Я теперь другая.Она теперь моя

Поцелуй закончился, хотя их губы не хотели расставаться. Катя улыбнулась и нежно поцеловала свою любимую в лоб. После этого Шаманка снова пересела спиной к Бурой, завела гидроцикл и плавно стартовала в сторону пляжа. Ехали они уже не быстро, наслаждались красотой вокруг них. Шаманка повернула голову и спросила: — К берегу уже едем? — Думаю, да — ответила Таня. Они сдали гидроцикл и пошли занимать свободные лежаки, чтобы позагорать. Лежаков было достаточно много, поэтому они почти сразу нашли два свободных. Таня сразу легла на один из них, а Катя подвинула другой лежак вплотную к Таниному и тоже легла, смотря в этот момент на лицо Бурой. Таня расслабилась, закрыла глаза и сказала: — Очень классно покатались, мне понравилось. Зеленоглазая ничего не ответила, но после двухсекундной паузы поднесла свою руку к руке Бурой и, случайно коснувшись подушечкой пальца ее кисти, положила свою руку поверх и сплела их кисти. У темноволосой проскочили мурашки, потому что её глаза были закрыты и она не ожидала этого действия, хотя оно было естественным для них обеих. Обе девушки расслабились и лежали молча, думая каждая о своём. Таня, сама того не заметив, быстро уснула, а Катя продолжала думать, думать о Тане. Она ее любила очень сильно, хотела, чтобы она была только ее, но в то же время не хотела делать ей больно, ведь она видела, что Таня не может полностью раскрыться. Но не может или не хочет — вот в чём вопрос. Катя часто думала об этом и не могла понять ее поведения. Вспоминая различные приключения, которые с ними происходили, у блондинки появлялась то улыбка, то грусть на лице. Под конец внутренних размышлений у нее прокатилась слеза. Она быстро ее вытерла, так как не хотела, чтобы кто-то это заметил, а тем более Бурая. Катя не знала, что в этот момент Таня спит. Шаманка аккуратно одернула руку своей девушки и спросила: — может поедем домой уже? Ответа не было. — Эй, Тань — дернула Катя руку Бурой сильнее, чем первый раз.  — Спишь что ли? На лице Шаманки проскочила улыбка. — Я не удивлена. Катя убрала руку, и в этот момент Танина голова повернулась в сторону Кати, ее глаза сщурились, после чего она их приоткрыла. Увидев перед собой блондинку, Попозже удивлённо спросила: — Я уснула что ли? И сколько я спала? Тут Шаманка поняла, что она даже не знает, сколько прошло времени. Мысли унесли ее на это время в другой мир, в котором время течет по-другому. Но, выкрутившись, она проговорила: — Да недолго. Хотя ей казалось, что прошла вечность, потому что столько моментов, которые она вспомнила, не могли посетить ее голову всего за 20, даже 40 минут. Девушки встали с лежаков и пошли вперед. Вдруг Танин взгляд упал на молодую парочку, катающуюся на реке на надувной лодке, и она указала на них, сказав: — Каать, а давай немножечко прокатимся и на лодке, я ещё в детстве мечтала на ней покататься, но дело все не доходило. Мне кажется, что это очень романтично. — ехидно сказала Бурая на ухо Кате. Та, услышав слово «романтично» от своей возлюбленной, не думая, согласилась. И они пошли арендовать лодку. Лодка была двухместная, глубокая, такая, что если в нее лечь, то уже на расстоянии 3 метров вряд ли будет видно человека. Они сели в лодку и Катя спросила: — А кто грести то будет? Таня насмешливо улыбнулась и ответила: — Ты — О, ну, конечно, кто же еще. Моя же идея была. — выпалила Катя, но мягким тоном. Ее совсем не огорчил такого рода приказ Бурой. Грести - значит грести. — Ну вот и решили — сказала Таня с тем же выражением лица и положила руку на ногу Шаманки. Кате были очень важны такие действия со стороны Тани, потому что ей нужно было больше доказательств чувств брюнетки. Хорошенко взяла весла и начала грести. Они плыли медленно, даже намного медленнее, чем тогда, когда они возвращались к берегу на гидроцикле, любовавшись пейзажем. Собственные руки - это не мотор. Таня облокотилась на бортик и смотрела на голубое небо. К этому времени солнце уже ослабло, не пекло, как днём, и было очень комфортно: нежарко и нехолодно. Катя перестала грести и подождала, пока лодка полностью остановится, после чего начала грести только одним веслом. Они начали кружиться на воде. Детская карусель. Таня открыла глаза, почувствовав, что они не движутся ни вперёд, ни назад. — Как же классно, все будто плывет и кружится само вокруг тебя — восхитилась Таня. Она чуть привстала и, повернув корпус, легла на колени Кати и снова начала смотреть на небо. Шаманка опустила второе весло в воду, и лодка вновь поплыла вперёд. Шаманке было неудобно так грести, потому что весла едва не касались головы Тани, а ей не хотелось случайно ударить девушку. Хорошенко погладила лоб Тани, коснувшись волос и сказала: — Танюш, можешь чуток подвинуться, я так не могу грести. В этот момент они заплыли за поворот, и это уже было очень далеко от берега. В этом месте не было никого, не было никаких звуков, только если звонкое пение птиц. Вокруг был лес, густой лес, куда даже не пробирались лучи уже заходившего солнца. — Не надо грести — резко ответила Таня на