Caramel

Тур, съемки клипа. Все это навалилось слишком внезапно, медлить было нельзя, фанаты сожрут. Единственное, что, наверное, помогало ему не положить хуй на все это дерьмо был один человек. Глеб эгоистичный ублюдок, поэтому он везде таскал его с собой, а он, собственно, был не против. Слава чувствовал себя игрушкой в его руках, но он ничего не мог поделать с этим, он был не против. Глеб считал его очень глупым мальчиком, но талантливым, это да. Голубин не пишет треки с кем попало. Но все закончилось, они разъехались. Да, он все еще в Москве, но Глеб не знает где и с кем он сейчас. Это неважно, уверял себя рэпер. В воздухе свинцовой тучей витал тошнотворный аромат дешёвой выпивки, смешанный с дымом сигарет. В эти дни было холодно. Пиздецки холодно. Глеб даже сделал из этой хуевой погоды причину выпить. Снять номер в каком-нибудь второсортном мотеле, высушить пару бутылок любимого вина «Cabernet Sauvignon» и попутно набухать рандомную суку в щи. Да, он сделал это, только без мотеля и подвыпившей тёлки под рукой. Сколько бы Глеб не боролся с этим, но в его не трезвую голову каждую пьянку приходит странное желание написать ему. Тому, на кого он пускал слюни уже несколько месяцев, но упорно не признавал этого. Ну не выходил у него из головы этот глупый мальчишка. О ком бы ни подумал, о чём бы ни подумал, в каком бы состоянии не был - везде он, всё сводится к нему. Кажется, он сходил с ума от боли и литров алкоголя, выпиваемых почти каждый день. А будучи в таком состоянии он совершенно не думал, что пишет. Все, что наполняло его жизнь последние недели и месяцы, кроме алкоголя, таяло дымом в его сигаретах. Дрожащими пальцами он разблокировал телефон и начал набирать сообщение: Г: Обещаешь, что не вмажешь мне? Михайлов всегда быстро отвечал на его сообщения. С: С чего бы это? Г: Я напился Г: И еще кое-что В этот раз Слава долго не отвечал, странности. Глеб было, уже заблокировал телефон, но щелчок уведомления заставил вновь вернуться к диалогу. С: Говори сразу по делу, не заговаривай мне язык, как ты это любишь Г: Блять, просто пообещай, что не ударишь меня, окей? Голубин счёл молчание за согласие. Он писал что-то, но тут же стирал. Бред, полный бред. «Глеб, ты напился», он бы, если честно, сам себе лицо разбил за это, но он написал роковую смс которая должна была по случайности не отправиться или удалиться, но нет, у судьбы другие планы. Оно отправлено и прочитано. Г: Блять, знаешь, не умею я признаваться в любви. Даже сейчас, под влиянием алкоголя Голубин не потерял свою гордость. Никто не заставит его сказать это прямо, ему, как это написано в сопливых романах, пылящихся на полках 14-летних девочек. Глеб такой человек, этого не изменить. Не знаю, на что он надеялся, наверное, залить в себя еще пару бутылок, вырубится, а наутро обнаружить его спящим рядом с собой. Но рэпер далеко не дурак, и еще пару лет назад узнал, что чудес не бывает и люди эгоистичные мудаки. Он и сам был эгоистом. И он бы не удивился, если бы Слава все-таки не сдержал своего обещания и переломал ему что-нибудь. Но одно он знал точно, их связи конец. Ему хотелось реветь и рвать на себе одежду, но черт, ему было так смешно. Смешно от себя. Морти не отвечал больше 20 минут, возможно, Глеб уже 20 минут как висит у него в черном списке в телефоне, хуй его знает. Глеб много херни творил в своей жизни, многих терял и находил заново. Ему должно быть все равно, но как бы ни так. Ему нравились его патлатые волосы, глупая улыбка, его голос, ему все в нем нравилось, как бы приторно это не звучало. Возможно, он просто еще не вырос. Но, в конце концов, ему 21, а он сохнет по нему как 14-летняя девственница. Чёрт. От себя не убежать. Он улыбался, несмотря на то, что к горлу подступает рвота от выпитого, он улыбался, даже несмотря на то, что в голову бьют досада и разочарование. Но он был слишком пьян, но не настолько, чтобы вырубиться. Он думал о том, какое выражение лица сыграло у Славика после того сообщения. « И что теперь?». Прошёл час, не весточки. Честно, Фарик даже отпрыгнул от телефона, когда пискнуло уведомление. Все звуки были намного громче под действием огненного абсента. —Блять, что за мудак пишет посреди ночи. Ого, после тех слов он мог ждать сообщение от кого угодно, но только не от него. С: Окей. — Высветилась на дисплее короткая фраза. Серьёзно, ему только что признался не только, кумир всех девочек страны, но и также его друг, коллега и вообще что за хуйня. Нет, прошёл час, и он пишет просто «Окей»? Лучше бы вообще ничего не писал, вот дерьмо. В Алкоголе Глеб видел спасение, он старался стереть нахуй этот голос с его мыслей. Голос, который не уставал повторять какой же он идиот. Голубин потерял счёт времени, он в говно, и все в этом мире сейчас идет против него. Он просто лежит на кровати с каменным лицом, нет, он понимает, где он и что происходит. Глеб просто сейчас не хочет ничего, он осознал как он проебался полчаса, может час назад? Да плевать на все и всех. Было плевать, пока он не услышал звонок