Хитрость для лиса

      Остановившись у стены, со злостью саданула по ней кулаком, резкая обжигающая боль в костяшках, чуть отрезвила. Встрехнув кистью, сбрасывая алые капельки на пол, повернулась, прислоняясь к стене спиной. Как только у него язык повернулся сказать такое, а у Голстейна, мозгов нет?       Я бы так не злилась, если бы это так сильно не ранило меня внутри. От Ли Джордана, я никак не могла ожидать такой подлости. Чуть запракинув голову, уткнулась затылком в камень, если Виктор и отец узнают, мне не сносить головы. Конечно, отец на вряд ли изгонит меня из рода, как раньше предписывали древние правила, но лучше быть изгнаной, чем увидеть в их глазах разочарование во мне. Тихонько соскользнув по стене, села на пол, утыкаясь головой в поджатые колени. Я знала, Поединком Чести, делу не поможешь, но после драки кулаками не машут, вызов был брошен, и как всегда заварила кашу, а теперь удивляюсь, как её расхлебывать.       Я сомневалась, что Уизли понимал, на что именно он согласился. Поединок Чести и привычная для них Магическая Дуэль, это как огонь и вода. Они на столько отличались, что их и сравнивать не стоит. Поединок Чести нёс в себе ритуальное значение, за проигрыш есть цена, и я не уверена, что Уизли готовы платить за чужие ошибки. Рядом тихо опустилась Орла, её теплые руки легли мне на плечи. Мы не говорили, но мне было приятно ощущать её молчиливую поддержку. Откинув голову девушке на плечо, взглянула в окно. В отличие от многих дней, сегодня не лил дождь, а лишь серой туманной моросью зависал в воздухе. Серое пасмурное небо, грозило к ночи разрозиться бурей. — Нужно идти на занятия, — тихо сказала Орла. — Нужно, — кивнула я, но так и не сдвинувшись с места. — Пойдем, — Орла, ободряюще похлопала по плечу. — Пойдем, — кивнула я и медленно поднялась, — Что у нас? — Заклятия.       На занятиях Профессора Флитвика, я не могла сосредоточиться. Я все ещё ждала, что проделка с дверью в гостинную, выйдет мне боком. Только вот, ни Дамболдор, ни Амбридж не спешили вызывать меня к себе, чтобы излиться праведным гневом. — Мисс Крам, задержитесь, — попросил Профессор Флитвик.       Его голос настиг меня уже у дверей, и сердце пугливо ушло в пятки. Орла тоже остановилась, напуганно сжала ладони в кулаки и широко раскрыла глаза. Передав ей сумку, подтолкнула к выходу из кабинет, она попыталась сопротивлятся, упираясь ногами в пол, но все же сдалась, когда Профессор деликатно прокашлялся.       Повернувшись к Профессору с обмирающим сердцем, на негнущихся ногах подошла к одной из парт, оперевшись на нее ладонью, рискнула поднять взгляд на декана. Он улыбался, и сердце сделало кульбит в груди, заставляя меня резко выдохнуть. — Передаю вам слова, деректора Дамблдора, — он важно расправил плечи, чуть задрав подбородок, — Мисс Крам, наградить 20 баллами за велеколепно выполненое заклятие Конфундус.       А у меня от удивления аж ноги подкосились, вцепившись в парту уже двумя руками, резко закрыла глаза, встрехнула головой и снова посмотрела на декана, но он так же улыбался. Все еще не веря в произходящие осторожно, нащупала сиденье парты и опустилась на него. — И еще, Мисс Крам, — Профессор сложил руки на животе. — К окончаюнию учебного года, я настаиваю на том, чтобы вы, все же вернули двери ее первозданный вид.       Я часто, часто закивала, согласная на все, чтобы они не сказали. Профессор важно кивнул и спустившись со своего возвышения, направился к дверям. — Вы идете, Мисс Крам?       Я же все еще прибывала в полном шоке, в этой школе точно что-то не так. Выйдя из кабинета, столкнулась с взволнованной Орлой. Успокаивающе ей кивнув, сжала ее ладонь все еще не веря в реальность происходящего. — Тебя наругали? Назначили отработку? Исключат? — Орла утянула меня на подоконник, с тревогой оглядывая. — Меня похвалили, — в шоке выдала я. — Даже 20 баллов начислили.       Орла засмеялась, я же удивленно взглянула на девушку, она же отрицательно замотала головой сквозь смех. Похоже, ее такая ситуация со всем не удивляла. Чего я не могла сказать о себе, подобное пренебрежение дисциплинарными нормами, было для меня в новинку. — Идем, у нас сейчас Зельеварение, — Орла потянула меня за собой.       