Collide

      Проснуться от головной боли — не самое лучшее чувство на земле. Сури медленно, но упорно пыталась открыть глаза и оценить ситуацию после отключки. Пыталась — ключевое слово. Тело ныло каждой своей клеточкой, доставляя мучения сродни первым тренировкам, когда даже волосы болели. Осознать после пробуждения собственную глупость, из-за которой тело достигло такого предела, тоже не самое приятное.       До последнего девушка металась, придумывая хоть какой-то способ привести Оливию к мирной жизни, и пила литрами успокаивающие настойки, потому что не было иного способа без вреда для жизни. Две недели в бегах. Две недели нервы были натянуты в тонкую струну. Две недели Сури крутилась вокруг подруги, молясь, чтобы её сила не вышла из-под контроля после очередной истерики. Две недели бессонных ночей и угрызений совести. Две недели держать свои эмоции в ежовых рукавицах, чтобы не дать Оливии повода паниковать. И после этого всего Кейн умудрилась принять несколько импульсивных решений, из-за которых она теперь не знает, где подруга, и понятия не имеет, где находится сама. Открыв глаза — она увидела лишь больничные стены да койку. И то смазано из-за сильной головной боли и плохого зрения.       «Какая же я тупица», — в бессилии девушка прикусила губу, чтобы болью хоть немного приглушить рвущиеся наружу эмоции.       Сури перебирала варианты в голове… Можно же было чуть подождать и сделать всё лучше и тише. Изучить подольше. Где-то подслушать, за кем-то проследить, упросить Рей подождать ещё немного. Но нет. Сделано именно так, как сделано. И будь учитель жив — одним самобичеванием Кейн не обошлась. В голове девушки всплыл образ самого красивого мужчины, которого она когда-либо видела. Тонкие аристократичные черты лица, атлетичная фигура, прямые длинные чёрные волосы, гневная ухмылка и пронзительные синие глаза в которых читалось, что она наказание на его прекрасную голову. Даже холодок прошёл по спине от воспоминаний. — Сури! – знакомый голос развеял буйство воображения.       Посмотрев в сторону звука, она увидела подругу. Пусть и расплывчато. Никогда ещё она не была так рада её видеть. Как минимум, она стоит, говорит и дышит, что в нынешней ситуации уже хорошо. Кожей девушка ощущала, что эмоциональное состояние Оливии оставляет желать лучшего. Вряд ли приём проводился в саду и с вкусняшками… — Рей… — хрипло отозвалась девушка, еле сдержав порыв расплакаться от радости. Кейн медленно, превозмогая боль, присела. — Ты как? — улыбнувшись, спросила она у подруги, которая встала как вкопанная и смотрела на неё, не моргая.       Из-за спины Оливии вынырнула ещё одна девчонка. Примерно такого же роста, с интересными хвостиками, такими же как у одной экзорцистки из журнала. — Меня зовут Линали Ли, — дружелюбно представилась она, — экзорцист. Рада приветствовать в Главном управлении Тёмного братства. «Блять…» — пронеслось в голове у девушки, — «и как я тут очутилась…» — Сурья Кейн, — пытаясь улыбнуться, ответила ей девушка. Затем перевела взгляд на Оливию, чтобы расспросить её обо всём, но даже рта не успела открыть. — Что произошло?       Рей смотрела на неё прямо и не двигалась с места. Взгляд давил. Сури не видела, но, зная сентиментальность подруги, предположила по дрожащему голосу, что та сейчас расплачется. Тяжело вздохнув, она натянула на себя улыбку и спокойно переспросила. — Ты о чём именно? — О твоих ранах! Посмотри на себя!       Сури удивилась и, наконец, осмотрела себя. Голова явно забинтована, руки с огромными синяками, щека ныла и наверняка припухла… — Ну, да. Видок не товарный… — отшутилась она. — Я просто немного повздорила с тем товарищем из церквушки. Всё уже должно быть в порядке. Знаешь, Рей, это всего лишь синяки. Меня больше другое интересует. Как ты?       