Вперед, Донхи!

      На часах пять утра, в маленькой квартирке раздается мерное сопение, только Донхи сидит на кухне, попивая сок алое и размышляя о своей карьере айдола. Сможет ли она притворяться парнем? А что будет, если ее раскроют? Сзади раздалось покашливание и девушка, вздрогнув, обернулась. В проеме стоял Чансу и, прислонившись к стенке, внимательно осматривал Донхи.        - Еб твою налево - от неожиданности ругнулась девушка, причем на русском, сразу же прикрыв рот ладошкой. Парень лишь усмехнулся на это, проходя в кухню и хватая бутылочку с недопитым соком, попутно пробуя содержимое.        - Айщ, как ты можешь пить такую гадость? - пробурчал Ли, допивая зеленоватую жидкость, - Купи еще пару бутылочек.        - Тебе же не понравилось, зачем тебе еще? Вообще, что ты делаешь на кухне в пять утра? - спросила Донхи, смотря на усаживающегося парня.        - То же, что и ты. Размышляю. - спокойно ответил Чансу, прожигая одногруппницу взглядом. - Переживаешь? - вдруг неожиданно задал вопрос Ли. Девушка подняла на него тяжелый взгляд и кивнула. Чансу поднялся и, взяв Донхи за запястье, провел в гостиную, усадив на диван.        - Выговорись, полегчает. По себе знаю. - коротко разъяснил парень на незаданный вопрос. Глубоко вздохнув, трейни начала рассказывать о всех переживаниях, о том, что она не знает, что будет дальше, о том, что не чувствует уверенности в себе. Чем дольше девушка раскрывала душу, тем внимательнее на нее смотрели антрацитовые глаза. Все ближе к концу откровений, слезы падали из глаз Донхи, унося с собой всю тяжесть. Девушка не заметила, как оказалась в мягких объятиях Чансу, но в них ей было так уютно, что вырываться она не стала. Ребята так просидели, пока утренний луч солнца не проскользнул в гостиную. Донхи, выпутавшись из объятий, смутилась и, пробурчав что-то о готовке, шмыгнула в кухню, а Ли так и остался сидеть на диване, сохраняя в памяти первый момент их близости. Через час проснулись Хон Чэн и Хвэсон. В полусонном состоянии парни не заметили неловкости своих одногруппников, просто плюхаясь за стол в ожидании завтрака. Девушка торопливо, чуть не роняя столовые приборы и посуду, накрыла на стол, раскладывая овсянку по тарелкам.        - Сегодня овсянка? - немного капризным голосом протянул макнэ, - Одно радует, у тебя она вкусная, нуна) - более миролюбиво сказал Чэн, смотря на Донхи своими огромными глазками. Трейни улыбнулась и заговорщески прошептала ребенку:        - А если ты доешь ее до конца, в дополнение к завтраку будет десерт.       Хон сразу заработал ложкой и через несколько минут тарелка была пуста, за что парень получил обещанную вкусняшку в виде мороженки. Когда завтрак был окончен, ребята убрали со стола и, помыв посуду, решили порепетировать. Ведь сегодня такой волнительный день - их группа будет выступать на сцене. Отправившись в зал практики, трейни стали прогонять песню и танец, пока часы не пробили десять. Поняв, что время поджимает, группа вернулась в общежитие - приводить себя в порядок. Около получаса провозилась Донхи с утягиванием, прежде чем парни вежливо постучались и спросили, нужна ли помощь. А помощь девушке была нужна, поэтому, без задних мыслей, она впустила того, кому на этот момент доверяла больше всего - Хвэсона, лидера группы. Он быстро сообразил, что делать, и через пятнадцать минут Донхи была уже готова. Оставалось только переодеться, что участники и сделали. В одиннадцать ребятам позвонил Чжинен, чтобы те пришли к агенству, ведь пора было выезжать в один из небольших концертных залов, коих по Корее куча.