В этот раз мы изучали Амортецию, так как варить ее очень сложно и по мнению Профессора Снейпа, такие недалекие болваны, только переведут ценные ингридиенты, так что пока нам приходилось записывать теорию. Кстати, с чем я впервые была более чем согласна.       Зелье требовало не только хороших наваков, но и тщательной внимательности при варке, чем сегодня Когтевран явно не мог похвастаться. По классу так и летали шопотки. Время обеда приблежалось и заинтересованность будущим шоу возрастала. Даже я, с каким-то нетерпением, ждала очередного позора Уизли, хотя знала, чего именно ожидать.       Сразу же после занятия, Орла потянула меня на улицу. Именно ей пришлось выпрашивать у домовиков инвинтарь, для выступления Уизли. Для сохранения интриги, что именно её ждет, она могла только догадываться. Забравшись на требуну, запахнув мантию по плотнее оглядела, необычайное оживление.       Все требуны были почти заполнены, студенты шумели, вытягивали шеи, в надежде разглядеть Уизли. Орла тоже подпрыгивала на лавочке, крутя головой во все стороны. Я же усмехнулась, знали бы что именно их ждет, приготовили бы фотоаппараты потому такое шоу бывает только раз в жизни.       Громкий звон оповестил о начале, трибуны моментально притихли. Звон донесся из раздевалки, но он был ни единичный. Он становился всё громче, настойчивей. Такой звук бывает, когда стучишь ложкой по чему-то металлическому. Дверь раздевалки резко распахнулась и на поле шагнул первый Уизли.       В одних ботинках, темных трусах боксерках и с огромным широким тазиком на голове, по которому Уизли ритмично наносит удары ложкой. Он идет высоко забрасывая колени вверх, растопырив локти, чтобы удержать таз на голове. Второй Уизли не особо отличаеться от брата. Только на шее у него слизеринский галстук. Они гуськом становяться друг за другом, продолжая ударять ложками по тазу.       В повисшей удивленной тишине над требунами, можно было даже шуршание мантий услышать. И все одновременно вздрогнули, когда Уизли двинулись вдоль трибун, высоко подбрасывая колени, ударяя по тазикам. По требунам покатились смешки. — Тын-дын-тын-дын, я медный тазик! — завопили Уизли, перекрикивая звон.       Хохот наростал, я едва могла удержаться от улыбки, но стоило Уизли повернуться к зрителям спиной, как хохот усиливался. На спине у них были надписи. И продолжали выкрикивать глупую кричалку. «Локи — наш Король!»       Добравшись до середины поля, парни стянули тазики с головы и теперь можно было увидеть, что по цвету лица, они идиально сочитаются с цветом волос. Лица были красные, напряженные. Парни уселись в тазики, струдом упоковав в них ноги, коленки смешно тапорщились из тазиков. Уизли перехватили ложки на манер весла и хором затянули. У Амбридж нету талии, У Амбридж нету талии, У Амбридж нету талии, Она не умеет танцевать. А мы ей по морде чайником, А мы ей по морде чайником, А мы ей по морде чайником, И научим танцевать. А у Филча шея длинная, А у Филча шея длинная, А у Филча шея длинная, Он не умеет обнимать. А мы ему по морде чайником, А мы ему по морде чайником, А мы ему по морде чайником, И научим обнимать. У Снейпа морда синяя, У Снейпа морда синяя, У Снейпа морда синяя, Он не умеет целовать. А мы ему по морде чайником, А мы ему по морде чайником, А мы ему по морде чайником, И научим целовать. А у Филча шея длинная, А у Филча шея длинная, У Снейпа морда синяя, У Снейпа морда синяя, У Амбридж нету талии, У Амбридж нету талии, У Амбридж нету талии, Она не умеет танцевать. А мы ей по морде чайником, А мы ей по морде чайником, А мы ей по морде чайником, И научим танцевать.       Где-то к середине Уизли так увлеклись, что стали размахивать руками, барабанить ложками по тазикам. Слова песни были такими банальными, что им даже стали подпевать, сквозь смех и слезы. У меня уже у самой кололо в боку, а Орла уже просто лежала на лавочке, не в силах остановить смех. Уизли закончили петь, с трудом выбрались из тазиков, снова нахлобучили их себе на головы и раскланившись с толпой, посеменили обратно высоко задирая колени. Уже более задорно колотя по тазику ложками и вопя. — Тын-дын, тын-дын, я медный тазик!       