Оливия словно рыбка хватала ртом воздух, будто не зная, разразится ей гневной триадой или пожалеть. — Сури, — неожиданно прервала молчание Линали, — я немного в курсе ситуации, и Оливия уже знает о том, что произошло… но скажи, пожалуйста… почему вы не доверились Ордену с самого начала? И почему не дождались помощи?       «Без пяти минут знакомы, а уже наводящие на нагоняй вопросы», — злобно цокнула Сури.        Она тяжело вздохнула, придумывая как бы ответить нейтрально. Учитель работал с Орденом, Ватиканом, какими-то дворянами… Был элитной ищейкой, как он сам себя называл иной раз. Сури же, пусть и выполняя функцию подмастерья, тоже владела информацией про всякие делишки этих организаций, и отдавать подругу, не убедившись что в Ордене ей как минимум помогут — она боялась. Пришлось обманом скрыться от первой группы искателей и подстроить кончину методом рассыпания пыли кого-то из деревенских почивших от пули Акума на опалённые Чистой силой шмотки Оливии, чтобы избежать преследования, пусть и ненадолго. Это дало время для манёвра и изучения ситуации. Ну и, в конце концов, искателям Кейн не доверяла. Учитывая подготовку тех, кто пришёл и их опыт, Рейнс могла запросто не дожить до сегодня. Два зелёных искателя, которые Акума-то пару раз видели, не лучший эскорт. А другие искатели, к которым они обратились позже, как оказалось, погибли, так и не успев взять их под своё крыло. Однако журнал, который они дали, вёл их всю дорогу. За это им вечная благодарность. — Интуиция, — коротко ответила девушка. — Да и боялась, что помощь может не подоспеть, буду знать. Простите, — виновато потупив глазки, Кейн пустила слезу, выражающую глубокое сожаление о своих «ошибках» и быстро смахнула рукой, в надежде разжалобить и увести разговор в другое русло.       Рэй бросилась на неё с объятиями, причинив неимоверную боль, но Сури стерпела и погладила еле двигающейся рукой по спине. Оливия что-то бормотала про то, что надо себя беречь, и так глупо поступать совершенно не в стиле Кейн. Безусловно, она была права во всём. — Ну-ну… — успокаивала Сури.       Тут неожиданно руку Рей схватила Линали, прервав душещипательную сцену воссоединения. Экзорцист смотрела на вход и тихо прошептала: — Нам надо уйти. Сейчас.       Кейн прислушалась. Где-то вдалеке отчётливо слышались шаги минимум двух человек, а учитывая тон Линали, наверное, лучше послушаться. Сури не думала, что сестра главы Центрального подразделения будет просто так командовать и выражать обеспокоенность, судя по информации, которую ей удалось добыть. — Рей. Я думаю, тебе надо её послушать, — легонечко отталкивая, подтвердила Кейн.       Естественно Оливия начала сопротивляться. Она вырывала руки, говорила, что никуда не пойдёт, и стояла на своём. Благо, экзорцист имела, видимо, обширный опыт в общении с людьми в таких ситуациях. Линали мягко её увела, успокаивая словами о завтрашнем дне. Она в красках описала, как они придут сюда, как принесут Кейн вкусной еды, как посидят и всё друг другу расскажут… Сури оставалось только подтвердить её слова, хотя серьёзному лицу экзорциста и благодарному кивку стало понятно — брехня это всё это, скорее всего.       Ситуация заиграла новыми красками, и они опять, как на зло, дерьмовых оттенков. Ничего не понятно, не интересно, в рот его шатать…       Подложив подушечку под спину и облокотившись о кровать, девушка устроилась поудобнее насколько это возможно, в предвкушении невероятной проблемы, которая нарисовалась не пойми с чего.       В Орден попадать Сури не планировала. Вообще. Приключений с наставником хватило по самые гланды, чтобы не иметь даже малейшей радости ступить сюда хоть когда-либо. Даже учитывая то, что она напрямую никогда не имела дел ни с кем. Да и Кён, так звали наставника, не особо распространялся о существовании подмастерья. Вроде бы ничего такого, но предательски под ложечкой болью отдавалось свербящее НО.       