***

       - Это мероприятие я хотел бы открыть с представления нашей новой группы "All For One", поприветствуем их.       Это был тот момент, когда трясущиеся от волнения руки становились тверже стали, когда сердцебиение то до невозможности ускорялось, то еле чувствовалось. Ребята, тяжело вздохнув, поднялись на сцену. На сцене наступил полумрак, заиграла мелодия, которую трейни выучили до последнего аккорда, и на парней* нахлынула волна спокойствия и уверенности. Последняя нота вступления прозвучала над их ушами и All For One начали творить...       Донхи одернулась только тогда, когда участников стали представлять по именам, попутно задавая вопросы. Через несколько минут ребят попросили попрощаться со зрителями и отправляться в комнату ожидания, отдохнуть.

***

       - Омоооо, я так волновался... - свалившись на диванчик, простонал Хон Чэн, - у меня до сих пор колени трясутся...       Ребят разбросало по комнате, как по космическому кораблю, и они обессиленно сидели на креслах и диванчиках, пока не вошел Пак Чжинен.        - Молодцы, ребята, вы хорошо постарались! - воскликнул PG-ним, сияя, как ясно солнышко, - При выходе вас будет ждать толпа журналистов, просто молча протиснитесь через них и сразу в машину. Потом вы свободны, все понятно?       Не дожидаясь ответа, Пак вышел из комнаты, оставляя трейни с самими собой. Еще немного отдохнув, All For One поднялись и, в точности последовав инструкциям Чжинена, уже ехали домой. Приехав, Хон Чэн сразу подорвался на дополнительные занятия, что ему назначили, а Хвэсон уехал проведать мать. Донхи, размотав бинт, облегченно вздохнула и завалилась в кресло с книгой, дабы успокоить все еще шалившие нервы. Чансу же, напротив, на жопе ровно не сидел и маячил у девушки перед глазами, что та старалась игнорировать, но минут через 30 она не выдержала и швырнула в парня "Войну и мир", попав в голову. Чансу присел, потирая затылок и обиженно глядя на Донхи. Девушка удивилась, ведь парень обычно ведет себя холодно, но тут очень странно все.        - Чансу, почему ты себя так ведешь? - Ли непонимающе посмотрел на одногруппницу, - Ну, я имею в виду, почему ты при парнях ведешь себя холодно и отстраненно, а при мне как-то иначе?       Чансу немного растерянно пожал плечами и ушел в комнату, по пути споткнувшись об свою же ногу, и с грохотом растянулся на полу. Донхи, посмотрев на это зрелище, хихикнула, а парень покраснел и заполз в комнату, сразу ныряя в кровать.       Вскоре позвонил лидер, сказал, что задержиться у родителей, поэтому вернется завтра. Макнэ, прилетев с занятий, высыпал учебные принадлежности из рюкзака, пихая туда кофту и блокнот с пеналом. На вопросительные взгляды старших, Хон протараторил, что у PG-нима он отпросился на ночевку к лучшему другу, обнял нуну и, попрощавшись, ураганом унесся из общежития. Ли и Донхи, столкнувшись взглядами, замерли, утонув каждый в мире напротив. Чансу утонул в невероятной глубине чистых голубых глаз, похожих на апрельское невинное небо, в то время, когда на улицах цветет вишня. Донхи же погрузилась в неисчерпаемую космическую темноту, заполнившую все вокруг. Казалось, что они могут так стоять весь вечер, но их контакт прервал телефонный звонок.        - Да, Джихекки? Развеяться? Конечно, в нашей любимой кафешке? Хорошо, чур, платишь ты! - со смехом протараторила девушка, бросая трубку и начиная собираться. Чансу с грустью поглядывал на ее веселье, пока еще не желая признавать, что, похоже, его сердце безвозвратно украдено этой стихией, неожиданно появившейся в его жизни.        - Ты надолго? - скрывая обиду в голосе, почти безразлично спросил парень        - Ну, думаю, до комендантского часа приду, а что? - на этот встречный вопрос Ли пожал плечами, кивая в сторону телевизора и говоря о совместном просмотре новой дорамы, потому что одному не интересно. Девушка кивнула и, схватив рюкзачок, вышла из общаги, оставив Чансу наедине со своими мыслями.

