Фантазия, в которой кружит вальс

Сколько дней прошло, интересно? Или месяцев, лет? Рид не знал. Но знал точно, что у соотрядников спрашивать не стоило. Пристрелят еще... Себе дороже. Рид сидел в баре за пыльной стойкой и, поглядывая на бармена, раз за разом опрокидывал стопку. За дальним столиком расселись его "товарищи" по отряду, изрядно захмелевшие и громко ржущие. Их смех и шуточки доносились до Рида как из тумана, так как парень был занят своими мыслями, которые были намного важнее и интереснее, чем бессмысленный хмельной хохот за спиной. Иногда до парня доносились обрывки фраз, в которых присутствовало и его собственное имя, но Рид не обращал внимания, все больше погружаясь в тяжкие раздумья. - Тебя они не бесят, а? - Раздался над ухом насмешливый хрипловатый голос бармена. - Битый час о херне какой-то базарят. О тебе даже базар шел, коли не ошибаюсь. Рид махнул рукой. Ему было все равно, а разговаривать с барменом желания не было. Отставив рюмку с недопитой водкой, Рид вновь погрузился в свои мысли. Но поток мрачных раздумий вновь был прерван: в бар зашел хилый на вид, зашуганный бледный парень, в прошлом отчаянно называвший себя "сталкером", наследником легендарных разведчиков и военных. Помещение вновь огласил взрыв хохота. - Глядите, кто явился! - Простонал сквозь смех какой-то жирный, пьянющий мужик из компании крайнего столика. Его звали Кон, вроде... Да и какая Риду разница? Но он не сомневался - Вард (вошедший парень) точно знал, что насмешки в его сторону польются рекой при первом же его появлении, да и "товарищи" точно не упустят такую замечательную возможность поиздеваться над ним. Зачем тогда вернулся? Вард остановился. - Глядите, кто напился! - Преувеличенно небрежно ответил на насмешку он, пытаясь казаться бесстрашным. Но голос Варда подвёл - дрогнул. Мешковатая куртка парня смотрелась на нем еще более мешковатой из-за его худощавости; грязные, давно не мытые волосы свисали лохмами на плечи Варда. Он только что вернулся домой. В родной бар. Живой и невредимый... Ну, почти невредимый. Рид пристально оглядел парня, невольно вновь задумавшись. Интересно, как Вард выжил за эти три месяца в безлюдном заброшенном городе? Без еды, воды. Без общества. И даже не потерял прежнего "чувства юмора". Забавно... Жирный алкаш с крайнего столика прищурился, тоже оглядывая вернувшегося с испытания "сталкера". - Смотри-ка, а возмужал худушонок! - Насмешливо протянул он, подмигивая своим товарищам и одновременно пододвигая к себе лежащий на столе пистолет под общий раздавшийся хохот. Вард не ответил, проигнорировав действие толстяка. Он все еще стоял на лестнице, что привела его в старый родной бар, и напряженно вглядывался в лица присутствующих. Да, определенно, ему не сообщили новостей. Рид с незаметной усмешкой наблюдал замешательство в глазах Варда: словно в душе парня царил спор - бой между любопытством и здравым смыслом . - Где моя сестра, Рид? Любопытство, судя по всему, одержало победу. Девушек в обществе этого захолустья особо не бывало, но пара-тройка все же наблюдалась. Вот, например, сестра-близнец Варда - Хелен, которую все просто называли Хел. Она была в общем так-то ничего, спокойная, веселая, но буквально полгода назад ее нашли повешенной на дереве недалеко от бара. Рид поднял глаза на Варда, собираясь что-то сказать, и тут же прогремел выстрел. Худощавый Вард замер на лестнице, изрядно побледневший и напуганный. Рид с хладнокровным видом убрал меч, которым отбил пулю, в ножны и невесело усмехнулся - видимо, Вард все же забыл, что за лишние вопросы в этом баре не церемонились. Жестоко - да, но зато порядок в дисциплине здесь царил почти всегда. Повернув голову, Рид пристально взглянул на жирного стрелка. - Смеешь меня перебивать, толстяк? Тот выглядел не на шутку напуганным и быстро-быстро мотал головой из стороны в сторону, становясь сразу противным пресмыкающимся, а за его столиком сразу же прошел шёпоток. Один из них даже громко изумился: - Он отбил пулю мечом? Да ещё и в этом месте! Запротивился уставу! За