В комнату зашли какие-то обмундированные люди. В белом и красном. Они закрыли за собой дверь. На ключ. Тяжело вздохнув, Кейн сдержала порыв цокнуть и матюкнуться. Сие буйство красок, ворвавшееся в палату, не сулило ничего хорошего. Вряд ли инспектор ватиканский и глава подразделения Ордена пришли ей выразить признательность за поимку преступника и погладить по голове. За закрытой дверью. Не дождавшись, пока она хоть немного оправится от побоев. Зверство. — Ну, здравствуй, Сурья, — мягкий голос инспектора почему-то вызвал дрожь. — Как себя чувствуешь?       Подавив в себе желание посмотреть на неё как на идиотку, Кейн добродушно улыбнулась. — Надеюсь, что жить буду, — отвечала она мягко, насколько это возможно. Инспектор подошла к ней, взяв за руку. Затем мягко провела по ней, изучая. — Какие у тебя мозолистые руки… Совершенно не подходят такой хрупкой девочке, — беспардонно и жалостливо отметила она. «Ещё бы… У батрачившей полжизни девочки с приюта они должны быть нежные, как розы лепестки…» — подумала Кейн, не выдавая своей злости на лице, в слабой надежде, что от неё отстанут. В руку положили холодную склянку. Инспектор, так же добродушно улыбаясь, сверлила девушку взглядом, будто ожидая от неё каких-то эмоций. Учитывая, что водица в склянке была чистая, как слеза, Сури сделала вывод, что это сыворотка-правды.       Когда-то давно, напившись в очередной раз, наставник рассказывал об основных ватиканских приблудах. Такую, например, используют специально для допроса, чтоб наверняка узнать правду. Только на взгляд Кёна, ножичек к горлу и старый добрый шантаж открывал куда большие возможностей. А потом он заставил Сури выпить такую-же, чтоб она прочувствовала эффект на себе, и начал расспрашивать об её отношении к нему. Почему-то потом обижался два дня. — Какая красивая, — восхищенно схватилась за сердце девушка. — Я могу отказаться пить это? — будто издеваясь над инспектором, она захлопала глазами. — И ты знаешь, что я тебе дала? — победно улыбаясь, спросила женщина. Жуткая тётка, мурашки по коже. Но Сури было настолько больно и плохо, что плевала она на всякие игры. Выпендриваться без подоплёки дело последнее и для здоровых физически людей. — Догадываюсь, — сказала она, сняв свою «эмоциональную» и «добродушную» маску, обличив пустоту, которая осталась в ней после всех приключений. — Я слишком устала, чтобы играть с вами в ментальные поддавки, инспектор.       Девушка откупорила бутылку и залпом выпила, сморщившись, решив не тягаться с судьбой, а плыть по течению, которое несло прямиком в обрыв… Ведь чем меньше барахтаешься, тем быстрее всё закончится, разве нет? — Вы что, концентрат взяли? Господи… — откашлявшись, ругнулась Сури. — И не стыдно вам, женщина, маленьких девочек обижать? Хоть бы в стакане воды развели…       Ну вот. Все мысли наружу буквально сразу. Тело обдало жаром, а сердечко забилось громче, чтобы вызвать реакцию страха. Ни с чем не перепутаешь… Держать в себе хотя бы толику слов становилось невозможным, из-за подкатывающего ощущения смерти за спиной. Физиология такова, что включаются инстинкты, которым любое тело не может воспротивиться, какая бы воля не была. — Всего пара фраз, а ты уже показала, что твои знания об организации куда глубже поверхностных… Даже после того как поняла, что тебя загнали в угол, ты не пререкаешься и не боишься… Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? — спокойным голосом сказала женщина, но от него кровь стыла в жилах, будто держала возле горла нож. — Инспектор! — подал голос до этого молчавший глава, почуяв опасное настроение в отношении бедной девочки. — Знаю, — ответила девушка, не сводя с инспектора взора, — но шантаж работает