Секрет, который нужно сберечь.

Наверное, хорошо быть рыцарем: достойная плата, девушки вешаются на шею, стоит только кинуть на них неосторожный взгляд, высокое положение в сословии, а главное - любимое дело и верные братья, за которых готов положить голову на плаху. То, что Гвейну нравится Персиваль, не было секретом, нет. Об этом знали все, кто не был лишен возможности видеть, и никто их за это не презирал. Люди быстро смирились и восприняли это за нормальное явление. В конце концов, аж в V веке живут, однополая любовь никого не пугает, так что Гвейн не лишал себя возможности схватить "приятеля" за заднюю выпуклую часть тела, или приблизиться так близко, что ближе уже просто не куда. Все это, конечно, смущало Персиваля. Ему такие знаки внимания, безусловно, нравились, но он собирал волю в кулак и отвешивал горе-любовнику люлей, ведь имидж строгого рыцаря с каменным лицом рушить совсем не хотелось. Их тайные встречи давно перестали быть тайными, а секрет о любви Гвейна давно можно было переименовать в секрет-который-и-так-все-знают. Но у Гвейна вскоре будет еще один секрет. Секрет, который нужно сберечь даже под пытками. Секрет, который трудно хранить. Рыцарь многое отдал бы, чтобы никогда его не узнать, никогда не оказаться рядом с взрывающимся вулканом чувств и эмоций. И черт же его попутал стать личным советником Мерлина. Ему следовало бы помнить, что у мага есть Гаюс, к которому всегда можно обратиться за советом. Просто в тот момент, когда королевского лекаря не окажется рядом, наверное, Гвейну станет жаль Мерлина (или вся это рыцарская чепуха в крови закипит), и рыцарь просто не сможет пройти мимо расстроенного слуги. В общем, что бы там не руководствовало Гвейном, секрет он все равно узнает, так было начертано судьбой. Именно он должен будет помочь разобраться Мерлину в чувствах, подать руку помощи или предоставить жилетку, чтобы в нее мог поплакаться нерасторопный слуга. Так должно будет случиться, и даже зная заранее, ничего нельзя предотвратить. *** – Мерлин? «О господи, да что всем от меня нужно?» – Мерлин не понимал, почему люди так отчаянно хотят поговорить с ним. Ему сейчас этого совершенно не требовалось. Порой магу хотелось уйти в лес и пробыть там столько, сколько нужно, чтобы разобраться в себе. Вот, что действительно нужно было парню. Мерлин совершенно не умел врать, да и актер из него был никудышный – как бы он не пытался скрыть все свои невзгоды и переживания, ни одна попытка не увенчалась успехом. Люди лишь больше и больше расспрашивали о благосостоянии парня. Ему совершенно ни с кем не хотелось говорить, но он был не в том положении и не в том ранге, чтобы вот так просто игнорировать людей. Мерлин поднял взгляд и увидел озадаченное лицо Гвейна. Все то время, что парень посвятил раздумьям, рыцарь стоял молча и просто выжидал. Они уже давно дружили, и естественно каждый знал, как себя повести в той или иной ситуации. – Гвейн? Что ты хочешь? – Эй, парень, полегче, ты вообще себя видел? Вон, над тобой уже тучи сгустились. Чего такой мрачный? С тобой все в порядке? – Да, все нормально, - нет, с ним было определенно не все в порядке. Но может ли он поделиться с Гвейном, своим лучшим другом, самым сокровенным и одновременно самым счастливым? – Просто… – Что, опять Артур обидел? Мерлин, он может и король, но знай, что за тебя я ему королевский зад точно начищу, ты только скажи! Он шутит, пытается поднять Мерлину настроение. У Гвейна получается это сделать, но лишь на время, пока тоска не вернется, а она всегда возвращается, слуга это точно знает. Чем бы ее не топить, она все равно всплывает. Мерлин все перепробовал, начиная от эля в местной таверне и заканчивая самыми мощными зельями, которые он только мог приготовить. – Что ты, Гвейн, я и сам кому угодно наподдам, вот увидишь! Это я внешне такой хилый, но стоит меня обидеть… – Парень, демонстрируя свои мышцы, улыбается, почти искренне. «Наверное, стоит ему рассказать, Гвейн точно никому не скажет и советом поможет. Хуже уже точно не станет». – Это окончательное решение чародея, очень ответственное и трудное. – Конечно, Мерлин, ты у нас сильный. Ну, в любом случае, ты знаешь, где меня найти. – Да, Гвейн, спасибо. – Парень наконец-то встает с пола и толкает друга к залу совещаний. – Ну вот, другое дело. А теперь пошли на собрание круглого стола, мы и так уже опаздываем, Артур же без тебя забудет, что хотел сказать. Артур… Он может. Мысли об Артуре вызывают у Мерлина немного идиотскую улыбку. И кто бы мог подумать, что один человек может и поднять, и испортить настроение, сам того не подозревая. *** – ... В западной части... – Артура перебили две веселые личности, которые церемониально ввалились в зал