***

      Джихек тем временем уже сидел за столиком в уголке уютной кафешки, куда они с Донхи часто забегали после школы, что находится неподалеку. За время отсутствия черноволосой в своей жизни парень пересмотрел свое отношение к ней и понял, что влюблен. Не как в подругу, а как в девушку. Сейчас он сидел и ждал Донхи для того, чтобы сказать ей об этом. Как только за небольшой витриной мелькнула черная макушка, сердце Кана забилось с сумашедшей скоростью, но парень собрал все свои силы и попытался расслабиться, смотря на приближающуюся к столику девушку.        - Донхи, что за привычка опаздывать везде и всюду? - недовольно протянул Джихек, строго оглядывая взьерошенную подругу, тараторившую извинения и широко улыбаясь. Глубоко вздохнув, блондин поднялся, сгребая девушку в свои обьятия и бормоча о том, что та совсем забыла о своем лучшем друге. Расцепившись, ребята уселись, заказывая свое излюбленное латте со льдом, которое принесли достаточно быстро. Кан сидел, как на иголках, но, смотря на что-то увлеченно рассказывающую подругу, собраться с силами не мог, поэтому глупо улыбался в ответ, любуясь девушкой. Ребята потеряли счет времени, а когда на двери в очередной раз звенькнул колокольчик, на улице уже зажглись фонари.        - Омо, скоро уже половина десятого, а я еще не в общаге! - вскрикнула Донхи, печально смотря на друга. Кан кивнул и вызвался проводить ее до здания, на что девушка с радостью согласилась. Всю дорогу до общежития Джихек не мог оторвать взгляд от черноволосой, в голове прогоняя уже заученную фразу. Вскоре здание показалось из-за угла очередной высотки и Донхи остановилась, показывая, что прощаться нужно здесь. Парень тяжело вздохнул и сказал:        - Донхи, послушай меня внимательно... Донхи, я-я это.. Ты мне нравишься...Может, мы могли бы попробовать в-встречаться? Ты можешь думать сколько угодно, я подожду, но прошу, не затягивай с ответом. - Договорив, Джихек быстро притянул к себе девушку, крепко обнимая ее и целуя в макушку. - Ну, я пойду. Пока, до встречи! - немного сконфуженно проговорил Кан, быстренько ретируясь в сторону остановки.       Все это время Донхи стояла и обдумывала все сказанное: ее лучший друг влюблен в нее. И, вроде, все должно быть хорошо, но девушка боялась, что ответить не может на чувства парня. Решив подумать до завтра, она быстро прошмыгнула мимо коментданта и тихонько зашла в квартиру. Донхи прошла в гостиную и увидела Чансу, сидящего на диване в обнимку с подушкой и вытирающего редкие слезы. Парень повернулся и, увидев в проеме девушку, быстро утер слезы, подзывая ее смотреть дораму. За просмотром они провели всю ночь.       На часах пять утра, Донхи открывает глаза и видит перед собой спящего Чансу. Видимо, они уснули прямо в гостиной. Через минуту приходит осознание того, что лежат они в обнимку, от чего девушка встрепенулась и тихонько выбралась из узла сильных рук, но уйти так и не смогла - эти же руки притянули ее обратно, обхватывая еще сильнее.        - Что ты делаешь, Чансу? Выпусти меня - почему-то прошептала она.        - Побудь со мной, Донхи, - мягко попросил Ли, взглянув ей в глаза, - я хочу подольше запомнить твои обьятия. Донхи пребывала в ступоре, одновременно утопая в космосе напротив.        - Но почему? Почему ты так себя ведешь? - спросила девушка, опасаясь услышать именно то, что она думает, и Чансу оправдал ее ожидания:        - Я влюбился в тебя, как мальчишка. Я хочу видеть твою улыбку каждый день, слышать твой мелодичный смех и сладкий голос каждую минуту, позволишь ли ты мне такую вольность? Позволишь ли быть с тобой? - Ли вопрошающе заглянул в ее голубые глаза, ожидая ответа.        - Позволь мне подумать, - пробормотала Донхи и, чувствуя, что к горлу подступает комок, быстро выпуталась из обьятий, залетая в ванную и вставая под холодный душ прямо в одежде, давая волю чувствам. Она плакала, чувствуя тяжесть на своих плечах, а Чансу, сидевший под дверью, чувствовал себя паршивцем и стряхивал накопившеся слезы с ресниц. Кан Джихек лежал на своей кровати, раскинув руки, и думал о том, как поведет себя Донхи после этих слов. Все трое чувствовали тяжесть, но ничего не могли с ней сделать, пока не ответят на свои же вопросы.