столом дружно ахнули. На удивление, вскоре бар опустел. В помещении не осталось никого, кроме скучающего бармена, угрюмого задумчивого Рида и Варда, трясущегося на лестнице. Забавно, что перед уходом толстяк сказал Риду и Варду, что ещё покажет им кузькину мать. Рид усмехнулся. Ага, как же. Бармен изредка кидал косые, заинтересованные взгляды то на Варда, то на его спасителя, но говорить ничего не решался - Рид имел некоторый авторитет в отряде, даже побольше, чем у компании жирдяя Кона, да и его хмурый вид не внушал ничего хорошего. А Вард, оправившись, наконец, от страха, тоже сел за барную стойку, рядом со своим спасителем. Рид поднял глаза на бармена. - Пит, налей-ка виски мне... Со льдом. И Варду.. тоже. Бармен кивнул и, закинув в два стеклянных прозрачных стакана по три кубика льда, залил виски. Поставил сначала Варду, потом Риду, и заглянул последнему в лицо. - Что с тобой творится, Рид? - Наконец решился он, чувствуя, что парень уже опьянел достатком - от водяры и вискаря. - Ты какой-то задумчивый сегодня. Переживаешь за хиляка Варда, что ли? - он косо глянул на сидящего рядом с Ридом паренька. - Остынь ты. Сегодня вишь как круто Кона на место поставил... Я б собой гордился, не у всех такая реакция и скорость. Рид мотнул головой, опрокидывая стакан с виски и с громким звуком разгрызая лед зубами (к слову, зубы у Рида были не совсем обычными, благодаря чему он имел неплохой авторитет, - клыки у парня были заострены до предела и никогда не затуплялись, что создавало впечатление, что Рид - фантастическое существо из легенд. На самом же деле он родился таким, и был сам для себя обычным ребенком, да и никто не обращал внимания на его зубы. Ну, кроме "сотоварищей" по несчастью): - Я просто был готов. И...оставь меня в покое, Пит. - Произнес он спокойным голосом, встал из-за стойки и, не спеша, вышел из бара на улицу, оставив порядком озадаченного бармена наедине с Вардом. На улице шел приятный, нежный белый снежок. Рид полной грудью вдохнул свежий холодный воздух. Он любил это место, не смотря на мразей соотрядников и частые смерти хороших товарищей. Да, здесь убивали за лишние вопросы и нехорошие взгляды. Здесь никогда не было справедливости. И не будет. Никогда. Рид вздохнул. Ох, как же он скучал по семье... А особенно по своей сестренке. Ей лет семнадцать сейчас, наверное... Ну да, разница-то в одиннадцать лет! Взгляд парня затуманился, и Рид потонул в воспоминаниях, сев на обжигающий холодный снег. Самому Риду было сейчас двадцать восемь. Да и звали парня не совсем Рид. Рид - жалкое сокращение. На самом же деле его имя было Ричард. Ричард Джеймс Уоллет. Ну, до того момента, как все кардинально изменилось - ведь Рида Ридом начали звать не сразу. Вообще, здесь у каждого короткие имена - по две, три или, в крайнем случае, четыре буквы в имени должно было быть у человека. Если было не так, то человек сам придумывал себе позывной или ему придумывали кличку. Слава Богам, Рид сам себе выбрал кличку, и ему не пришлось становиться "жертвой пьяной акушерки", так сказать. А то выбрали бы имечко... Что стыдно своему отражению в глаза смотреть стало бы. Темнело. Пора и спать идти, наверное, день выдался тяжелым. Не хотелось бы пропустить утренний рейд. Рид поднял голову к небу и глубоко вздохнул. Потом встал, немного попрыгал на мягком белоснежном снегу, разминая ноги, и направился к комнатам. В коридоре вновь стоял гул и ор. Как и всегда. Рид уже перестал удивляться чему-либо - здесь он повидал практически все. - Н-да, видать, спокойно поспать сегодня опять не удастся... - пробормотал парень, пробираясь сквозь толпу к своей комнате. Кажется, там кого-то били. Ну, и к черту. Рид, хоть и имел немалый авторитет среди своих, никогда не лез в такие сборища, не разнимал дерущихся. Зачем оно ему надо? Варда среди дерущихся не было, и Рид окончательно успокоился, решив точно не влезать. Сами драться полезли, их проблемы. Конечно, как только Рид оказался здесь, он пытался хоть что-то сделать, голосовал за справедливость и милосердие. Но один