Паучья лилия

      Вампиры и их жертва вернулись из школы. Юи была без сил, поэтому сразу ушла в свою комнату. Рейджи задержал братьев в гостиной. Все расселись по своим местам. — Она задает много вопросов, да Тедди? — с улыбкой сказал Канато, прерывая тишину. — Сученька много спрашивает о своем отце. — И что вы предлагаете? Мы не можем рассказать ей, кто ее отец, — отчеканил Рейджи — Может, стоит ее просто заткнуть, — буркнул Субару. — Ее нельзя убивать, отец не позволит, — ответил Аято. — А что тогда делать, умник? — начинал загораться младший брат.       « Если честно, сам не понимаю, почему она не может знать что-то о своем отце. Почему мы скрываем это от нее…»       « На улице было уже темно, Нацуми лежа на песке начала дрожать. Шу заметил это и уже через пять минут они были в комнате девушки. Только приземлившись на кровать, Нацуми в полудреме зарылась в одеяло и легла лицом к Шу. Она облегченно вздохнула и открыла глаза. — Можешь спать, я скажу Рейджи, что в школу мы сегодня не поедем. — Не нужно. Я в порядке. — Ты устала, — в голосе слышалось волнение.       Нацуми провела пальцем по носу вампира и улыбнулась. — Почему ты так волнуешься? Я отлично себя чувствую. Ведь я счастлива.       Шу улыбнулся. — Вот так. А то лежишь такой угрюмый, как будто игрушку забрали, — Нацуми легко чмокнула вампира в щеку и удобно устроилась на его груди. — Нацуми… — Ммм… — Помнишь, когда мы были на приеме у Акитоши Мотакиджи? — Конечно. — Там в гримерной ты сказала, что я еще многого о тебе не знаю. — Да, я помню. — Что я о тебе не знаю? — Видимо ты, и твои братья были удивлены моим поведением на приеме и танцем. — Именно так. Откуда ты знаешь как вести себя в таком обществе, и тем более обычаи этого общества. — Хорошо я расскажу, но ты тоже должен будешь мне кое-что объяснить. — Хорошо. Рассказывай. — Я не всю жизнь провела в детском доме. Там я жила последние девять лет до переезда к вам. До этого у меня были родители. Я знаю все обычаи высшего общества, потому что с детства меня учили жить в нем. Мой отец — Такао Тарукива — один из самых крупных бизнесменов в Северной Японии (Имеется ввиду остров Хоккайдо). Моя мама — Анакиру Тарукива — дочь мэра города Аомори. Так сложилось, что после смерти родителей у меня не было родственников, и меня отправили в детский дом. — Почему умерли твои родители? — осторожно спросил Шу.       Нацуми замолчала, она пыталась подобрать слова и не расплакаться. — Если не хочешь, можешь не говорить. — Я расскажу. Мне было семь лет, и в тот день я уговорила родителей поехать на природу. Мы хотели уехать из города до вечера. Собрав все необходимое, мы двинулись в путь. Так как мы жили в загородном доме, выехать в лес не стоило большого труда. Папа сидел за рулем, а мы с мамой сзади. На трассе отказали тормоза. Если бы не фура, которая врезалась прямо в нас, то отец смог бы остановить машину. В тот день вся моя жизнь была скомкана как клочок бумаги. Как не странно, но я все прекрасно помню. За несколько минут до аварии мама отдала мне кулон и сказала, что эта вещь передавалась из поколения в поколения в их семье по женской линии. Получала его старшая дочь, и он является оберегом. Она как будто предчувствовала смерть. Она поцеловала меня в лоб… Я помню последние слова отца «Тормоза… Тормоза отказали», в ту же секунду в нас врезалась огромная фура. Лобовое стекло разбилось, и самый большой осколок полетел в мою сторону. Мама кинулась на меня и закрыла собой. Стекло прорезало ее практически насквозь. Я до сих пор помню, как из ее рта пошла кровь, а мне она сказала, захлебываясь, что любит меня. Водитель фуры не пострадал, ему дали много денег и сейчас он живет за границей в богатстве. Деньги дал лучший друг моего