***
— Сэм, ты хоть видел, какой он бледный?! — бушевал Дин, меря комнату шагами, пока его брат смешивал нужные для заклинания ингредиенты. — Я готов поклясться, что у него на повязке свежая кровь! — Как свежая? — Сэм как-то умудрялся одновременно говорить и сверяться с книгой заклинаний. — Дин, но уже двое суток прошло! — А я тебе о чём говорю? — Дин резко остановился. — Сэм, кровь не остановилась. Если ты не заметил, то в мусорном ведре лежат окровавленные бинты, он меняет их, чтобы мы не беспокоились! До Сэма начало доходить, что дело серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. — То есть, ты хочешь сказать, что… — Что он истекает кровью. — Закончил за него Дин. — Знаешь, когда он обрезал волосы, у него был такой вид, словно он поднимает слона. Он слабеет, ещё пара дней, и он может умереть! Столько он уже крови потерял? Литр? Полтора? — Дин, ради Бога, только не паникуй! Я закончил. — Сэм показал брату пробирку с мутноватой жидкостью. — Ладно, теперь нужно заставить Каса заснуть. — Но, ведь, ангелы не спят, так? — Не нуждаются во сне, — поправил его Дин. — Это не значит, что они не могут спать. Пусть, это была лишь догадка, но на то чтобы проверить её, времени у них не было.***
— Кас, можно вопрос? — Поинтересовался Дин, заглядывая в дверь, и его сердце моментально ушло в пятки. На приготовление зелья ушло два часа. Слишком долго. Синяки под глазами, незаметные прежде, сейчас стали просто ужасающе яркими на фоне практически белоснежной кожи, Кас потерял так много крови, что губы стали серыми. На полу валялся окровавленный бинт — видимо, ему не хватило сил, донести его до мусорной корзины. Из раны в предплечье вытекала кровь, в ладони Кас сжимал чистый бинт, он не успел перевязать руку. — Сэм! — Крикнул Дин, и этого было достаточно, чтобы брат появился у двери уже через мгновение, держа в руке бутылочку с зельем. Дин быстро перевязал рану, пытаясь остановить кровотечение, что ему не слишком хорошо удалось, хотя оно явно замедлилось. — Дин, — тихо проговорил Сэм, щупая пульс Каса — он без сознания. — И что? — Дин явно не понимал к чему клонит младший брат, в его голосе ясно читалась паника. — Он спит! — прокричал Сэм, почти швыряя колбу с зельем и непромокаемый мешок, заранее освящённый таким образом, чтобы можно было забирать предметы из снов, в брата. До Дина, наконец, дошёл смысл слов Винчестера-младшего, и, схватив брошенные предметы, он залпом опустошил колбу. — Так, теперь тебе нужно меня вырубить. — Может, ты попробуешь заснуть… — У нас нет времени, — голос Дина звучал решительно — нельзя позволить Касу умереть. Так ты можешь меня вырубить, или нет?***
Дин очнулся в каком-то тёмном и холодном месте. Аккуратно поднявшись, он потёр ушибленный висок. Кто же знал, что у Сэма такой мощный удар. Да уж, не повезло тем монстрам, которым навалял младший Винчестер. — Что за… Это было очень странное место. Повсюду, куда ни посмотри, виднелись ярко зелёные побеги, они извивались, словно живые, переплетались, образуя узлы и клубки, но в одном месте их было особенно много. Примерно в десяти метрах от Дина, возвышалась целая колонна из лиан, в центре которой… — О, Господи, Кас! Неизвестно каким образом, в руке у Дина оказалось мачете. «Хорошо, что это сон» — подумал Дин, прорубая себе дорогу к Касу, которого в это время жестоко душили лианы. Когда они отвлеклись на новую, невесть откуда взявшуюся угрозу, ангел смог освободить одну из рук, и, обрубить стебли стискивающие его горло. Пока он пытался восстановить дыхание, Дин, сильно замахнувшись, обрубил последнюю из шевелящихся лиан и засунул её конец в «сонный мешок». Подбежав к ангелу, Винчестер потряс его за плечи, пытаясь оценить ущерб, нанесённый другу. Кас резко поднял голову, посмотрев на Дин своими до безумия чистыми глазами. В прямом смысле — « до безумия » — Дин, они повсюду, они ещё живы, они рядом, они во МРАКе… — Кас говорил так быстро, что Дин едва успевал его понимать — Раны не заживают, ты должен бежать, они тебя убьют… — Голос ангела срывался, в нём отчётливо слышалась паника. По мере того, как Кас говорил, лианы вокруг них всё быстрее и быстрее шевелились. Дина, вдруг, осенило — Это сон Каса. Он снова потряс ангела за плечи. — Эй, Кас, старик, ты меня слышишь? Ты спишь, ясно? Этого всего нет, это сон! — Эта тактика у Дина была очень хорошо отработана — ему десятки раз приходилось успокаивать Сэма, когда он был маленьким. — Кас, ты меня слышишь? — повторил он, уже настойчивей. Взгляд Кастиэля начал фокусироваться на лице Дина, хотя было видно, что ему с трудом удаётся сосредоточиться. — Дин? — Да, Кас, да, это я, — отлично, внимание привлечено. — Кас, послушай меня, этого всего нет. — С интонацией тоже нужно постараться: говорить тихо и размеренно, а потом сразу резко и громко. — Ты спишь, это сон, а сейчас, чтобы нас с тобой не убили, тебе срочно нужно проснуться! Проснись, Кас! Проснись! Кас, окончательно оклемавшись, сначала недоуменно посмотрел на Дина, а потом, видимо поняв, о чём тот говорит, слабо кивнул и исчез, как он обычно это делал. Вместе с Касом, исчезли и лианы, которые уже были готовы схватить их и разорвать. Кас проснулся. Дин облегчённо вздохнул. Теперь дело за малым — проснуться самому. Встав посреди этой бесконечной чёрной пустоты, Дин закрыл глаза, и покрепче сжал в руке мешок с образцом лианы, пытаясь сконцентрироваться. Ну же, проснись, Дин, проснись…***
Дин открыл глаза и рывком сел. Он проснулся на ковре в комнате Каса, и на него сверху вниз смотрел Сэм. Первым делом, проверив, на месте ли «сонный мешок», он, со вздохом облегчения, вытащил из него обрубок лианы, и отдал его Сэму, который тут же умчался создавать противоядие, ведь, прочитав чёртову дюжину книг по анатомии, биологии и химии, был практически врачом, даже не соизволив помочь брату встать. «Дожили», — подумал Дин, с трудом поднимаясь, с пола, потому что у него кружилась голова — «уже и поднялся сам не в состоянии… Старею, что ли?» На кровати, со всех сторон обложенный подушками, лежал Кас. Он был всё так же бледен, но уже в сознании. На предплечье — старательно повязанный Сэмом жгут, останавливающий кровь. У него всё ещё было слишком мало сил, чтобы говорить нормально, поэтому, с благодарностью посмотрев на Дина своими, полными преданности, глазами, он одними губами прошептал: «Спасибо» Дину этого было более чем достаточно.