.Берегите Любимых.

Каждый год 31-го декабря Весна, Лето, Зима и Осень ходят в баню, чтобы отметить Новый Год. Вот и в этот раз пошли. Сидят, парятся... над кроссвордом, баня-то ещё не прогрелась, пить нельзя, а то чудить начнут, чайком да соком закидываются. Но... ...что-то пошло не так. Сок оказался подозрительно похожим на "отвёртку", а детское шампанское на "ерша". То ли кто-то пошутил, то ли кому-то просто скучно стало. А ведь договаривались же... И всё, хана котёнку, не будет больше ссаться по углам. Разошлась у Осень душа счастливыми дождями и яркими грозами, зацвела цветами и разлетелась бабочками душа у Лета, у Весны душа заискрила радугой и мягким-робким теплом, а у Зимы душа... (мужик он или где? Ну и что, что имя бабское, родители девочку хотели)... вот и Зима захотел... бабу. Ну какая баня без индивидуального веселья обходится? Сидит, озадаченный, снежинками душу щёкотчет, колким дождиком царапает. Вокруг веселье, а Зима хрустит мыслями, в голове вьюга кружит-заметает, скоро полночь, тепла... то есть холода телу охота. Весна уже почковаться начала, Осень листьями яркими оргазмирует (тут вообще из-за наличия в прямой близости Весны у всех присутствующих гон начался, видимо, та в экстремальной проекции Марта застряла. Тварь. Теперь у всех стоит, и даже у тех, у кого стоять нечему). Лето... ну оно вообще существо неоднозначное, то ли мужик, то ли баба... Не, его никто не смущает тем, что он транс (может, трансвистит, может, трансгендер, оно и само не определилось), нооо... Не до ТАКОЙ же степени - весь обкрольчался. И всё бы ничего, так его крольча-ла...чата - просто "ча" - тоже стали обкрольчиваться. Кошмар какой-то. А Зима... Зима! Снегом весь пошёл, сосульрашки на коже спины выступили и как давай от загривка к жопе простреливать звонкими морозными узорами, аж пальцы на ногах начали загибаться. Забадался Зима... плюнул, дунул (и так, и сигарету, и сигариллу, и кальян, и самокрут, и самосад - с Лета надёргал), свистнул, взвыл, запорошил... - Не, что-то не то всё! - вздохнул Зима и стукнулся голвоой о стол, самовар подпрыгнул, бряцнул медью о фарфор заварника, и... - Точна! - воскликнул Зима и херакнул морозом по горке начиханых ранее снежинок. Снег завертелся, закружился и слепился... бабой. Или мужиком. Чё-то голубой тулуп, длинные волосы и выразительная внешность ни фига не помогают решить дилемму. Оп-па! Рядом кто-то чем-то подавился... то ли кролики своим секс-марафоном, то ли Весна своим элитным виски "Гормоны". А то кролики ТАК заразительно е... тр... двигаются, что сил мужских больше выносить это всё нет. - Кто ты? - одухотворённо-завороженно заплетаясь хитрозимней снежинкой-языком пробормотал Зима, облизывая создание взглядом. Рядом кто-то пьяно захихикал. Кто-то захрюкал. Кролики точно перестали трахаться, так как стол перестало трясти. - Снегурок я! - огрызнулся очаровательный блондин с тазиком оливье в руках. - Муж твой, - рявкнул синеглазый и мстительно-очень-случайно-прицельно уронил тазик на ногу Зиме. Тот взвыл порывисто и грозно, но глаз от личного идеала оторвать не смог. Осознание таки озарило. Ой, муж пришёл. Вот оно как бывает: сам не зная чего хочешь - гуляешь на грани свершения ошибок (которые кажутся вкуса новизны, но являются тленной болью), а в результате душа и тело - сердце - лучше самого тебя знают, что нужно твоему внутреннему психологическому миру и свойствам характера. - А мы тут... - замялся Зима, - ...мы ТУТ! - твёрдо закончил Зима. - Вижу, - рявкнул Снегурок, - полночь почти. Ты домой прийти собирался до боя курантов. - Точно, Новый год же, - вспомнила повод их сбора Осень. - Ура, - завопили кролики. - Господи, они говорящие, - офигела Весна. Во даёт. - А мы собирались по послейней и по домам, - честно ответил Зима. - А давай, помогу дорогу найти, - не спросил, а утвердил Снегурок. - Сссам доеду, - глупо улыбнулся Зима, сверкая нежным льдом в глазах на мужа, от чего в груди разлилось холодное "тепло". - А давай со мной, - мягко ответил Синеглазый и громко хмыкнул. - А то, как в том году, рейсы перепутаешь и укатишь по ошибке в Египет, - фыркнул он. - Зима, Зима, - покачал головой Снегурок, - из-за тебя столько хороших людей протрезвело, они же в полночь, на пляже, в плавках и бикини, и тут ты: мороз, сугробы, минус тридцать и всё за десять минут - как снег на голову грохнулся. Ошарашенные человеки даже до отелей добежать не успели, - пристыдил мужа муж. - Но, дорогой, - начал было Зима. - Тогда моих оленей бери, нечего на казённых кататься, тем лишь бы только, как и тебе, приключений на свой зад найти, - наставительно прозвучало от Снегурка. - Но зад-то хороший, - подмигнул Зима. - А то, - хмыкнул блондин. - Тогда, - игриво взмахнул пушистыми кристаллами заиндевевшей воды на кипенно-белых веках Зима, - до встречи дома, - нежно произнёс он и искренне в трепетном жесте поцеловал руку Снегурка (аккурат на складочке запястья, едва-едва касаясь губами мраморной кожи под частокол пульса - на синей венке), чтобы вновь очароваться тем, как его щёки залило бликами-солнечных-зайчиков-румянцем. - До встречи, - загадочно подмигнул Снегурок мужу и снежным вихрем унёсся прочь из бани. А Времена Года и правда - выпили на посошок, обнялись, рассыпаясь в поздравлениях и сорвались прочь: Зима - бураном, Лето - мотыльками, Весна - капелью, Осень - листвой - до дома. Ведь дома ждёт та или тот, без кого праздник не будет нужным. Самому себе дарить подарок - скучно, улыбаться - не правильно, для самих себя совершать подвиг - глупо, дорожить самим собою и собою же гордиться - не ценно, а обыденно. Самому себе не расскажешь анекдот, самому себе не поможешь помыть посуду, самого себя не поцелуешь в щёку, желая хорошего дня, самого себя не позовёшь на свидание (и пусть уже, как годы вместе). Не мы делаем самих себя, а те, кто рядом с нами. Ведь благодаря им мы учимся любить, ценить, чтить, стремиться, улыбаться, уступать, смеяться, плакать, БЫТЬ!