отца, который сейчас владеет нашим бизнесом. Я уже тогда поняла, что это был заказ на нашу семью. После аварии я не разговаривала, могла, но не хотела. Друг отца посчитал, что я сошла с ума и ничего не помню. Врачи сказали, что у меня возможна потеря памяти. Друг отца отправил меня в этот город, подальше от себя, думая, что я ничего не помню, но я помню…       Шу был поражен, но теперь многое встало на свои места. Теперь он понимал, почему Нацуми такая сильная. Она пережила большое горе, которое сделало ее непробиваемой. Сейчас он многое узнал о ней и стал еще сильнее уважать. — Ты хочешь ему отомстить? — Нет… — Почему? Я могу сделать с ним все что пожелаю. — Нельзя отомстить трупу… — Трупу? Нацуми усмехнулась. — За месяц до переезда сюда, ко мне приехали люди. Они были сподвижниками моего отца в бизнесе, а следовательно потом и его друга. Они приехали, чтобы предложить мне владеть фирмой отца, потому что эта тварь умерла. Он ушел на своей яхте с какими-то девками в море. Там напился и уснул, девки забрали все ценное и благополучно скрылись, яхта была у берега. Когда он проснулся и обнаружил пропажу, то под действием алкоголя ушел в море. Там попал в шторм. Яхта затонула, а его съели акулы. Вот так жизнь сама отомстила. — И что ты ответила тем людям? — Я сказала, что не желаю управлять фирмой отца, потому что бизнесмен из меня никакой. Я передала право на управление компанией им, мне же принадлежит ½ акций. Вот и все. — Интересно… — Что именно? — Как сложилась жизнь. — Твоя очередь.       Вампир вопросительно посмотрел на девушку. — Ну, ты чего забыл? Ты обещал ответить на мои вопросы, если расскажу о себе. — А, ну да. Что ты хотела узнать? — Почему я видела огонь? — Не понял, — признался Шу.       Нацуми села и сделала вид, что выпускает пар, а потом повернулась к вампиру. — Помнишь, у меня было видение из-за зеркала? Ты потом еще у меня спрашивал, что я видела. Я видела огонь и чувствовала запах гари, слышала крики. Что это было? Почему я видела огонь?       Шу сразу стал очень серьезный. Он не знал, как рассказать о своем друге. Нацуми видела, как Шу было тяжело и хотела забрать слова назад, но не успела. — Огонь, который ты видела, это был пожар, который произошел по моей вине. Я тогда был совсем ребенком и часто убегал из дома от нелюбимой матери и братьев. Для всех в доме я был наследником, а не ребенком. Больше всего я хотел почувствовать себя простым мальчишкой, у которого есть настоящие друзья. Так я познакомился с Эдгаром. Он жил в рядом лежащей деревне, и он стал для меня настоящим другом. Я стал еще чаще убегать из дома, чтобы встретиться с ним и об этом узнал Рейджи… Он рассказал об этом матери, и та больше не отпускала меня от себя ни на шаг. Но я всегда находил возможность улизнуть от нее и тогда Рейджи поджег деревню.       Нацуми была в шоке. Шу продолжал: — Он погиб в огне… Из-за меня. Если бы я мог отвечать за свои поступки, и был бы осторожен, то Эдгар не погиб.       Нацуми глубоко задумалась. Он действительно винил себя в смерти друга. Он пытается ответить за это постоянной и нескончаемой болью. Он мучается из-за этого. «И после этого Рейджи еще говорит о том, что у вампиров нет сердца?! Оно есть… И намного больше чем человеческое… Вот только не каждый сможет до него достучаться!!!» — Ты не виноват, — попыталась успокоить его Нацуми, но вампир был безутешен. — Виноват и всегда буду виноват. — Знаешь… Когда родители погибли… Я тоже очень долго винила себя в их смерти… Ведь… Если бы я не уговорила их поехать…. Ни чего бы не случилось… Но произошла одна вещь, после того я перестала себя винить в их смерти… — И что случилось? — Мне приснился сон… Мама и папа… Они пришли ко мне во сне… Я обняла их… Они сказали мне слова, которые я запомнила навсегда… « Живи, чтобы и мы жили. Живи, как мы могли бы жить. Живи так, чтобы мы были счастливы за тебя». И… я перестала винить себя в их смерти… и ты… Эдгар был твоим другом… Если ты будешь счастлив, то и он будет там рад за тебя.       