Stripper

Чон сидел на паре и с видом а-ля «Я уничтожу всё, что так тебе дорого» смотрел на доску и пытался вникнуть в суть глупых примеров. Отец всё же заставил пойти его в университет, используя не самые лучшие методы убеждения, зато очень действенные, ведь Гук уже второй день ходил на пары и даже что-то учил. Его одногруппники были немного в шоке, ведь появление Чона в университете всегда сравнивалось чуть ли не со Вторым Пришествием. Хотя Гуку было на них наплевать, он лишь думал о том, что его отец не может так с ним поступать. Учитель ещё долго что-то объяснял своим гнусавым голосом, но Гук его уже не слушал, а собирал сумку, ведь с минуты на минуту должен быть звонок, а Чонгук в этой аудитории не хотел быть больше положенного. Он написал своему другу Тэхёну, который тоже учится в этом универе, но на другой специальности, что будет ждать его в столовой. Наконец-то прозвенел долгожданный звонок и Чон вылетел из аудитории. Пройдя несколько коридоров и спустившись по лестнице, Чонгук оказался в столовой, где стоял вкусный запах и купил два обеда. Усевшись за стол Тэхёна, он принялся не спеша есть рис и ждать своего друга, которого вечно где-то черти носили. Когда Чонгук уже допивал свой сок, появился Тэхён и улыбаясь на все 64, сел напротив своего друга. — Ну, и где ты был? Договорились же без опозданий, — произнёс Чонгук, смотря на Кима. — Препод задержал. Но не о том речь, — Ким посмотрел на своего друга, прищурив глаза, — Мне тут Намджун сказал, что тебе один стриптизёр из его клуба понравился, правда что ли? — Ну, правда и чё? Вот только он не такой доступный, как показался на первый взгляд, — произнёс Чон, делая глоток. — А может он…ну, по девочкам, а? — спросил Ким, жуя свою отбивную. — Ха, Тэхён, ты серьезно думаешь, что я натурала с голубым могу перепутать? — приподнял брови Чонгук. — Ладно, тебе виднее, — ответил Ким, ковыряясь в тарелке, — А вообще? С чего бы ему тебе сразу на шею вешаться? — Потому что это я, — хрипло сказал Чон. — О, смотри! Глянь туда! — произнёс Ким, указывая на потолок над Чоном. — Что там? Там же ничего нет, — сказал Гук, задрав голову и смотря вверх. — Да нет! Есть, вон! Твоя самооценка вон какую дырку в потолке сделала! — Ой, блять. Жуй лучше, шутник хренов, — произнёс Гук. — А что не так? Разве не правда? Я конечно понимаю, что ты у нас красивый, высокий и богатый, но не всем же на тебя вешаться, — сказал Тэ, отпивая из стакана. — Ага. Мне первый раз в жизни отказали. Первый, понимаешь? — поделился Чонгук, смотря на своего друга. — Чонгук, всё бывает впервые, так что не веди себя, как маленький ребёнок у которого отобрали игрушку. — Нет, ты не понимаешь… — Ох, ну куда уж мне, — произнёс Ким, вставая, — Ладно, мне пора бежать. Увидимся после пар. Пока! — крикнул Тэхён и быстрым шагом вышел из столовой. — Пока, — пробубнел Чонгук себе под нос, вставая из-за стола. Чонгук медленно шёл к выходу из столовой, параллельно смотря в свой телефон. Его