Перечеркнутая слава

***

МАЯМИ

      — Почему ты бросил группу? — Дэйв впился взглядом в сына.       Теодор всегда был самым мягким и открытым, он никогда не умел выдерживать тяжелый, требовательный взгляд отца. Вот и сейчас он «раскололся» почти мгновенно, не выдержав этого давления.       — Мне угрожали, — голос Теодора дрогнул. — Сказали, если я не уйду, они закроют Элеонору в психбольницу.       Дэйв на мгновение прикрыл глаза, осознавая масштаб беды. Ему повезло, что Ян Хоук, недавно вернувшийся из турне, не остался в стороне. Старый знакомый задействовал все свои связи, чтобы помочь композитору: именно благодаря Яну Дэйв спустя месяц поисков смог узнать точный адрес Теодора. Без этой помощи он бы до сих пор блуждал в темноте.       — Элеонору в психбольницу? — Дэйв почувствовал, как внутри всё похолодело. Его не было всего пять месяцев — что за ужас здесь происходил?       — Ты уверен, что тебе нужна правда? — Теодор прикусил нижнюю губу и попятился назад. Сам он готов был отдать всё, лишь бы эту самую правду больше не знать.       — Теодор, я больше года ищу вас по всей стране, конечно мне нужна правда, — Дэйв шагнул к нему. Тео оценивающе посмотрел на отца: тот сильно похудел, в волосах проступила седина, а голос стал неестественно тихим. Это был не тот Дэйв, которого он помнил.       — В полиции лежит заявление о её пропаже. Если ты пообещаешь молчать об увиденном… я отведу тебя к ней.       — Обещаю.

***

      Обстановка комнаты была гнетущей: три кирпичные стены, а на четвертой — толстое непробиваемое стекло. Рядом стоял стол с микрофоном для связи. В углу виднелась тяжёлая железная дверь с маленьким окошком для передачи еды.       Теодор осторожно постучал по стеклу и произнес в микрофон:       — У нас гости, мой папа — Дэйв.       Элеонора, сидевшая в углу, медленно подняла голову. Её взгляд был отрешенным.       — А я хочу, чтобы он был моим гостем? — спросила она у пустоты. В следующую секунду она резко перескочила на другое место и закричала с пугающей злобой: — Нет, он плохой, он хочет нас убить!       Она снова прыгнула туда, где стояла раньше, и вновь приняла безучастный вид.       — Но ведь мы не можем его прогнать, он же наш гость…       Уже через несколько фраз этого жуткого монолога Элеонора каталась по полу в яростной схватке с невидимым противником. Теодор поспешно отвернулся, не в силах на это смотреть. Дэйв последовал его примеру, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.       — Как-то так. — Это же абсурд! Ты понимаешь, что ей нужна помощь медиков, а не эта камера?! — Севилл чувствовал, что ему не хватает слов. Увиденное не укладывалось в голове.       — Думаешь, я не пытался? — Тео резко повернулся к отцу. — Я подкупил лучшего психиатра, какого смог найти. Он сказал, что даже он не в силах помочь. Ты думаешь, если она посидит в какой-нибудь захудалой больничке, всё сразу вылечится? К тому же… — повисла тяжёлая пауза. — К тому же, она сама чувствовала, что это случится, ещё задолго до первых признаков. Эта «комнатка» — её собственный выбор.       — Как это вообще произошло?       — Она не объясняла, но мне кажется, всё началось с голоса в голове.

***

      Следующим утром Дэвид Севилл проснулся от настойчивого звонка мобильного. Остатки сна исчезли, когда он услышал взволнованный голос Бриттани:       «Срочно открой файл, который я прислала тебе на почту. Я говорила с остальными, им всем пришлось снова переехать. Они просили тебя больше не искать их. Нас тоже не нужно. Прощай».       Она отключилась, оставив Дэйва в оглушительной тишине. Оказалось, всё это время за ним следил журналист. Вчера вечером он опубликовал статью, в которой раскрыл подробности распада группы и точное местонахождение бурундуков. Теперь мир будет долго и жадно смаковать эти детали.       Севилл обхватил голову руками. Он так хотел спасти свою семью, а в итоге собственноручно разрушил их жизни. Бежать к машине он не спешил. Каждое новое движение только множило боль. Недавний визит к врачу лишь подтвердил очевидное: ещё одной такой погони его сердце просто не выдержит.