Ночные бессмысленные разговоры.

Чонгук смотрел на Тэхена и пытался улыбнуться ему. Он так виновато чувствовал себя перед другом, что хотел убежать. — Как ты себя чувствуешь? — Тэхен сел напротив Чонгука и протянул ему горячий чай. Чон видел в чужом взгляде отголоски боли, но не мог ничем ему помочь. Он, кажется, догадывался по какой причине в этой бездне карих глаз было так одиноко и холодно. — Я уже лучше, — Чонгук улыбнулся и взял горячую чашку в руки. Он не чувствовал обжигающей боли от ароматного напитка. Возможно, чувства полностью овладели им, лишая возможности мыслить и что-то осозновать. — Спасибо, Тэхен. За все. — Звучит так, словно ты прощаешься со мной, — Тэхен засмеялся и отпил напиток. Он думал, что эта шутка не была смешной, но все равно продолжал смеяться. Чонгук не должен был знать о его настоящих чувствах. Только вот Чон, к сожалению, видел все. И это было отвратительно. Тэхен любил его, но Чонгук видел в нем только друга, который всегда поддержит его. Чонгук любил Чимина, и ему было так жаль. Возможно, любви и вовсе не было, но Чону было трудно разобраться в себе. Он хотел знать какой Чимин настоящий, а не по голосу телефонного звонка. Он мог бы увидеть, как Пак выглядит сонным, как они вместе готовят завтраки и встречают рассветы, ожидая нового дня. Пак Чимин в какой-то момент стал для него своеобразной вселенной, из которой не было выхода. Любой бы человек сказал, что это глупо. Тэхен должен был сказать, что это глупо. Только Тэхен молчал и продолжал молча нести свой груз, медленно ломаясь. — Я не хочу причинять тебе боль, Тэхен. Ты такой замечательный человек, что... — Чонгук собирался с мыслями какие-то жалкие секунды три, прежде чем ответить быстро, резко, разбиваясь об собственные слова, — что достоин лучшего человека, друга, который будет заботиться о тебе так же, как и ты заботишься обо мне. Прости, что я не могу дать тебе этого. То, что я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на меня — это боль и отчаяние, безответная любовь, у которой никогда не будет продолжения. Я заставляю тебя ломаться. И каким бы сильным ты не был... рано или поздно ты сломаешься, как сухая веточка при легком ветре. Тэхен, ты должен быть счастлив, потому что я... ты... ты даришь мне счастье и пытаешься избавить от одиночества, в то время как я заставляю тебя чувствовать себя самым несчастным человеком на этой чертовой планете. — Чонгук, пожалуйста! - -Тэхен плакал. Он плакал так громко, как не плакал никогда. Прозрачные дорожки слез скатывались по щекам и падали на деревянную поверхность стола, разбиваясь подобно хрусталю. — Пожалуйста, не оставляй меня одного еще раз. Прошу тебя! — Что ты... — Мы были лучшими друзьями. Все наше детство, все время до аварии. Мы всегда... всегда были вместе. Как ты мог забыть меня, как мог попасть в эту аварию и забыть все? Почему ты просто исчез тогда? Я... я так волновался за тебя, черт возьми! Ты не можешь бросить меня еще раз, потому что мы все еще лучшие друзья. Ты мой Чонгук, а я твой Тэхен. Без друг друга мы... мы никто. Чонгук, я так... черт возьми, я правда не смогу без тебя. Дело не в том, что однажды ко мне пришло понимание того, что ты мне нравишься, а в том, что мне важнее наша дружба, — Чонгук не мог пошевелиться, не мог успокоить Тэхена, потому что тело его почему-то стало таким тяжелым. — Мой брат называет меня помешанным идиотом. Наверное, так и есть, раз я жертвую своими чувствами и своим счастьем ради другого. Боли не избежать, Чонгук. Но мы можем выбрать того, кто принесет нам эту боль. Я своим выбором доволен. — Тэхен, ты не должен так говорить. Черт, ты действительно не должен так говорить! Почему? Зачем? — Чонгук сжимал тэхеновы руки в собственных и не мог сказать ничего дельного. Пускай он и работал на телефоне доверия, пускай и помогал людям постоянно, но видеть то, как твой друг страдает по твоей вине, было в разы хуже. Чонгук считал себя виноватым. Он думал, что был виноват в аварии, в том, что не мог вспомнить. Его вселенная не была прежней, в ней не было всех звезд и мировоззрений, которые были до этого. В его вселенной не было Тэхена. И это было отвратительно. — Чонгук, послушай меня, — Тэхен улыбнулся совсем неловко, сжимая в руках чужие ладони. — Я со своей влюбленностью справляюсь. Рано или поздно я забуду про то, что влюблен в тебя. Рано или поздно я встречу достойного человека, но ты... ты никогда не должен покидать меня. Мы дали клятву, но дело даже не в ней. Дело в нашей связи, в нашей дружбе и привязанности. Я буду заботиться о тебе всегда, до самого конца, — Тэхен замолчал на пару секунд, заглядывая Чонгуку в глаза полные слез. — Десять лет назад... Ты спас меня от смерти. Поэтому я... я действительно обязан тебе. — Ты... — Я пытался покончить с собой, Чонгук.