собраний. Яркая, любящая улыбка мигом слетела с мерлинового лица, стоило только взглянуть на Артура, мага словно окатило холодной водой,. Наверное, никто не понимал, почему Мерлин так себя ведет в присутствии короля. Раньше было трудно увидеть слугу в плохом расположении духа. Несмотря на все выходки Артура, Мерлин всегда улыбался, но сейчас… А причина проста: Мерлин совершенно перестал его слушаться. Не то, чтобы слуга раньше все выполнял беспрекословно, но сейчас это уже ни в какие ворота не лезло. Артур терял над ним контроль. Формально, Мерлин давно перестал быть его слугой, никто и не спорил, но даже будучи другом и советником Мерлин делал вид, что повинуется любой прихоти. Поворчит, пообзывает и идет выполнять приказ. Что такого произошло, что юный маг обозлился, Артур не мог и предположить. Ничего аморального он не делал, а все попытки поговорить рассыпались в пух и прах, стоило только им остаться в одном помещении наедине. Король и к Гаюсу уже ходил, расспрашивал о здоровье друга, на что лекарь удивленно пожав плечами, сказал, что никаких изменений в поведении подопечного не заметил. Артур уже смирился с этим новым Мерлином. В конце концов, рано или поздно он сдастся и расскажет онаболевшем. Король в этом не сомневался. – И где вас носило? – Наконец-то для Артура появился лучик надежды, именуемый "Гвейном". "Он должен что-нибудь знать!" – Эта мысль имела под собой основу, ведь Гвейн являлся хорошим другом Мерлина, а с кем, как не с лучшим другом делятся самым сокровенным? Но Гвейн же рыцарь! Неужели Артур и впрямь думает, что тот возьмет и выложит все на блюдечке? Не дождавшись ответа и отвлекшись от отчаянных мыслей, король продолжил: – В западной части нижнего города заметили Моргану. Предполагаю, что она пополняла запасы, но это лишь догадки. Кто знает, что она может промышлять на этот раз. Так же есть основания полагать, что она обосновалось где-то недалеко, ее не впервые замечают дозорные. Я решил отправить самых лучших рыцарей. Это задание добровольное, если вы откажетесь, я все пойму. Моргана сильна, не каждый переживет встречу с ней. И ведь один только Мерлин заметил на лице Агравейна страх. Маг терпеть не мог, когда собрания проходят в его присутствии. Он понимал, что рыцарей будет ждать почти верная смерть. Мерлин не мог этого допустить. Пока он размышлял и злился, рыцари один за другим вставали со своих мест. Уже человек десять встали, среди них были: сэр Леон, сэр Гвейн и сэр Персиваль. Вот тогда Мерлин сделал единственный логичный жест: он поднял руку и выступил вперед. Вставать ему не пришлось, слуга никогда не сидел во время собраний. – Я пойду! – На Мерлина тут же в недоумении посмотрели все рыцари, – кто же вам будет готовить? А то еще умрете с голоду, не дойдя до места, точно вам говорю. – Нет, это исключено! Без тебя как-нибудь разберутся. – Артура переполнял гнев. Ввиду последних событий он понимал, что не остановит Мерлина. Да и как бы это выглядело со стороны? Излишняя опека вызовет подозрения. Королю только слухов о нем не хватало. Мерлин с трудом заставил себя посмотреть на Артура, и это был самый гневный и одновременно молящий взгляд, который ему когда-либо удавалось изобразить. С улыбкой Мерлин отчеканил каждое слово: – Вы меня не остановите, милорд. Последнее слово походило больше на издевку, чем на дань уважения. Присутствующие стали опасаться за свою жизнь. Туча напряжения нависла в воздухе, и, казалось, что вот-вот полетят молнии в неизвестных направлениях. – Артур, мы за ним присмотрим, он и правда может пригодиться. – Гвейн решил разбавить обстановку и вступиться за друга. Он, кажется, понял причину недавних перемен в настроении Мерлина. Это вызвало некую улыбку, ведь поверить в действительность было сложно. И Гвейну представилась прекрасная возможность докопаться до сути. – Ну и отлично, выдвигайтесь на рассвете. Все свободны. Артур понимал, что все ночи до возвращения отряда он проведет без сна. Ему бы хотелось самому отправиться в путь, но он не мог. Король не может себе позволить часто покидать замок и Камелот. – Гвейн... – Артур позвал мужчину, когда почти все покинули зал. – Все в порядке, я о нем позабочусь. – Рыцарь сделал понимающее выражение лица, и только ехидная улыбка заставила Артура задуматься об осведомленности Гвейна. – Гвейн, он должен вернуться, понял? – Большего Артур себе не позволил. Не позволил пафосных речей вроде "ценой твоей жизни" или "без него не возвращайся". Не позволил даже смягчить лицо. Рыцарь моментально стал серьезным, будто Гвейн это не Гвейн. – Я понял, сэр. Я все понял. Мужчина покинул зал, предварительно поклонившись перед королем, оставляя Артура на несколько дней думать, что конкретно понял рыцарь.