на тех, кому есть что терять. Я не в их числе, инспектор. Мне очень плохо, я едва вижу вас, моя голова разрывается. У меня нет места куда идти, а также нет того, к кому возвращаться. Да и эксперименты тоже никуда не годятся. У меня не то тело, чтобы их выдержать, — немного подумав, сразу отрезала девушка, — дух, кстати, тоже. Угх… — девушка задавила рвотный позыв, прикрыв рот рукой, — на голодный желудок такое дерьмо… — Даже про эксперименты знаешь… — сквозь зубы проговорила она, — ты кому-нибудь рассказывала о них? Или что-либо ещё о делах Ордена и Ватикана? Секретные документы или же какие-либо планы… — Не-а, – спокойно ответила девушка. — Мне оно не надо. Жить хочется, знаете ли. Длинный язык и желание посплетничать — короткий путь в ямку метр на два, и я мастерски её перепрыгивала, прошу заметить! Но, видя вас, осознаю, что мои желания можно отправить в небытие… Такие шишки перед маленькими девочками без племени и рода могут стоять, только если от этого что-то зависит. Серьёзное и безотлагательное… — Кеннет Реджинальд Кейн, — не слушая монолог, перебила женщина, — кто он тебе? — Наставник. — Кем он был? — Да кем он только не был… Вы лучше скажите мне, что именно вас интересует. Так попроще будет, — фривольно ответила девушка. Эффект сменился. Кейн расслабилась, и будто в пьяном бреду не просто выдавала всё, но ещё и помогала добиться от неё нужной информации. Удивительно, но ничего даже не ёкало. — Работал ли он на Ватикан? — На что он только не работал, — закатила глаза девушка. — Он промышлял любыми тёмными делишками, лишь бы платили… Этакая, проститутка в мире государственного шпионажа. Вам ли это не знать? Можно, пожалуйста, к делу? — Вот оно как… — многозначительно протянула инспектор. — Тогда скажи, где эта мразь патлатая шляется?.. — сдерживая ярость, спросила она. — Кардиф. Кладбище на юге, — удивившись, спокойно произнесла девушка, — 9 ряд. Но тела вы там не найдёте. Только пыль, которая осталась после выстрела Акума, — отмахнулась она. — Странные вопросы вы задаёте… — она посмотрела на собеседников, которые явно были удивлены подобным ответом. Они переглядывались и смотрели на неё попеременно, — вы не в курсе?       В палате повисло молчание. Оно давило. Девушка уже не знала куда деваться, а держать свои мысли при сыворотке было тяжело. — Как это произошло? — придя в себя, задала вопрос инспектор.       Не в силах сопротивляться, Сури пришлось всё рассказать. Как прибыли по поручению расследовать возможную торговлю людьми. Как была приманкой, как схватили, как нашла ответы на вопросы и, выбравшись, поведала Кёну. Но виновник оказался пособником графа, и, поняв, что под него копает одна из ищеек, немедля ликвидировал его не самым мудрым, но действенным способом. Так глупо попасться — это не в стиле наставника, но так оно и случилось. Отправить ученицу за лекарством и будто бы попасться прямо в лапы этим чудищам, выглядело словно хитрый план по самоубийству и ни разу не похоже на Кёна.        Когда она закончила рассказ, то инспектор тут же подвинула стул и принялась спрашивать абсолютно всё, будто собиралась вытрясти у неё всю информацию за время пребывания рядом с наставником.       Больно, тошно. Казалось, что ещё немного и Сури просто отключится, но предательски продолжала говорить, несмотря на боль. Тело работало отдельно от нервной системы, словно ещё не восстановилось от побоев, а сильная сыворотка только ухудшала состояние. Несмотря на это и на попытки главы поумерить её пыл, инспектор продолжала задавать вопросы. Один за одним, без передыха, выпытывая всю подноготную, которой обладал её учитель. Про семьи, с которыми он вёл дела, про задания, за которые не успел отчитаться, и имена всех тех, о ком он успел разузнать.       