Спасти Принца!

       — А здесь довольно-таки мило… — Лили смотрела во все глаза на дом площади Гриммо.        — Здесь не хватает разве что уюта, возможно, женской руки… И все же, что случилось с Сириусом?       Гарри потупил взгляд, не зная как признаться в гибели Бродяги, да и всех остальных мародеров. Собрав в кулак все свое самообладание и глубоко вздохнув, Поттер начал свой рассказ.        Он поведал обо всем, что происходило последние 17 лет. Как он жил у Дурслей на правах домового эльфа, как в 11 лет получил письмо и узнал о том, что он — волшебник. О школьных годах, которые были наполнены всяческими испытаниями. О том, как на 3-ем курсе Гарри узнал, что у него есть крестный, которого без суда и следствия упекли в Азкабан… О том, как, даже не успев почувствовать свободу после 12 лет страшной тюрьмы, Сириус погиб…        И, самое страшное, о том, как в течении последнего года нещадно убивались как маглы, так и маги.

***

      — Мистер Маркнбердж, скажите, у Драко есть хоть один шанс? — Нарцисса Малфой уже вторую неделю приходила навещать своего сына в больницу св. Мунго. Он по-прежнему бредил и, когда время от времени приходил в себя, не мог ни пошевелиться, ни нормально поесть или попить. От недоедания, и без того некрупный парень стал похож на скелет. На щеках появилась небрежная щетина, а под глазами залегли нехорошие тени.       — Скажу вам честно, миссис Малфой: вашему сыну поможет только обращение.       — То есть он станет бесправным зверем… Вы можете гарантировать мне, что это ему точно поможет? Я ни за какие сокровища мира не пожелала бы ему такой жизни, но если ему такая «панацея» действительно поможет, я готова с этим смириться.       — А что по этому поводу считает…       — Вы думаете моему мужу плевать на здоровье его сына? Он сказал прямо, что согласится со всем, что оставит его наследнику и сыну жизнь. Мистер Малфой возражать не будет.        Обычно сдержанная Нарцисса, казалось, сейчас начнет метать искры из глаз и впервые за две магические войны применит таки одно из непростительных заклятий. Не важно на ком, но чтобы спустить всю боль и весь гнев накопившийся у нее глубоко под маской равнодушия и безучастия. Мать Драко, как никогда, была похожа на Беллатрикс, и это пугало.       — Я подпишу бумаги… ***       — Варси! — Снейп ходил из угла в угол, чувствуя как натянулась магическая связь между ним и крестником.       — Мистер Снейп звал неугодного Варси? Варси здесь. Что требуется приемнику моего хозяина?        На последних словах Северус потерял дар речи. Ничего не понимая он уставился на домовика и только спустя пол минуты переспросил:       — ПРИЕМНИКУ? Почему приемнику, если я всего лишь его коллега?       — Варси не может рассказать, хозяин сказал молчать. Пока младший хозяин не выздоровеет, вы будите замещать хозяина Люциуса.        «Ладно, потом разберусь. Сейчас надо узнать, что с Драко.»       — Варси, ты можешь перенести меня к Драко?        Домовик молчал.       — Варси?       — Мистер Снейп, Варси знает, что у вас натянулась связь с крестником. Но я не могу вас к нему отвести, пока не закончится лечение. Хозя… хозяин не велел.       «Значит Драко на лечении? Что же случилось такого, что Люциус не обратился ко мне? Ведь он может всецело мне доверять. Тем более у меня перед ним долг жизни…»       Несмотря на свое возмущение, мастер зелий не мог не заметить маленькую оговорку домовика. Он как будто споткнулся на слове «хозяин». Может он хотел сказать «хозяйка»? Тогда становится понятно КТО не договаривает в этой белобрысой семейке больше.       — Хорошо, Варси, принеси мне эту непутевую птицу и можешь быть свободен.       Секунду спустя Варси явился с Буклей на плече. Полярная сова смотрела на зельевара с укоризной, мол «Кто ты такой, и почему меня выходил не мой хозяин?» Северус уже хотел проверить ее оперение, как она ухнула и укусила мастера зелий за палец.       — Эй! Я так-то только посмотреть хотел.       Букля отвернулась, игнорируя возмущенный тон человека.       — Да не знаю я? где твой Поттер! А так как у тебя пока не зажило крыло, сама его не найдешь, глупая птица!       — У-ух. Хух-хух-хух!       — Дожился… разговариваю с птицей.       — Ух-хух!       — Да, конечно, всегда мечтал о таком прозорливом собеседнике.       — Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия.       Снейп, обладая чрезмерной реакцией, сам не понял, как отправил в сторону голоса петрификус тоталус.       — Очень приятно снова увидеться с тобой и твоей реакцией, Северус.       Снейп пожалел, что сразу не узнал «пришельца». Стыдно, Люциус к нему со всей душой, спас от смерти, укрыл от надоедливых глаз окружающих, даже домовика одолжил… а он?       — Приношу свои извинения, Люциус. Расскажешь, что случилось с Драко?       Аристократическое лицо Малфоя-старшего не в первый раз за сегодняшний день подернулось дымкой удивления.       — С чего ты взял, что с моим сыном что-то могло случиться?       — Не притворяйся дураком Люц, я как-ни-как его магический крестный, и все-таки чувствую если с ним что-то не то. Кроме того, я тебя не первый год знаю и давненько изучил все твои… как бы это выразиться… «повадки». Особенно в отношении семьи. Неужели случилось что-то настолько серьезно, что ты даже человеку, несущему равную с тобой ответственность за этого шкоду не можешь сказать что случилось?       Малфой-старший бросил на зельевара взгляд, холодности которого позавидовали бы даже антарктические льды. И в тоже время в нем предвиделся немой вопрос «Зачем тебе эта головная боль, Северус?»       — Мой сын, практически после битвы отправился в свои покои в Малфой-меноре, а спустя пару часов к моей жене явился один из моих домовых, с заверением, что ее сын умирает.       Малфой взглянул Снейпу в глаза.       — Но ведь он?..       — Драко жив, сейчас он в Мунго и его состояние оценивается как тяжёлое. С ним, помимо колдомедиков находится Нарцисса. Но мне нужен опытный менталист, желательно нейтральной или «нашей» стороны.       Зельевар задумчиво провел пальцами по губам, не совсем понимая, при чем тут менталист, и, если причем, то почему сразу не обратились к нему. Были по этому поводу некоторые предположения, но озвучивать их вслух, он не собирался. Как говорится «во-избежание».

