой давности. Молодые мужчины, старики - разница в возрасте для них стёрлась и у каждого во взгляде сквозит отголосок той самой войны, того отчаяния, потери, боли и горя, которое всем им пришлось пережить. Никто не присоединяется к ним, словно бы окружённым невидимым щитом отчуждения от тех, кому выпало редкое счастье - возможности радоваться, забывая о былом. Гаррус не подходит к ним, не пытается завести беседу даже не смотря на то, что знал многих из них в лицо. Ещё бы он не знал тех, мимо кого проходил каждый день когда-то. Но только что-то в их взглядах, что порой натыкались на него, возводило невидимую преграду. Излишняя жалость, возможно. Излишнее участие. - Столько лет прошло, уж пора бы... - раздражённо буркнул Вакариан себе под нос и тут же осёкся. - Что пора, папа? - спросил маленький турианец, чей взгляд тут же озарился радостными огоньками. - Домой, да? - Нет, не домой. - Ну вооот... - разочарованно протянули в ответ и маленькая фигурка умчалась дальше. - Не домой... - снова задумчиво повторил Вакариан и сделал первый шаг к дверям. Он так и не привык к тому, что каждый раз видел её здесь. Каждый раз ему казалось, что сейчас статуя преобразится и этот металлический мёртвый блеск её глаз внезапно оживёт и она, как всегда, после совместного хэдшота, передёрнет затвор дымящейся снайперской винтовки, а потом улыбнётся ему своей ехидной улыбкой. И каждый раз он жестоко обманывался. Холодная статуя женщины оставалась на месте - всего лишь слабый её отголосок. Гаррус медленно, на негнущихся отчего-то ногах подошёл к Шепард и заботливо погладил ладонью край таблички с именем и датой смерти. Десять лет. - Ты всё равно... Жди меня в баре, хорошо?