Данная процессия сопровождалась громкими аплодисментами, хохотом и свистом. Наше повальное появление в Большом Зале напугало всех преподователей. Похоже в самом начале они не понимали, почему во время обеда в зале вообще пусто. А теперь не понимали, что случилось со студентами. С красными лицами, все еще бегущими слезами из глаз, шумной толпой студенты рассаживались за столами, создовая такой шум, что Профессор Стебль удивленно зажала уши. — Тын-дын, тын-дын! — доносилось то от одного стола и сопровождалось взрывом смеха, то от другого. Даже вечно холодные, презрительные Слизеринцы, смеялись и улыбались. Мы с Орлой же ввалились в Большой Зал в числе последних, от смеха идти ровно не получалось, но Орла все еще тихонько продолжала напевать песенку, не давая мне успокоиться. На бумаге, когда я составляла план выступления, это не выходило так смешно, но похоже способность Уизли никакой пакостью не перекрыть.       Больше всего меня удивило то, что под конец выступления, они и вправду стали получать от всего этого удовольствие. Наверное, этот их призвание веселить народ, не зависимо от обстоятельств. Сев за стол, быстро налила себе кофе и сделав несколько больших глотков, наконец-то смогла успокоиться. — Это было потрясающе, — Орла потянулась за салатом. — Как ты до этого додумалась? — Само как-то получилось, — пожала я плечами.       Теперь Уизли костьми лягут, носом землю будут рыть, чтобы меня найти, в этом я была уверена. Такое не прощают и не забывают. Сейчас лучше всего будет, на время забыть о существование Локи и притаиться. — Крам, — голос одного из Уизли над головой стал полной неожиданностью. — Нужно поговорить! — Говори, — а внутри от страха все органы, словно свернулись от страха. — Не здесь, — он покачал головой. — Идем!       Я поднялась из-за стола, усадила поднимающиюся следом за мной Орлу и отрицательно замотала головой. В разборки с Уизли я точно не собиралась ее втягивать. Но как они догадались? Где я прокололась?       Мы вышли из Большого Зала, свернули к выходу из Хогвартса. Первой мыслью было, треснуть Уизли оглушающим и дать деру, но все же где-то оставался слабый огонек надежды, раз Уизли пришел один, то возможно они все еще не знают, кто стал причиной их головной боли.       Выйдя на крыльцо, недовольно поёжилась, умирать я бы предпочла в более комфортных условиях. Например, на диване у камина с горячей кружкой кофе. Уизли остановился резко, от чего я врезалась в его спину, увлекшись собственными мыслями. — Ау, — зашипеля я, делая резко шаг назад и потирая лоб. — На счет Поединка Чести, ты можешь передумать? — Уизли спрятал руки в карманах. — Почему я должна передумать? — я повторила жест Уизли, пряча руки в карманах, а в внутри всё аж выдохнуло от облегчения. — Гермиона сказала, что цена проигрыша будет высокой, что это за цена? — Уничтожение палочки или посоха, — я старалась не смотреть на Уизли. — Джордж не должен был вмешиваться, — Уизли тяжело вздохнул. — Что мне сделать, чтобы ты передумала? — По Кодексу, предусмотрены условия решения конфликта без сражения, — я покачнулась на пятках, Уизли ведь и правда были тут не причем, просто попали под горячию руку. — Сатисфакция. — Чего? — Уизли удивленно уставился на меня. — Публичное извенение, признание вины, — тихо сказала я. — То есть нам нужно притащить к тебе Ли заставить его извиняться и всё? — удивился Уизли. — Я погорячилась, — обреченно вздохнула я, ненавижу признавать свои ошибки. — Я не должна была втягивать вас в свои разборки. — Я рад, что мы договорились, — Уизли улыбнулся как-то тепло, без привычных озорных, насмешливых огоньков в глазах и протянул мне руку. Я с сомнением оглядела широкую ладонь и просто кивнув, проигнорировав жест парня, направилась в замок. На самом деле, мне было вообще плевать на эти извинения, но это был единственный достойный выход из ситуации, которую я же сама и создала.       Вечером, на ужине к моему удивлению, Ли в сопровождение двух близнецов подошел к Когтевранскому столу. Нерешительно оглянувшись сначала на одного, а потом на другого, тяжело вздохнув, обратился ко мне. — Виктория, прости я был не прав, — он опустил голову, сжал кулаки.       