снова приглашали на какую-то вечеринку, но Чонгук отказался, ссылаясь на учёбу, хотя он при любом раскладе не пришёл бы на эту вечеринку. Шатен что-то печатал в ответ его назойливому приятелю, но внезапно в него врезался какой-то паренёк и Гук выронил телефон из рук. Он уже собирался обматерить этого неуклюжего парня, но взглянул на его лицо и резко передумал. Это был тот самый Чимин из клуба. — Ой, п-простите, я не хотел, — бубнил парень, наклоняясь за телефоном, — В-вот, — Чимин весь сжался от страха, ведь знал, что могут с тобой сделать эти богатенькие сынки, если случайно их задеть. — Ничего страшного, бывает, — над Паком раздался приятный, слегка низкий знакомый голос и Чимин поднял голову. — Ох, это ты, — тихо сказал он, — Я п-пойду, — произнёс он, обходя Чона и пряча своё красное лицо за конспектами. — Стой, — громко и властно сказал Чонгук, и Пак замер, — Куда ты убегаешь? — поинтересовался он, становясь рядом с Паком. Все студенты в коридоре замерли, с интересом наблюдая за Чоном и каким-то пареньком. — Я…Мне на пару просто нужно, — быстро сказал Пак, опуская взгляд в пол. — Но до начала пары ещё десять минут. Зачем так спешить? — спросил Чон, ухмыляясь. — Мне в другой корпус нужно, а он далеко, — произнёс Пак, закусывая губу. — Ну, тогда я тебя провожу, — Чонгук окинул холодным взглядом всех, кто стоял в коридоре, пялясь на них. — Н-не надо. Я сам, — Чимин сделал несколько шагов, пытаясь уйти. — Я настаиваю, — произнёс Чон, подстраиваясь под ритм Чимина. Чимин мысленно хотел провалиться под землю, но внешне оставался более-менее спокоен, хотя красные щёки его немного выдавали. — Так ты тоже учишься в этом университете? — спросил Чонгук, смотря на Пака, взгляд которого всё так ж был опущен в пол. — Кхм, да, — ответил Чимин, закусывая губу, ведь на них сейчас многие обращали внимание. — Ох, мир таки тесен. Если честно, то я хотел бы извиниться за то, что было позавчера. Я был немного пьян, — произнёс Чонгук, превозмогая себя, ведь он извинялся очень редко, если вообще это делал. — Х-хорошо, я прощаю тебя, — ответил Пак, вспоминая тот вечер и краснея ещё больше. — Отлично, — улыбнулся Чонгук, — Может тогда я извинюсь ещё и ужином? Уж больно мне стыдно, — произнёс Чонгук, который всё ещё не собирался отказываться от своих планов на Пака. — Э…Нет, спасибо. Просто извинения достаточно, — произнёс Чимин, вновь шокируя Чона отказом. — Но может ты подумаешь? — спросил Чон, пытаясь совладать с собой, ведь отказ его немного разозлил. — Нет, я уверен. Кстати, вот и моя аудитория, — произнёс Пак, останавливаясь рядом с дверьми, — Прости за то, что врезался в тебя, пока, — быстро протараторил Пак и скрылся за дверями аудитории, оставляя Чона в полнейшем шоке. Чонгук немного постоял, пытаясь принять то, что ему дважды отказал один и тот же парень. Теперь он имел ещё более твёрдое намерение затащить этого парня в свою постель, ведь чем сложнее уровень, тем интересней его проходить.