просьбу Кати. Блондинка не поняла, почему не надо грести. — Может ты погребешь? — Нет, я тоже не буду грести. Катя все равно не поняла. — Ты хочешь остаться посреди леса? — удивлённо спросила Шаманка — Именно. Боже.. Хорошенко, не будь Попозже. Чё ты такая непонятливая? И тогда Таня повернулась, потянулась губами к телу Кати. Она аккуратно провела языком по лодыжке зеленоглазой. До Кати, наконец, дошло. Она сильно удивилась, ведь ещё недавно думала, что Таня неспособна на такое, что она боится. Но желание быстро отбросило все посторонние мысли. Таня тем временем приблизилась к животу Шаманки и также провела языком вверх до пупка. Немного замедлив, она продолжила вести языком. Пропустив купальник, она вела по шее, по нижней части подбородка и достигла рта. Катя в этот момент испытывала огромное удовольствие, ее глаза были закрыты, она просто чувствовала все телом. Низ живота наполнялся страстью. Они слились в поцелуе. Их языки блуждали внутри, исследуя рты друг друга. Таня одной рукой упиралась о дно лодки, чтобы не упасть, а вторую руку положила на щёку блондинки, продолжая целовать. — Таня.. — разнеслось тихо из уст Кати. Но Таня не давала Кате что-либо произносить, не отрывая от нее своих губ. Бурая начала гладить по животу Хорошенко. Проскользя пальцами до ее лифчика, она залезла под него и, приподняв кисть руки, потянула его вверх. Она встала на колени, подняла вторую руку, которая до этого была ее опорой, и двумя руками начала стаскивать лифчик через руки и голову Кати. Первое действие прошло успешно. Эта часть тела осталась без преград. Таня начала лизать сосок Хорошенко. Она проскользила обеими руками от низа живота до груди Кати и, схватив обеими руками оба соска, начала их страстно мять. Тело Хорошенко изгибалось и ерзало от получаемого удовольствия. Она не могла уже сдерживать стонов, пока ещё тихих. Но нечастые стоны прекратились, потому что Таня снова решила проникнуть языком в рот Шаманке, затыкая ее. Руки Тани блуждали по всему телу девушки, находящейся под ней. Катя ногами обняла талию Бурой, но Таня отстранилась от этих объятий, потому что ей нужно было переходить к другой части тела Хорошенко. Она опустила руки до трусиков Кати и лёгким движением сняла их. После этого Шаманка додумалась снять лифчик с Тани. Бурая позволила это сделать, подняв руки вверх. После этого она продолжила свои действия. Она снова провела руками от низа живота до груди Кати, потом по тому же пути провела своей грудью, очень осторожно касаясь тела девушки. Она продолжила вести грудью и дошла до лица Кати, намекая на то, что бы та что-то сделала с ее грудью. Катя начала сосать повиснувшие над ней соски. Из уст Тани разнёсся стон. Он пронесся над всей речкой, потому что акустика над водой среди леса была очень хорошая и звонкая. Таня провела языком теперь уже от подбородка до низа живота. Там она остановилась, дразня Катю. Катя тоже не сдержала стон, она уже была в предвкушении главного действия от Бурой. — Давай. Уже. А-а-ах. Бурая улыбнулась и вернулась ко рту Шаманки, показывая, что она именно дразнит Катю. Но, решив больше не соблазнять Шаманку, быстро вернулась на прежнее место и проникла языком туда. Катя охнула. Таня начала массировать языком клитор зеленоглазой, а та повторяла телом движения Таниного языка. Бурая проникла глубже языком. И тогда раздался стон более сильный, чем предыдущие, и он отозвался эхом. — Ох — услышалось снова. Теперь Таня поднесла пальцы и резким движением проникла глубоко в Шаманку. Раздался самый мощный стон, на который отреагировали птицы. Они, наверное, подумали, что это их сородичи зовут на помощь. Стоны не умолкали, а эхо практически не прерывалось. Ещё не утихало старое эхо, как появлялось новое. Таня двигала быстрее и ещё быстрее, Катя уже не могла сдерживаться. Ее настиг мощный оргазм, она не могла спокойно дышать и смирно лежать. То, что делала с ней Таня, не происходило с ней никогда. Когда Катя опомнилась, она незамедлительно решила доставить такое же удовольствие своей любимой. Она опустила трусы Тани и, не меняя позу, проникла своими пальцами в Бурую. Таня не ожидала такой резкости и жутко простонала. Катя начала двигать пальцами быстрее. Ноги Тани слабели, она не могла стоять на коленях. Шаманка это почувствовала и повалила брюнетку на спину, тем самым оказывшись сверху. Лодка качалась на воде, создавая волны. Веточка от дерева, валявшаясь на глади воды, ходила ходуном, как корабль во время шторма. Послышался стон с именем Хорошенко, который пронёсся по всей речке. Теперь все птицы и деревья узнали, как зовут зелоноглазую блондинку. Таня кончила. Они обе завались в лодку, частично лёжа друг на друге, потому что в лодке было не так много места. Их тела то опускались, то поднимались, потому что они очень тяжело дышали. Кате было трудно пошевелиться, но, пересилив себя, она повернулась и поцеловала Таню в щёку. Девушки лежали полностью голые в надувной лодке посреди леса и воды, где не было ничего, кроме романтичной, безумно прекрасной природы. Что сейчас произошло, было восхитительно.