Весь Большой Зал затих, уставился на нас. Я оглядела довольных собой близнецов, понурого Ли, и вздохнув, кивнула. Близнецы тут же хлопнули Ли по спине, улыбаясь. — Видишь, ничего страшного!       Уизли подняли на меня глаза, собираясь, что-то еще сказать, но мне на голову, что-то впрямом смысле слова рухнуло. Я подпрыгнула, переворачивая посуду на столе, попыталась поймать то, что продолжало шевелиться у меня на голове и пальцы коснулись чего-то теплого и мокрого. Опустив руки с ужасом взглянула на пальцы, кровь. — Викки, это Мунин! — закричала Орла.       А сердце, словно замерло, я осторожно подхватила с головы, переставшего сопротивляться ворона. Крыло безвольно висело вдоль маленького тельца. Часть перьев была всклокочена, края перьев обожжены. Под пальцами, бешенно стучало маленькое сердечко. — Мунин, — выдохнула я.       Ворон, разивал клюв, то закрывал. Я чувствовала, как в груди, что-то болезнено обрываеться. Я быстро стянула мантию, укутала в нее Мунина и как-то со всем потеренно обвела взглядом Большой Зал. Взгляд зацепился за Профессора Грабли-Дерг. — Что-то случилось, Мисс Крам? — голос Профессора Флитвика заставил меня вздрогнуть. — Ворон Викки ранен, — сказала Падма. — Идем, — Флитвик успокаивающе коснулся ладони. — Мисс Свирк, позовите Профессора Грабли-Дерк.       Я прижала к груди сверток с Мунином, на входе в Большой Зал мы столкнулись с Амбридж, и я встала как вкопаная. Лицо женщины было поцарапано, как и руки. Заметив меня она гаденько улыбнулась и задрав подбородок, зашагала дальше. — Мисс Крам, давайте поспешим!       Я согласно закивала все еще не в силах отвести взгляд от розовой фигурки. Профессор Флитвик привел меня в учительскую, перед дверью, которой стояли две статуи гаргулий. Флитвик усадил меня на стул, подал стакан с водой, но я отрицательно замотала головой. — Где пострадавший? — в помещение влетела Грабли-Дерк.       Флитвик указал на меня, я дрожащими руками передала женщине сверток. Меня тресло, и я не могла понять от чего именно, от злости или от страха. Она положила сверток на стол, но Мунин заволновался, хрипло надрывно закаркал, от чего я вздрогнула всем телом и дернулась к нему. Осторожно погладив по голове, сквозь подступающие слезы, улыбнулась. — Все хорошо, Мунин, все хорошо! — Кто это у нас тут? — Профессор внимательно огледела ворона. — Ух ты, норвежский черный ворон. Необычайно умные, преданые птицы. — Он же поправиться? — я с тревогой посмотрела на женщину. — Поправиться? -Конечно, — закивала женщина, — Прекратите плакать, Мисс Крам.       Плакать? Я удивленно провела ладонью по лицу, ощущая влагу. Профессор снова завернула возмущающегося Мунина в мою мантию и выставила меня из кабинета. На против, прислонившись к стене, стоял один из Уизли и Орла. Увидев меня, она тут же дернулась в мою сторону, но Уизли поймал ее за плече и отрицательно замотал головой, а потом шагнул вперед протягивая какой-то пергаментный сверток. — Он уронил, когда упал на тебя!       Я нерешительно взела посылку, пальцы дрожали, на пергаментне виднелись красные пятна. Кровь. Его кровь. Я резко прижала посылку к груди и наплевав на все, уселась прям по середине коридора давая волю слезам. Все из-за какой-то гребаной посылки. Я же просила, позволить Амбридж посмотреть. Глупый ворон. — Тише, — Уизли опустился на корточки, легко поглаживая по спине. — Это же просто ворон! — Просто ворон! — зло зашипела, я со всей силы толкая Уизли рукой. — Да что ты можешь знать! — Крам! — ко мне подскочил Роджерс. — Эй, ты чего? — Что ты сделал, Уизли? — Голстейн набросился на парня. — Я тут не причём, — недовольно отозвался Уизли. — Заткнитесь оба! — крикнула на них Орла. — Викки, идем, он поправиться.       Я согласно закивала, Роджерс помог подняться с пола. До гостиной мы шли в полной тишине. Войдя в гостиную, заметила следующего за нами Уизли, его никто не спешил прогонять из комнаты. — Падма, принеси воды, — Роджерс усадил меня на диван, с тревогой заглядывая в глаза. — Ты как?       