Нацуми прижалась к Шу. Около часа они просто лежали, пока часы не прервали разговор.       Столовка. Нацуми взяла поднос с едой и отправилась к столику, за которым всегда ела в гордом одиночестве. Сакамаки не едят в школьной столовой, местные девочки от зависти готовы разорвать на тысячу частей, с мальчишками общаться нельзя. Нацуми спокойно поедала лапшу, пока к ней не подошли сзади и не положили руку на плечо. Девушка обернулась, за ней стоял парень. — Изаму! Привет. Давно не виделись, — девушка улыбнулась, это был тот парень, которого прогонял и чуть не убил Шу.       Она встала из-за стола и тут же оказалась в объятьях парня. Она покраснела и ей стало неудобно. « Я все могу понять, но это уже перебор!» — Привет Нацуми. Как у тебя дела? Тот псих не убил тебя?       Девушка осторожно убрала с себя его руки и мило улыбнулась. — Во-первых, не называй его психом, во-вторых, убить меня не способен никто.       Изаму засмеялся. — Ну хорошо. Я пойду за свой столик он рядом. Приятного аппетита. — Спасибо.       Нацуми снова приступила к еде. Она иногда поглядывала на Изаму и замечала на себе его взгляд. Девушка пыталась не замечать этого и спокойно продолжала трапезу. — Вставай, — послышалось из-за спины. Нацуми повернулась и увидела Шу.       На первый взгляд он был спокоен, но она умела определять его состояние даже за глыбой льда. Он злился, очень сильно злился. — Шу, что случилось? — Нацуми стало немного страшно, когда его глаза пронзали ее. — Пошли за мной, — грубо сказал Шу и пошел к выходу.       Нацуми отправилась за ним, теряясь в догадках. Вампир шел быстро, поэтому Нацуми еле поспевала за ним. Вскоре они вышли на крышу. — Шу, может, ты объяснишь, что происходит? — настойчиво попросила девушка. — Что тебя с ним связывает? — Шу стоял к Нацуми спиной. — Ты о чем? — Говори! — почти закричал Шу.       Нацуми похолодела, но потом до нее дошло. Изаму обнял ее, и судя по всему Шу это видел. « Твою же мать! Изаму… Шу его убьет». — Шу, Изаму он… — Не произноси его имени! — Шу схватил рядом стоящую табуретку и со всей дури кинул в стену, еще немного и он попал бы в Нацуми — что у тебя с ним было? Нацуми не хотела повторить судьбу табуретки. « Нужно что-то делать… Как мне его успокоить… Начну оправдываться, он не послушает… Нужно что-то кардинальное»       Нацуми наклонилась и подняла половину ножки сломанной табуретки, посмотрела на нее, сглотнула и бросила в сторону. Нацуми посмотрела на вампира. Он находился в нескольких метрах от нее, но девушку практически сносила его аура. « Кто сумасшедшая??? Я!!! Ура!». Нацуми быстрыми шагами преодолевала расстояние между ними и подошла вплотную к вампиру. Он все еще со злостью и яростью смотрел на нее. Она не отрываясь смотрела ему в глаза, пока сердце перекочевало в район печени. Нацуми встала на носочки и поцеловала его в губы. Сначала Шу не отвечал ей, но позже поддался. Она запустила пальцы в его волосы, это всегда успокаивала вампира. Шу обнял ее за талию. Вдруг Нацуми разорвала поцелуй и немного отстранилась. — Я должна еще хоть что-то объяснять? — с упреком посмотрела она.       Шу быстро притянул ее к себе. Он вдохнул ее аромат и полностью успокоился. Он боялся ее потерять хоть на секунду. — Прости… Когда он обнял тебя, я был готов убить его. — Никогда… Слышишь? Никогда не подозревай меня в измене. Ведь если ты так поступаешь, то ты не доверяешь мне.       Шу еще сильнее ее обнял. «Он мне сейчас ребра сломает. Мой же ты ленивый кот».