Колыбельная для солнца

Кладбище семейства Блэков. Тут есть огромная гробница и именно в ней я и буду сегодня, завтра и послезавтра ночевать. Я всегда так делаю, когда сбегаю из дома. Кричеру я приказала сказать Гарри, что со мной все хорошо и я все расскажу ему в Хогвартсе. В гробнице холодно, поэтому я посильнее закутываюсь в черный кардиган. Я медленно спускаюсь вниз по лестнице, прижимая к себе сумку. Это мое единственное сокровище. Захожу в небольшой закуток, прикрытый гобеленом. Здесь еще с прошлого раза остались одеяла, чипсы и вода. Я плюхнулась на мягкую конструкцию и укрылась еще одним одеялом. Первой что я достала из сумки была музыкальная шкатулка. Я чуть улыбнулась и завела ее. Шкатулка приоткрылась и из нее послышалась прекрасная мелодия. Такое чувство что я уже где то ее слышала. Глаза понемногу стали слипаться. — Солнце, мне кажется, ты устало светить Солнце, мне кажется, ты просто устало Ляг скорей в облака, отдохни Я поправлю тебе одеяло Солнце, забудь обо всем Я отменю все метеосводки Хочешь, я буду беречь твой сон - Самый сладкий и самый короткий Сон..., — услышала я мягкий голос отца. Я поплотнее укуталась в одеяло. Шкатулка стояла рядом. — Белые лилии спят на темной воде Спят лунные кратеры, космоса черные дыры И ты плывешь сквозь них в темноте К берегам совершенного мира Прячет в ладони лицо Юный месяц - печальный и кроткий Он ведь знает о том, что твой сон - Самый сладкий и самый короткий Сон..., — да я точно слышала эту колыбельную. И голос Регулуса я тоже слышала. Правда это было очень очень давно. Глаза непроизвольно прикрылись. — Дышит покоем ночной простор Залиты лунным светом равнины Спят зеркальные глади озер В мягком тумане исчезли вершины Там, гдe горы сомкнулись в кольцо Месяц качает в серебряной лодке Ту Любовь, что похожа на сон - Самый сладкий и самый короткий Сон..., — голос мужчины был мягок и полон нежности. Я расслабилась и дальше слушала прекрасную колыбельную. Солнце, мне кажется, ты устало светить Устало быть справедливым и мудрым Я гляжу на твой негатив И твержу монотонные сутры Стихнет шепот песочных часов, Выскользнут в море алмазные четки Ты - мой самый несбыточный сон Самый сладкий и самый короткий Сон..., — я уже вот вот усну, когда слышу Регулуса. — Спи, солнце, — сказал он, — Я написал эту колыбельную для тебя. Колыбельная для солнца. Проснулась я уже глубоко ночью. Регулуса рядом не было, а вот живот призывно заурчал, напоминая о себе. Мда... Чипсы кончились, а ела я за сегодня только бутерброд приготовленный Поттером. Вообщем, я позвала домовиков и попросила принести мне немного еды. Оказывается у каждого разное понятие о слове немного. И теперь у меня есть термос супа, несколько десятков бутербродов, куча фруктов, несколько отбивных и чай. Ну и еще они принесли мне теплые вещи. Я достала из сумки медальон и надела его. «Он будет твоей защитой», — прозвучал голос отца в моей голове. Я улыбнулась и убрала шкатулку в сумку, доставая оттуда книгу с заклинаниями и приступая к чтению. Прошло несколько часов. Под землей мне быстро надоело сидеть, поэтому я решила выйти на улицу. Как только я ступила за порог гробницы, в лицо мне подул холодный ветерок. Вокруг было волшебно. Снег крупными хлопьями падал на землю, а кладбище освещал один фонарь. Его теплый, желтый свет оседал на сугробах, заставляя снежинки переливаться всеми цветами радуги. Тысячи огоньков светили на черном небе, а луна приветливо смотрела на меня. Деревья, с одной стороны кладбища, о чем-то шептались, постукивая друг друга голыми ветками. Над ними величественно возвышались ели, протыкая небо своими острыми макушками. — Волшебный момент, не правда ли? — раздался сзади меня тихий, незнакомый голос. Я резко развернулась и увидела мужчину, лет пятидесяти. Это