случай кардинально поменял взгляд Рида на жизнь. Один раз он сам попал в такую драку. Как раз таки из-за того, что был за правду... И получил сполна. От того же жирдяя Кона. Тогда Рид был сопляком, двадцать лет всего было. А вот Кон намного старше, ему тогда было около двадцати девяти. Несправедливо? Верно. А что поделать? Ему даже никто не помог. А ведь Рид ничего такого не сделал. Просто сказал. Просто спросил. Та драка сильно изменила Рида, а последующие два месяца восстановления в местном госпитале (да, хоть это и удивительно, но в этом месте действительно есть госпиталь) дали много времени на раздумья. И Рид стал жестоким. Забыл про забастовки и громкие голосования. Забыл про справедливость и милосердие. Поэтому сейчас ему уже было наплевать, кого бьют - старшего или младшего. У Рида не было в этом месте друзей. Даже товарищей не было. Поэтому он давно стал ко всему равнодушен. Кроме двух его самых сокровенных желаний - вернуться к семье, которая наверняка считает его уже давно без вести пропавшим, и... отомстить всем за то, что он здесь оказался. Сейчас он уже ненавидел людей. За то, что они с ним сотворили. Зайдя в комнату, Рид первым делом заметил, что что-то изменилось. Но что? Вроде все как обычно, но было что-то неуловимое... Парень прошел вдоль комнаты, огляделся. Снова вернулся к двери. Оглядел всю комнату полностью. - Ага... - протянул он. - Значит, опять они обыск проводили без моего ведома. Вот твари. Ну все, Кон, ты меня заебал! - Прикрикнул Рид, вытаскивая из переднего ящичка стола пистолет. Чертыхнувшись, парень зарядил его и вышел к толпе дерущихся. - Кон, сука!!! - Заорал он на толпу, силясь тщетно перекричать гул. Но его услышали. Настала полнейшая тишина, драка остановилась, а из толпы медленным шагом выступил злой, раскрасневшийся после драки Кон. Он был одет в грязноватый заблеванный после пьянки китель, давно растянувшийся на нем и выглядевший как мешок для мусора. Впрочем, Кон и был мусором. И Рид давно хотел от него избавиться. От Кона несло перегаром и блевотиной за километр, однако он держал себя так, будто был одет в шикарный королевский мундир, а на голове его блистал золотом и драгоценными камнями царский венец. Рид поморщился. Кон же, держа себя за огромное пузо и поглаживая по нему же, заинтересованно смотрел на Рида своими маленькими противными глазками. - Чего тебе? - Спросил он своим мерзким голосом. Крысиные глазки жирдяя забегали, подозревая неладное. Рид вновь поморщился. Даже голос у Кона был такой же жирный и неприятный, как и он сам. Рида чуть самого не стошнило на этот же пол от одного вида этого жирдяя. - Какого хрена вы снова были в моей комнате, суки? - Громогласно зарычал Рид. Кон усмехнулся, однако в его глазах проскользнул некий страх. - Я же вам говорил, надо было все точно по местам вернуть, тупицы! - прошептал кто-то в толпе. - Так мы и убрали! - ответили писклявым голосом говорившему. Тут же послышался звук удара по голове и чей-то тонкий писк, как у крысы, ей-богу. - Что за глупости, друг мой? Ты ошибаешься, мы ничего не делали, - попытался выкрутиться жирдяй, однако глаза его бегали и Рид точно уверился в том, что они не только были в его комнате, да еще и что-то забрали. Злость захлестнула его с новой силой. - Что вы сперли? Отвечай, мразь! - Рид щелчком снял пистолет с предохранителя и направил его на испугавшегося Кона быстрым движением руки и лёгким поворотом корпуса. - Быстро говори, что вы забрали! Я тебе что говорил, тварь? Что говорил, а?! - Парень разозлился не на шутку. Больше всего на свете он ненавидел, когда его вещи брал или трогал кто-то чужой. Кон знал это как никто другой, ведь уже после одного такого погрома в комнате Рида и воровства, а они тогда сперли кучу вещей - от магнитолы до фотографии сестренки Рида в рамке, парень прострелил Кону ухо, поэтому тот сейчас ходил без одной мочки. Сейчас, видимо, придется и второй мочки лишить жирную мразь. А может, и чего-то более стоящего. - Ты будешь сегодня отвечать? - Угрожающим тоном продолжил Рид. Вдруг