their fate

Шурша испачканной простыней, Чонгук сдергивает ее с кровати и бросает скомканную ткань на пол к пододеяльнику и наволочкам. Вскоре он стелит новое постельное белье, наслаждаясь приятным ароматом цветочного кондиционера, и при этом взволнованно поглядывает на пыхтящего у стенки Чимина. Омега стоит на руках вниз головой и поджимает пальчики ног, постукивая пятками по стене. Он находится в таком положении уже несколько минут, сразу после сцепки, и что-то нашептывает сам себе. Чон не может разобрать ни слова, но прекрасно знает, о чем Чимин может говорить с собой. Это проблема их семьи, которая преследует пару уже на протяжении пяти лет. — Малыш, не переусердствуй. У тебя уже лицо покраснело, — вздыхает Чонгук, накрывая одеялом кровать. Альфа подхватывает грязные вещи с пола и останавливается на несколько минут перед своим мужем, чтобы подарить ему недовольный и укоризненный взгляд. — Я все равно заставлю твою сперму попасть туда, куда надо, — фыркает Пак, отворачивая лицо от старшего. Ему не нравится, когда стоят над душой и одним взглядом читают нотации. Он и сам прекрасно знает, что нельзя так долго стоять вниз головой, но желание забеременеть выше любого чувства самосохранения. — Вставай, — бросает Чон, пощекотав ступни омеги, и вскоре выходит из комнаты. Пак еще несколько секунд стоит у стенки и буквально падает на пол, чувствуя, как кружится голова из-за резкой смены локации. Его немного подташнивает, кончики пальцев покалывает, а на бедрах создается неприятно ощущения из-за стекающей по коже вязкой жидкости. В груди воет отчаяние, а на глаза наворачиваются слезы. Он чувствует себя бесполезным, ни на что не способным омегой, который не в силах подарить своему альфе счастье и продолжателя рода. По началу Пак не сильно волновался из-за отсутствия беременности, считал, что все это из-за их неистинности с Чонгуком, а потом решился сходить к врачу. И после этого в их тихой, спокойной жизни начался настоящий ад. Были и слезы, и истерики, и попытки подать заявление на развод, но все сводилось к одному: Чимин приползал к Чону в разбитых чувствах, а тот всегда прятал своего малыша в крепких объятиях, укрывая от жестокого и несправедливого мира. Первый приговор омеге вынесли четыре года назад. Из-за стрессов на фоне проблем с зачатием молодому организму не хватало витаминов и энергии. Парень почти ничего не ел и иногда даже не пил, создавая новые сложности. Чонгук немного упустил этот момент, совсем не следил за мужем и поплатился первым нервным срывом Чимина. С тех пор он не оставляет омегу в одиночестве и помогает справляться со всеми сложностями: как физическими, так и психологическими. Во второй раз после посещения врачей проблемы выявили уже у Чонгука. Альфе поставили эякуляторное расстройство из-за малоподвижности сперматозоидов, после чего парню пришлось полностью поменять режим дня и рацион питания. Лечение тянулось так долго и мучительно, что Пак начал чахнуть буквально на глазах. Он пил успокоительные и антидепрессанты, буквально сутками сидел на таблетках и в итоге вновь усугубил ситуацию. Из-за приема сильного лекарственного средства у омеги начались новые неприятности. В третий раз у Чимина находят очередную проблему, к которой Пак уже морально готов. Он пережил за два года столько, что теперь его сложно удивить плохими анализами или пугающими диагнозами. Из-за длительного отсутствия первой беременности в его репродуктивных органах сбилась гормональная регуляция. Все же Паку двадцать девять, организм не молодеет, а здоровье крепче не становится. Эту же проблему приписали и Чонгуку, намекая на то, что и партнер омеги не из молодых: Чону тридцать три, а он все еще не при детях. Эти доводы показались Паку беспочвенными, ведь омеги рожают и в тридцать пять, и в сорок, а альфы делают детей и после пятидесяти. Поэтому омега в этот раз не стал слушать врачей, которые ничем помочь не могут, и продолжил упорно идти к своей мечте. Самоубеждение — сильная вещь. Если думать только о плохом, позволять страшным мыслям заполнить голову и запугать себя, то все боком и выйдет. Ничего хорошо не получится, если в душе есть страх и неуверенность. Нужно мыслить положительно и с надеждой, иначе никакие врачи и лекарства не помогут. Чимин несколько месяцев тратит на восстановления себя и своего внутреннего мира и уже даже настраивается на положительный лад, но один звонок из больницы полностью перечеркивает его мечты и надежды. Несовместимость с партнером. Чимин отчаивается окончательно, а Чонгук отказывается в это верить. Какой абсурдной порой бывает жизнь: вроде, находишь человека, который и к душе, и к телу, а природа встает на пути отношений. Чонгук физически не может быть альфой Чимина, и дело тут даже не в том, что они неистинные. Многие сейчас не находят своих предназначенных, но лишь у единиц возникают проблемы с зачатием. И Чимин с Чонгуком как раз из этих «нескольких», чье счастье оказывается не так уж и близко. Чонгук от Чимина отказываться не хочет. Ему плевать, предназначен Чимин ему, как омега или нет. Для него сейчас весь