в дверь. Пару звонков он тупо продинамил, ему лень. Но так уж и быть, открыл. Шок. Возможно, его глаза ему врут от количества выпитого алкоголя. Со стороны это выглядело не лучше. Глеб закрывал вход в квартиру, стоял и улыбался как дурак, по-другому не скажешь. Но Слава стоит здесь перед ним и Славу очень напрягает его поведение. Михайлов младше, ниже, но ему сносили крышу подобные инциденты и он не удержался и вмазал ему. Кажется, был слышан хруст и его нос ужасно кровоточил. —Ты обещал, что не ударишь меня, блять, — Еще секунда и младший распластался на кровати, а Голубин замахнулся кулаком на Морти. — Ты же знаешь, что я тебя не ударю. —Знаю, извини,— Он лежал и улыбался, злость прошла, теперь ему смешно. Чёртов ребёнок, что у него в голове творится, но его глупость вызывала у Глеба наверное лишь только умилённую полуулыбку. —Что смешного? — недоумение. —Ты серьёзно думаешь, что я приехал к тебе, чтобы ударить?— Он перестал смеяться.— Я был рад, когда ты мне написал, но если честно нихуя не понял. Зато Блондин только что все понял, раз уж он проебался, то ему уже нечего терять, к черту все. —Я скучал,— Полушёпотом сказал Голубин, а затем наклонился, и, положив руку ему на затылок, поцеловал – крепко и властно. Сказать, что Слава охуел, ничего не сказать. Глаза младшего распахнулись, Глеб чувствовал губами приглушенное мычание и рык, но, похоже, он сдался. Потому что младший начал неумело отвечать на поцелуй, то ли от стыда, то ли от хуй еще знает чего, они быстро отстранились. Не теряя времени их губы снова соприкасаются, углубляя поцелуй, дико врываясь языком в чужой рот. Переполненные чувствами губы Славы сами складывали воздух в обжигающий приглушенный стон, давая согласие на дальнейшие действия. Холодные руки Фараона аккуратно лезут под толстовку Bape, исследуя его тело, заставляя Морти изгибаться под этими незатейливыми ласками. Его шея была открыта, Голубин не мог не воспользоваться этим. Ему казалось, что она слишком чистая и на ней не хватает пару багровых разводов. Он решил исправить это недоразумение. Рэпер стал целовать шею, иногда оставляя красные метки. Сладкий, шея отдает карамельным вкусом. Михайлов понял, что сопротивляться он совершенно не хотел и просто отдался ощущениям. Глеб отстраняется от его шеи и слегка надавливает на челюсть — парень приоткрывает рот. Блондин отпивает из непонятно откуда взявшейся бутылки, оставшееся на дне вино и целует Михайлова, опыляя его рот жгучим алкоголем. Но этот сладкий поцелуй с горьким вкусом алкоголя сводит Славу с ума, он даже замурчал от возбуждения, когда его губу прикусили. —Глеб…ах От хриплого голоса Славы, простонавшего его имя он уже готов кончить. Для удобства Михайлов сел к парню на колени, крепко сжав плечи. Им жарко. Несмотря на декабрьские морозы им очень блять жарко. Слава не заметил, как с него сняли его худи. Пальцы Глеба больно царапали его впалый живот, от чего парня накрывало новыми вспышками удовольствия. Руки спускались все ниже, и когда они дошли до паха, тут младший замялся, сглотнув, когда Голубин намеренно коснулся его стояка. —Эту ночь у меня переспишь— Глеб смеется, видя его невинное выражение лица.—Или со мной?—Последнее сказал шёпотом, гладя парня по ноге. —Думаю я пойду до… — Не успел договорить рэпер, как почувствовал тяжелую голову у себя на плече. —Вырубаюсь—И вправду, Глеб сделал все как и сказал, вырубился. «Что за хуйня?» думает Слава, он заставил его испытать калейдоскоп эмоций и сейчас просто отключается и оставляет его одного сидеть в ахуе от того, что сейчас произошло. Но одно он знал точно— это не входило в его планы. Выбора нет, он аккуратно уложил Голубина на кровать, накрыв одеялом. Да и сам попытался уснуть, но у него ничего не вышло. Ну, самая главная его проблема это стояк, вторая проблема это осознание, что он только что чуть не переспал со своим другом. —Вот же мудак—прошипел Морти и попытался уснуть.

***

Утро начинается не с кофе, а с жуткого похмелья и адской боли в голове. Еле оторвав свою голову от подушки, Глеб поднялся на локтях. Тело будто атрофировало, когда он почувствовал тепло рядом с собой. У блондина много вопросов. Но они быстро отпали, воспоминания о вчерашней ночи быстро мелькнули у него в голове и он выдохнул. Он вовремя отрубился, не причинив ему боли, потому что если Глеб что-то начинает его уже не остановить. Но отчего-то рэпер заулыбался, закрыв лицо рукой. Еще бы, вчера ему ответили на чувства и даже больше, какой бы человек не был счастлив? Вскоре он услышал бурчание. —Просыпайся, спящая красавица.— Просмеялся Глеб, опять ему смешно. Смешно от недовольного выражения лица Славы, его сон прервали. —Ты сейчас же побежишь в ближайший магазин за тональником — Прорычал Михайлов, рассматривая в камере телефона багровые засосы на своей шее. —Люблю тебя— Прошептал Голубин, аккуратно поцеловав Славу куда-то в ухо. Он никогда бы не подумал, что скажет это кому-либо от своей гордости. Но он сказал. Любая карамельная сучка меркнет на его фоне. Нахуй принципы.