Колыбельная для солнца

— Алекс? Посмотри на меня, — Ремус держал меня за руки. Его ладони казались мне обжигающе горячими. Холодно, боже, как же мне холодно. Меня рывком подняли и куда-то понесли. Я лишь сильнее прижималась к теплу. Из моего рта, когда я выдыхала, вместо обычного воздуха выходили клубы пара. — Тише, сейчас мадам Помфри тебя осмотрит и все будет хорошо..., —успокаивал меня Люпин и положил на кровать. Я сразу же свернулась клубочком, надеясь согреться, но ничего не получалось. Жутко хотелось спать. И когда я уже закрывала глаза, недалеко от себя я увидела темную фигуру Хранителя. — Холодно..., — сдавленно прошептала я. Женщина колдомедик махала надо мной палочкой, но легче не становилось. Лишь удушающий холод. — Уходи отсюда, — услышала я властный голос отца, — Убирайся отсюда... — Папа..., — тихо прошептала я, закрывая глаза. Холод отступал, а меня укрыли теплым одеялом. — Я здесь, милая, — прошептал родной голос над ухом, — Я всегда рядом. Заснуть я так и не смогла. Регулус молча сидел на подоконнике. Через минут десять в крыло влетели Сириус и Северус. — Как ты? — сразу спросил у меня Блэк, на что я лишь кивнула, говоря что все нормально. — Нормально ей... У тебя губы синие и температура тела понизилась на несколько градусов сразу..., — ядовито фыркнул Снейп, а я закатила глаза, — Чтож тебе не сидится то все в этом году? — Сама удивляюсь, — пожала я плечами и сделала невинное лицо, — Оно само... — Оно само, — передразнил меня Люциус, который только что подошел. Мужчина вздохнул, — На летние каникулы ты уезжаешь с Рабастаном в Италию к миссис Забини. Проведешь лето с четой Забини, быть может это поумерит твой пыл... — Что?! — воскликнула я, вставая с кровати, — Я не поеду к ней! Не хочу! — Она может остаться со мной, — жестко сказал Блэк, ему видимо тоже не нравилась эта затея, — В конце концов я ее дядя. О да, он имеет на меня намного больше прав, так как к семье Блэк я принадлежу как кровно, так и магически. — Троюродный, если я не ошибаюсь, — сказал Люциус, смеряя Сириуса брезгливым взглядом, — После того как ее родителей упекли в Азкабан и тебе предложили оформить над Алексией опеку, ты кричал что она дочь Пожирателей Смерти и она тебе противна, а сейчас смеешь нам заявлять что девочка останется у тебя? Уймись, блохастый, у тебя нет никакого официального влияния на ребенка, опекунство полностью лежит на Рабастане. — Посмотрим, блондинка, — прошипел сквозь зубы Бродяга и вылетел из больничного крыла. Так значит дочка Пожирателей Смерти и противна ему? Ну ладно. Учебный год подошел к концу. Я довольно успешно избегала встреч с Сириусом. Ничего сверхъестественного в жизни не происходило. Голосов и видений не было, отец появлялся раз в неделю. Но иногда меня без причины пробирал могильный холод, а из рта вырвались клубы пары. Тогда я видела Хранителя, но тут же уходила из этого места. — Алекс? Рара сказал что ты уезжаешь с Рабастаном к миссис Забини, — зашел в купе Драко. Мы как раз отъезжали от Хогвартса. — Да, дядя увозит меня в Италию, подальше от неприятностей..., — вздохнула я и обхватила коленки. — Но мы же будем списываться? — с надеждой спросил Поттер, смотря мне в глаза. Я пожала плечами, возможно у меня не будет и этой возможности. —Я не знаю, Гарри, возможно Рабастан запретит и это, — я посмотрела в окно. Где высоко в небе парила птица. Как же я мечтаю быть такой же вольной как и она. Лететь туда, куда хочется, жить в воздухе, чувствовать как ты паришь высоко в небе. Мне бы хотелось улететь подальше от всего этого. — Не раскисай, — Гарри протянул мне бумажного журавлика, а я улыбнулась и вздохнула. — Алекс, ты собралась?! Мы должны быть уже через пятнадцать минут, спускайся немедленно! — услышала я крик Рабастана внизу и закинула рюкзак на плечо, одев при этом маггловсеие джинсы и футболку с логотипом любимой группы. Nirvana, я просто обожаю голос Курта Кобейна и мечтаю побывать на концерте. — На тебе снова эти маггловские шмотки, — недовольно фыркнул Рабастан, когда я спустилась, а я закатила глаза. Мужчина довольно грубо дернул меня за руку и взял в руки порт-ключ в Италию. В тот же момент мы оказались перед поместьем Забини. — Рабастан, Алекс, как мы рады вас видеть, мой старый друг, — на крыльцо дома вышла высокая, статная итальянка, в черном платье, с красными вставками, отлично подчеркивающими ее великолепную фигуру. Черные как смоль волосы были собраны в высокий пучок собранный заколкой с рубином. Руки дамы были в кружевных перчатках, доходивших ей до локтя. Рядом с матерью стоял Блейз. У парня была темная кожа, а одет он был в белоснежную рубашку с черными брюками. Так же на мальчике был черный пиджак и рубиновые запонки. Волосы аккуратно зачесаны на один бок. — Я тоже очень рад, Кэприсия, — Рабастан поцеловал руку леди отчего я поморщилась, — И я тоже был рад твоему приглашению на лето. — Да, Алекс, ты довольно подросла, — улыбнулась мне женщина, — Мне показалось Блейзу будет одиноко в этом огромном особняке одному, так же как и мне. Поэтому и пригласила вас. Ты же сгладишь мое одиночество, Рабастан? — Естественно, миледи, — обворожительно улыбнулся мужчина и мы наконец вошли в дом. Сам он был мрачный, холодный и неприветливый. Интерьер был выдержан в красном, черном и золотом, а по всюду были всякие золотые побрякушки. У меня даже в глазах зарябило от того, сколько у миссис Забини в поместье маленьких, миленьких, отвратительных статуэток купидонов. Меня тошнить начало. Моя комната располагалась рядом с комнатой Блейза. Она была в тех же красках, что и весь особняк. Я обреченно застонала. Это будут еще те каникулы, хочу я вам сообщить.