***

      Дом на площади Гриммо поражал запустением. Обои отсырели и отваливались, мебель, прогнившая как разлагающийся труп, скрипела, (как еще не разваливалась?!), а домовик бросал на нее какие-то подозрительные и презирающие взгляды.       С трудом сглотнув противный ком в горле, Лили Поттер кое-как нашла столовую и пристроенную к ней кухню. Хотелось кофе.       - Хозяйка опять будет недовольна. В ее доме вновь появляются маггловские отродья, отщепенцы и позор рода. Бедная моя хозяйка, ее бы хватил удар будь она жива. Старый Кикимер знает… он все знает и видит…       Лили вздрогнула и развернулась лицом к домовику. — Ты что-то сказал?       - Грязнокровка обращается к Кикимеру… какой позор на голову верного слуги дома Блэков.       Кикимер, посмотри на меня.       Домовик нехотя поднял глаза, но в тот же момент упал на колени перед Лили.       - Простите меня, повелительница, Кикимер сразу не признал вас! Молю пощадите старого Кикимера, иначе некому будет позаботиться о темнейшем и могущественнейшем роде Блэк! Женщина удивленно глянула на домовика, мечтая о скорейшем возвращении Гарри, надеясь, что хоть он объяснит ненормальное поведение домового эльфа.        - Э-э-э, Кикимер, не мог бы ты сделать мне кофе, а то как-то неуютно мне в этом месте.       - Повелительница не сердится на неугодного Кикимера? Повелительница просто хочет кофе и уюта в доме?       - Да, Кикимер… Но почему.? А, ладно забудь. Эльф с хлопком растворился оставляя Лили с неприятным ощущением где-то под ложечкой. Через 5 минут рядом с ней стояло удобное, но побитое молью кресло, кофейный столик, и небольшой кофейник с маленькой кофейной чашкой.