точно был призрак, так как он немного просвечивался на фоне гробницы. Седина залегла у него на висках, а сам он был высок и худ. — - Прошу прощения, я не представился, — поклонился он, — Мое имя Альфард Блэк, милая леди. — Алексия Блэк, — улыбнулась я, услышав имя собеседника, — Согласна с вами — волшебный момент. Вообщем, каникулы я провела в обществе призраков. Отец приходил ко мне каждый день днем, а ночами я вела беседы с Альфардом. На удивление мне было легко общаться с ним и очень интересно слушать его рассказы. Рождество я встречала с ними обоими. Было забавно наблюдать за их небольшими, безобидными перепалками. В Хогвартс я вернулась за день до занятий, чтобы подготовиться. Моей пропажи не обнаружил никто и от этого остался небольшой осадок на душе, хоть я и должна радоваться, что шалость удалась. Про меня никто и не вспомнил. — Алекс! — услышала я крик Гарри около своего уха. Я как раз стояла на платформе 9 3/4, ждала Хогвартс-экспресс. Но тут подлетает шрамоголовый и, обнимая меня, сваливает с ног. — Совсем головкой тронулся? — ласково спросила я, отпихивая Поттера, — Поттер, что за телячьи нежности? Совсем с Блэком и своим отцом раскис... — А ты опять ворчишь, — хмыкнула сверху меня Гермиона. Наконец мы с Поттером поднялись с пола. — Где ты была все каникулы? У Рабастана? — спросил Гарри. — В другом месте, — фыркнула я, — Ни у Малфоев, ни у Рабастана я не была... — А где тогда ты была? — раздался голос сверху. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами Сириуса Блэка. Черт. — А тебе то что? — ядовито отозвалась я, отвернувшись. — С каких пор мы на ты? — поднял бровь Блэк. — С тех пор, когда ты помешал мне набить морду тому гриффиндурку, — фыркнула я, не замечая того что Блэк улыбнулся. — Мы едем с вами! — радостно оповестил нас Поттер старший. — Почему? — поинтересовалась Гермиона. — Мы с Сириусом будем вести уроки по самообороне, а Лу...Кхм... Ремус будет вести у вас ЗоТИ, — я закатила глаза и зашла в прибывший поезд, садясь в первое попавшееся купе и прижимая к себе сумку с заветными вещами. Поттер и Гермиона увлеченно рассказывали о своих каникулах, Драко же должен приехать только завтра. Я смотрела в окно и крутила медальон, за небольшое время у меня появилась вот такая дурацкая привычка. — Красивый медальон, — повернул в мою сторону голову Гарри, — Где взяла? — Подарили..., — быстро соврала я. Блэк же внимательно на меня смотрел. Я шмыгнула носом и вновь отвернулась к окну. Через несколько часов мы прибыли в Хогвартс. И все эти несколько часов Сириус пялился на меня постоянно. Его даже Джеймс с Ремусом под конец начали одергивать. — Поттер, твой крестный — педофил, — фыркнула я, когда мы вошли в гостиную факультета. — Чего? — не понял Гарри. Боже мой, с кем я общаюсь. Гермиона закатила глаза и мы прошли в комнату мальчиков. Там я им все и рассказала. — Получается у них... инцест? — спросила Гермиона, нахмурившись. — Инцест — дело семейное..., — издала смешок я, — Отец мне кстати кулон и подогнал. — Фи, какой у тебя однако жаргон, — вздохнул Регулус, появившийся сидя на подоконнике. Я лишь закатила глаза. — Кстати, на счет того что ты видишь мертвых..., — начала Гермиона, — Есть несколько вариантов: первый — ты некромант, но твоя сила еще не стабилизировалась, второй — у тебя сильная родовая связь с мертвыми. И третье... — Что третье, Герм? — спросила я когда девочка замялась. — Ты банши..., — вздохнула она. — Это абсурд! — воскликнул Поттер, сразу же, — Она не может... не может быть банши... Я молчала и переваривала информацию. Я темная тварь? Взгляд упал на Регулуса, который все также сидел на подоконнике. — Это может быть правдой? — одними губами спросила я. Взгляд Блэка выражал вину и грусть. — Это и есть правда..., — тихо ответил он.