Я отрицательно закачала головой и наконец-то осмотрела посылку. Она была от Виктора. Развернув бумагу, увидела толстый кожаный блокнот. Пролистав несколько страниц, втолкнула блокнот Роджерсу в руки. — Это тебе, планы тренировок! Взяв оставшееся письмо в руки, пробежала по строчкам и нахмурилась. «Привет, сестренка. Я знаю, что ты беспокоишься и волнуешься за нас с отцом, но тебе нужно помнить, что мы уже взрослые мужчины и способны о себе позаботиться. Надеюсь, ты простишь, нам наше вынужденное молчание. Ситуация наколяеться и отношения между Болгарией и Англией становяться все натянутей. Пишу это, прекрасно понимая, что не дай я тебе каких-либо объяснений, ты совершишь какую-нибудь опрометчивую глупость, из-за волнения о нас. С нами все хорошо, сейчас идет именно политическая война. Мы склонны поддерживать Дамблдора, что не нравиться Фанджу. Он всячески перекрывает нам каналы влияния. Поэтому молю тебя сестренка, будь осторожна и осмотрительна с Амбридж. Эта женщина не так уж и проста, как кажеться на первый взгляд. Она приверженица радикальных взглядов, и это может быть опасным. Так же к сожелению, нашему и твоему, сообщаю тебе, что на Рождество и все каникулы ты останешься в Англии, под присмотром Мистера Снейпа. Я надеюсь, что это не приведет тебя в ярость, и я все же получу свой законный подарок на Рождество. Я скучаю по тебе, сестренка, так же как и отец, надеюсь, что у тебя все хорошо. Я доверяю это письмо Мунину, потому что знаю, в его надежности не стоит сомневаться. Он всегда был слишком предан и верен тебе. P.S. С данным письмом отправляю и планы тренировок, умеешь же ты меня озадачить! С любовью, Виктор Крам.»       Так вот почему, он не позволил просмотреть почту, из-за письма Виктора. Смяв письмо, поднялась с дивана и швырнула его в огонь. Оно предназначалось только для меня. — Викки, ты же не злишься на меня? — Роджерс растерянно крутил в руках блокнот. — Нет, но ты больше не посмеешь называть Мунина глупым, если бы не он не видать тебе планов по тренировкам, — отозвалась я, забираясь на диван с ногами и утыкаясь носом в колени. — Мунин поправится? — Кэтти забралась ко мне на диван и обнила своими теплыми ручками.       Мунин проявлял к этой малышке особую нежность, еще с первой их встречи за завтраком. Порой я была готова ревновать. Если Мунина не было в комнате, значит он был у Кэтти, где она скармливала ему то, что прихватила с Ужина или Обеда. Обняв девочку в ответ, уткнулась носом ей в макушку и вздохнула: — Конечно, он же самый лучший почтовый ворон. — Его ведь Амбридж ранила? — Эрик забрался с другой стороны и прижался ко мне. — Да, — я покачала головой. -Почему вы уверенны, что это Амбридж? — и вся гостиная удивленно уставилась на Уизли. — Амбридж досматривает нашу почту, — Орла раздраженно скрестила руки на груди. — А Мунин обучен защищать почту хозяйки. — Досматривает почту? — удивился Уизли. — А ты думаешь почему еще злые и недовольные родители не штурмуют Хогвартс, — усмехнулся Роджерс. — Все письма с намеком на действия Амбридж, просто до родных не доходят. — Эрик, Кэтти, вы эссе по Зельеварению дописали? — попыталась я сменить тему, видя, как хмуряться дети. Они тут же вытянулись по струнке и перекинувшись взглядами, под смех ребят дали деру. Похоже эссе еще не дописано, покачав головой, улыбнулась, вот же непоседы. Поймав на себе взгляд Уизли, склонила голову к плечу и вопросительно приподняла бровь. — Ничего, — качнул рыжий головой. — Кстати, где ты свое отражение потерял? — Роджерс усмехнулся, вальяжно распологаясь в кресле. — И вообще, что Уизли делает в нашей гостиной? — не осталась в стороне темноволосая девушка с седьмого курса, мы кажеться знакомились, но имя напрочь вылетело из головы.       Под шутки и смех, Уизли вытолкали из гостиной. Я же поднялась в комнату, Орла за мной. Там в гостинной на глазах у всех я старалась все же взять себя в руки, но сейчас готова была дать волю эмоциям. — Паскудная тварь! Министерская шестерка! — меня носило из угла в угол комнаты. — Викки… — попыталась что-то сказать Орла. — Она заплатит, — зашипела я замирая напротив стола. — За каждое перышко, за каждую капельку крови! — Викки…       Я резко обернулась к подруге, она отшатнулась и побледнела. Я же усмехнулась: — Кажется, я знаю, куда переедут жить наши докси!