***

Вечером Пак направился в клуб Намджуна, ведь сегодня была его смена. Он очень не хотел этого делать и наверное, даже обрадовался бы, если по дороге его сбила какая-нибудь машина, ведь в клубе будет Чонгук, Пак в этом уверен, также как и в том, что Чонгук снова к нему прицепится. А Чимин не хотел, чтобы тот обращал на него внимания. Хотя наверное, это невозможно, ведь оказывается, что они ещё и в одном универе учатся, а это уже просто издевательство судьбы над Паком, ведь если Чон расскажет кому-то, кем Пак подрабатывает, то ему конец. Сам он отличник, который никогда не давал повода усомниться в его репутации, но если всплывёт то, что он работает стриптизёром, то его репутации крышка, поэтому Пак опасался, что Чонгук теперь разболтает всем интересный факт из личной жизни Чимина. Тяжело вздохнув, Пак зашёл в клуб и направился в раздевалку. Он проскользнул быстро, словно мышь, чтобы его никто не заметил и теперь спокойно переодевался в дурацкие серебристые трусы, вот только к этим трусам прибавились штаны, которые очень легко рвутся и полупрозрачная рубашка, с несколькими черными пуговицами и галстук-бабочка. Чимин оделся, расчесал свои непослушные волосы, пытаясь их более-менее нормально уложить и слегка подкрасил глаза, и чувствуя себя дешёвой шлюхой, присел на кресло, ожидая восьми вечера. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл свои веки. Он очень хотел спать, ведь до утра учил лекции. Отличником в университете быть не просто, но Пак справлялся, да и стипендия была хорошим стимулом, конечно, она была маленькая, но это хотя бы какие-то деньги. Взглянув на время, Чимин понял, что пора выходить и поднялся с такого удобного, на тот момент, кресла. Он ещё раз взглянул на себя в зеркало и вышел из небольшой комнаты. Когда он вышел на сцену, зал одобрительно загудел, а некоторые даже начали свистеть. Чимин очень нервничал, ведь сегодня он выступал один, а значит всё внимание будет принадлежать только ему. Он украдкой взглянул на тот столик, где всегда сидел Чонгук с друзьями и выдохнул, когда увидел, что тот пустует. После этого ему хоть немного стало легче и он начал не спеша двигаться в такт играющей музыке. Его движения были плавными, поначалу немного робкими, но очень быстро он освоился. Он закусил свою пухлую губу и обвёл взглядом толпу, которая с неприкрытым восторгом глазела на него. Покачиваясь в такт музыке, он медленно начал расстёгивать небольшие пуговицы на своей рубашке. Блондин повернулся спиной к шесту и начал плавно двигаться вверх-вниз, словно кошечка. Услышав одобрительные возгласы, Чимин немного раскрепостился и расстегнул свою рубашку до конца, но не снимал её. Пак схватился за шест двумя руками и начал плавно кружить вокруг него. Он иногда бросал взгляд на толпу и растягивал губы в небольшой улыбке. Затем он запрыгнул на шест, сжимая его своими мощными бёдрами и держась, начал медленно снимать рубашку, демонстрируя всем накаченную спину. Публика пришла в восторг от таких действий парня, все смотрели на блондина не отрывая взгляда и периодически сглатывали вязкую слюну. Чимин отпустил шест и встал на ноги, затем он сорвал с себя штаны и откинул их в сторону, заставляя всех ахнуть и облизываться на эти божественные бёдра. Он вновь подошёл к шесту и выгнулся в спине, дотрагиваясь голой грудью холодного металла. Затем он облизал свою нижнюю губу и схватился за шест одной рукой и не спеша начал кружить вокруг шеста. Но вдруг Чимину захотелось немного большего и он отстранился от шеста. Пак подошёл к краю сцены и стал на колени, раздвинув их в стороны. Толпа не долго думая, кинулась к стриптизёру и стала совать ему деньги в трусы, пока Чимин играл со своими мышцами рук и красиво двигал своим рельефным животом. Когда деньги уже в буквальном смысле не влезали в трусы, Чимин встал и снова подошёл к шесту. Ещё немного подразня публику своим красивым задом, Пак ушёл со сцены с хорошим настроением и полными трусами денег. Он быстро зашёл в раздевалку и устало плюхнулся на кресло. Он устал, но был очень доволен. Немного отдохнув, он снял с себя трусы и надел своё белье с джинсами. Он выгреб все деньги и принялся их считать. Его глаза очень округлились, ведь та сумма, которую он насчитал была равна не одной и не двум его стипендиям. Он аккуратно сложил деньги и положил их во все карманы джинсов, ведь все купюры просто не влезали в один карман. Чимина ещё преследовало небольшое чувство стыда, ведь он как никак, будущий учитель математики, а тут такое вытворяет. Но ещё раз похлопав себя по карманам, Пак решил, что чувство стыда — вещь второстепенная.