Маршрут от Сент Дейвиса и рецепты успокаивающих трав для стабилизации эмоций Оливии тоже пришлось выложить.       Сури попалась. Так по-дурацки и опрометчиво. Но пока находилась под действием препаратов, то эмоционально сие не воспринималось категорически. — И последнее… — строго отчеканила женщина. — Генерал Кросс Мариан… Его местоположение узнали?       Сури на секунду задумалась и удивлённо уставилась: — Вы хотите сказать, что тот грёбаный мудак ещё и генерал, простите? — ещё немного задумавшись, девушка ударила себя по лбу. — Точно… извините. Но я с ним лично не особо пересекалась. У них с наставником были какие-то блядки… — Полагаю, вы хотели сказать «дела»? — попытался исправить ситуацию глава, будто испытывая какую-то надежду на адекватное поведение пропавшего генералишки. — Нет, — чётко и прямо в лицо произнесла девушка, тоном не требующим возражений, — и где он — понятия не имею и иметь не хочу. Даже тошно думать о нём. Избавьте, — махнула она рукой. — Тем более, он может спрятаться прямо перед носом. Я видела его где-то с год-полтора назад… И вы сами понимаете, что хера с два он будет сидеть ровно на том же месте что был.       От неприятных воспоминаний разболелась и закружилась голова, и из носа хлынула кровь. Девушка расплывчато увидела красные капли, которые падали на одеяло. Сури потеряла равновесие и немного отклонилась, но её успели поддержать большие тёплые руки смотрителя. — Инспектор, давайте прекратим… — сдавленно произнёс он. — Девочка еле держится, её тело… — Эй… — сухо прервала Сури, — пусть спрашивает сейчас… я лучше глотку себе перережу, чем ещё раз буду пить эту дрянь… ух… — опёршись о бортики больничной кровати, девушка прямо смотрела на инспектора. — Ну… я хочу покончить с этим дерьмом и выбраться отсюда. На своих ногах или пеплом по воздуху… Кимура раскатисто засмеялась. — Великолепно… Прекрасно… Хищный взгляд инспектора девушка ощущала кожей, но на провокацию не поддалась. От этого женщина будто ещё сильнее завелась. Она подошла к Кейн и легонько приподняла её лицо за подбородок. — Эти глаза… Замечательно… Я хочу использовать тебя. Использовать всю и без остатка… Все твои способности, которые ты прячешь, все знания, которые ты можешь добыть, всю силу, которую ты обретёшь… я возьму это всё, – её глаза будто засветились красным светом, — дитя с проклятым сердцем… — Да пошла ты, тётя, — огрызнулась Сури, убирая её руку. — Когда чего-то хочешь, нужно предлагать обмен. Закон сохранения энергии, слыхала о таком?       Хлопок. Сури прилетела звонкая пощечина. — Я могу уничтожить твою подругу, которой ты так дорожишь, что отправилась на убой… отправить её в самое пекло войны, откуда она не выплывет, — убийственно спокойным тоном произнесла она. — Зная это, ты перечишь?       Девушка засмеялась. Раскатисто и злобно. — Так по-детски, инспектор… Что ж… Моя подруга далеко не кисейная барышня и утрёт вам нос. Она непременно придёт в себя и покажет всем и каждому чего стоит. И... — на лице девушки появился злобный оскал, —угрозы не лучший способ наладить отношения, разве нет?       Инспектор будто бы возбудилась от прямого уверенного взгляда девушки. Она тяжело дышала, в глазах плясали хищные огоньки и сияла ядовитая ухмылка: — Ты истинная дочь своего отца... Взгляд, сила воли, даже характер... Я помогу тебе.       Кашлянув от неожиданности, Сури оторопела, и будто забыла как дышать от такой смены характера и таких слов. Она посмотрела на смотрителя, который, казалось, был немного в замешательстве. — Мда… — прокомментировала ситуацию Кейн. — Отца? Помочь? Чем же? Что за... Кимура задумалась. Она игриво потрогала губы руками: — Ну не знаю… Наверное, лучше будет поговорить об этом, когда ты придёшь в себя… Она молниеносно подлетела к девушке и надавила на какую-то точку на шее, от чего сознание померкло в ту же секунду.