Кон издал какой-то звук вроде крика израненной свиньи и дернулся, пытаясь сбежать, но тут же прогремел выстрел. Рид хладнокровно наблюдал за тем, как Кон, издавая стоны и хрюки, оседал на пол и ошарашенно смотрел на рану в своей жирной ляхе. Тут же, не прошло и мгновения, коридор сотряс его животный визг. Рид поморщился - настолько этот визг был похож на визг свиньи, которую разделывают на жаркое... - Надеюсь, ты еще долго не сможешь ходить, Кон, жирная ты тварь. В противном случае я прострелю тебе уже не ногу, а твою уродливую харю. - Бросил он через плечо, уходя. Но вдруг обернулся и посмотрел на замершего около раненого худого паренька. На его плече висел рюкзак. Рюкзак Рида, мать вашу! - Рюкзак. - Краснея от ярости, прошипел Рид. - Быстро отдай рюкзак, скотина! Иначе застрелю нахер! Худой замер. А потом рванул прочь, расталкивая локтями столпившихся. - Зря... - яростно прошептал Рид. Нет, даже не прошептал - прошипел, точно змея. - О-очень зря... Прогрохотала очередь. Худой свалился, даже не успев добежать до конца коридора. Вдоль его позвоночника в спине было ровно семь отверстий, восьмое было в голове. Парень был мертв, а рюкзак валялся рядом. Даже не взглянув на труп, Рид невозмутимо поднял свой рюкзак, оглядел вызывающим взглядом всю толпу, замершую в немом шоке, и удалился в свою комнату, провожаемый лишь противными стонами Кона в полнейшей тишине. Едва парень дошел до комнаты, так сразу услышал чьи-то робкие шаги за спиной. Вскинув руку с оружием, Рид резко обернулся, но тут же ее опустил - перед ним стоял Вард, напуганный, бледный, но выглядевший довольно решительным. Рид напрягся и довольно грубо произнес: - Чего тебе? Вард медлил. Рид уже было решил, что парень не собирался что-либо говорить. Но он ошибся - Вард заговорил: - Я...х...хотел сказать спасибо... За то, что ты меня спас. Сегодня. От Кона. Рид тряхнул головой и с тоской посмотрел на дверь своей комнаты. Единственное, чего он хотел на данный момент - поскорее оказаться в тишине и покое, в своей комнате. - Да забей ты. Если что - обращайся. А сейчас позволь мне наконец насладиться моим одиночеством. - К-конечно... - промямлил Вард и удалился. У Рида создалось впечатление, что парень хотел ещё что-то сказать, но ему уже было все равно. Войдя в комнату и закрыв дверь на щеколду, Рид тут же упал на кровать, закрыв глаза. Сил не оставалось, а спать хотелось безумно. Но нужно было ещё разобрать рюкзак и посмотреть, что эти гады сперли... Подтянув рюкзак рукой к себе, парень сел на кровати, скрестив ноги по-турецки, и поставил его себе на колени. Раскрыв рюкзак, Рид не обнаружил там практически ничего - только его КПК, старенькая магнитола, три пачки сигарет и... фотография его сестрёнки. Уже без рамки. А лицо самого любимого человечка для Рида в его жизни...было подпалено. Или зажигалкой, или чем. Но было... Рид замер, держа в руках испорченную фотографию и глядя на нее не мигая. В душе раздувался настоящий ураган, но наружу он пока не выходил. Это была единственная фотография его сестры... Которая была у него с собой. Больше не было. Вроде ещё была где-то на телефоне, но телефон был разряжен, а зарядного устройства не было. Сердце Рида упало в пятки, на глазах появились слезы. Что же теперь? Ради чего ему жить, если нет того, кто дарил бы надежду? По щекам парня потекли блестящие солёные ручейки, сопровождаемые лихорадочной тряской в теле, и начали капать на фотографию. Когда она стала уже полностью мокрой от его слез, Рид успокоился. Так бывает всегда - потеря, истерика, а потом осознание. Ты понимаешь, что слезы тебе ничем не помогут. Понимаешь, что все ещё будет, эти люди живы, и они все ещё любят тебя, хоть и считают тебя мертвым. Парень положил голову на подушку и закрыл глаза. В душ ещё нужно сходить... Рид не мылся уже дня четыре, но сейчас у него совсем не осталось сил куда-то идти, что-то делать. Оставался один лишь приемлемый вариант - лечь спать. А завтра... Завтра просто с утра можно сходить в душ. Завтра можно сделать все. А сейчас - просто спать...