мир — это неуклюжий и потрепанный жизнью Пак, который уже несколько лет бьется за их семейное счастье и не опускает руки, как бы тяжело не было. Чон готов уже за одно рвение боготворить своего мужа, чья уверенность в успехе порой немного пугает. Чимин самое ценное, что есть у Чонгука. Он боится потерять свое счастье из-за каких-то проблем с зачатием, тем более, что сам Пак не отпускает его руку, хотя прекрасно знает — с этим человеком у него вряд ли будут дети. Но видеть боль и угасающий с каждым разом огонек в родных глазах просто невозможно. Все внутри альфы переворачивается и сжимается от боли, когда Пак с грустной улыбкой отправляет очередной тест (с отрицательным результатом) в урну и волнительно берет новый, хотя знает исход ситуации. Родить здорового и крепкого малыша — мечта каждого омеги, поэтому Чон сильно волнуется за Пака. Из-за всех этих проблем Чимин нажил себе немало болячек, он принимает все близко к сердцу и часто воет в ванной под шум воды, думая, что муж ничего не слышит. А Чонгук в это время сидит под дверью и глотает собственное сожаление и мольбы о прощении, хотя извиняться ему не за что. Это не он распорядился так, что Чимин не подходит ему по каким-то иммунологическим причинам. После нового диагноза все идет своим чередом. Чим продолжает упорствовать и только зря тратит свои нервы, а Чонгук медленно убивает себя изнутри. Смотрит на мучения своего омеги, который так дорог сердцу, и медленно растворяется в своих скрытых от глаз Пака эмоциях. Альфа начинает заметно пропадать на работе, чаще задерживаться на выходных по непонятным причинам и игнорировать сообщения и звонки от мужа. Чимин все видит, Чимин не дурак, и увлеченность Чона другим парнем, своей коллегой, тоже замечает. Останавливать Гука омега не собирается. Пять лет лечения и бессмысленных попыток ничего не дали, Чимин лишь мучает Чонгука, который уже не рад, что выбрал себе именно такого омегу. Конечно, старший не говорит об этом вслух, но Пак все понимает. Может, и накручивает себя, но иначе сейчас не может: внутри все болит и ноет от глубоких ран, сердце уже не выносит всех этих издевательств, а напичканное таблетками тело отказывается воспринимать новые лекарства. Чимину плохо. Его ломает изнутри. Душа наружу просится, больше не может находиться в этом измученном и потрепанном теле, а Чимин и рад отпустить ее, да только не может. Все еще глупо надеется, что им улыбнется удача и очередной, неизвестно какой по счету тест, покажет две полоски. Время идет. Чонгук остывает. Чимин его к себе не подпускает. Больно. Невыносимо просто. Омега не может смириться с мыслью, что Гук становится чужим, что его тепло больше не греет по ночам, а нежные поцелуи не успокаивают. Как вразумить закрывшегося в себе парня, Чонгук не знает, но упорно продолжает жаться к омеге и шептать всякие глупости, лишь бы вытащить Пака из пучины его мыслей и страхов. Чимин перестает замечать, что вот он, Чонгук, рядом и никуда уходить не собирается, а Чон уже устает доказывать парню, что никто другой на этом свете ему не нужен. Он готов прожить жизнь без детей, лишь бы Пак был рядом. Вот только у омеги другие мысли на этот счет и боль в глазах при каждом случайном взгляде на мужа. К решению они приходят оба: через боль, слезы, молчаливые вечера и страшные мысли. Чонгук больше не может терзать и без того ослабевшего Пака, а Чим больше не хочет цепляться за альфу и портить ему жизнь. — Нас разведут без суда, — сухо шепчет Чонгук, наблюдая за тем, как Чим без дрожи ставит подпись прямо под его. — Я съеду завтра, — в тон ему отвечает Пак, тихо опуская ручку на стол. Со дня их последнего, решающего разговора, прошла уже неделя. Чонгук ночует на работе и каждый вечер останавливает себя, когда тянется к телефону, чтобы успокоиться и убедиться, что Чимин в порядке и ничего с собой не сделал. По виду Пака не скажешь, что он в отличном состоянии. Глаза опухшие, нос покрасневший, а губы искусаны. Заметно, что парень разбит и сломан, но показывать свою слабость альфе он не намерен: теперь не на кого положиться, теперь он сам по себе. — Останься здесь, — Гук делает попытку, чтобы хоть как-то ненастойчиво помочь омеге. — Это твоя квартира, — отрицательно качает головой Чим, отказываясь от предложения. — Скоро ты приведешь сюда нового омегу, вам нужно жилье. Чонгук проглатывает свою обиду, стараясь не замечать колкости в словах младшего, и отводит взгляд, боясь сорваться и прижать Чимина к себе. Омега на грани, он едва справляется с эмоциями, но и Гуку не легче. Несколько лет отношений не проходят бесследно. Чимин для Чонгука — вся жизнь, без омеги ему будет тяжело даже просто жить. О каких новых отношениях вообще может идти речь? Но Паку не докажешь, он как упертый баран. Верит только в то, что сам себе придумывает. Чонгук уходит с разбитым сердцем и с документами о разводе. А Чимин остается в пустой и холодной квартире, чувствуя, как от волнения и боли трясется все тело. Пути назад нет. Оба делают это из-за желания спасти другого, но каждый из них уверен, что без друг друга им долго не протянуть.