***

— Она такой ребёнок, — вытирая слёзы, прокомментировал невысокий кудрявый паренёк в толстенных очках, — это так … ужасно! Почему детишкам достаётся? Почему детишкам нужно ввязываться в это? Почему ещё и новый экзорцист тоже ребёнок!? — пытаясь успокоить его, высокий полный мужчина хлопал дружески по плечу.       Но парень не смог сдержать своих эмоций и просто утонул в животе коллеги, причитая о судьбе новых девушек.       Оливия сидела немного поодаль от уголка, где несколько человек в научном отделе, спрятавшись, подслушивали разговор в палате Сури, из которого она не понимала абсолютно ничего, кроме того что у подруги была тяжелая жизнь. Девушка уже давно лежала на плече Линали и плакала, не в силах остановиться. Слёзы просто катились по лицу, а мысли — улетучились. Она не верила в то, что происходило. Это всё было похоже на какой-то бред, дурной сон, хреново написанную книгу — но никак не на реальность. Слишком жестоко. Слишком тяжело. Слишком непонятно. — Вы дебилы! — резко прорычал кто-то издалека.       На шайку с другого угла буквально летел, поднимая за собой бумажную вереницу документов, Ривер. Все встрепенулись и непонимающе уставились на него. Тот остановился и показал пальцем на Оливию с Линали, которых, оказывается, даже не замечали.       Все как один встали, быстренько смахнули слёзы и подбежали к девушке. — Это… Оливия… мы… — начал черноволосый мужчина средних лет. — Мы обязательно сделаем всё, чтобы вам стало легче! — не выдержав, закончил кудрявый паренёк. — Доверься нам, пожалуйста! — Так, парни, разошлись быстро! — закрыв собой девчонок от работников, скомандовал Ривер. — Сейчас шеф и мегера ещё сюда придут! Нехрен нам тут торчать, а то ещё в Центр настрочит!       Все переглянулись, кивнули друг другу и сдулись с мест, будто тут всегда пустота была.       Оливия выглядела безжизненно, потрёпанно. За сегодня произошло столько событий, что, казалось, хватит на всю оставшуюся жизнь. Столько информации, что переварить её было тяжело. Она уже не обращала внимания ни на что. Будто весь мир погас, и красок не осталось. Линали гладила её по голове, не говоря ни слова, а Ривер достал что-то из кармана. Это был небольшой серенький бутылёк со спящим котиком: — Оливия… Это снотворное, — чуть ли не шёпотом сказал бригадир. — Тебе сейчас лучше всего поспать. И очень хорошо поспать. Договорились? Рейнс только бессильно кивнула и потянулась за бутылкой. Однако кисти всё ещё находились в состоянии онемения. Линали потянулась шустрее и забрала бутылку, кивнув Риверу в благодарность. — Эй… — легонечко качнув девушку, пропела Линали, — пойдём в твою комнату?

***

      Джой Кимура, один из инспекторов Ватикана, находилась в приподнятом состоянии духа впервые за пару лет. Ей даже не хотелось заливать свою вечно бушующую ярость алкоголем или выбивать дух из зелёных новичков. Эта девчонка поведала столько информации, что можно спокойно писать рапорт на какое-нибудь повышение, а ещё, если проанализировать её рассказы, вывод напрашивался сам собой — ищейка растил девочку по образу и подобию воронов. Её мозоли, взгляд, умение добывать информацию — всё присуще им. Единственное, что волновало инспектора — это поведение. Девушка явно знала себе цену и понимала, что это она нужна Кимуре, но никак не иначе.       Это злило. Такой ценный кадр сам принёсся силами медбригады под порог и ещё пытается пререкаться, даже несмотря на своё убитое состояние. И выбора особо у Кимуры не наблюдалось.       Кеннет был одним из её шпионов. Он действительно не относил себя ни к одной организации, но, тем не менее, формально его можно назвать подчинённым. Именно благодаря ему Джой заработала место инспектора, и его пропажа означала то, что вскоре должность может уплыть к более расторопным бюрократам с Центра, которые быстро вплетутся во всякие дворцовые интриги или же распутают пару тройку дел. Конечно, это не уровень высших чинов, но всё же связь с общественностью приносила хорошие денежные вливания в поддержку непосредственно Ордена, и, соответственно, хорошо оплачивалась. И всё было хорошо, пока она не поручила проследить за Кроссом Марианом, после того как ему выдал какое-то задание Рувелье. Кеннет пропал на пару лет, а потом Джой получила письмо, где была всего одна просьба — позаботиться об этой Сури. А также копию завещания, в котором оставил всё девчонке. Он будто знал, что скоро отправится к праотцам, и малявка явно ничего об этом не знает. Выглядело всё странно, но это можно использовать себе во благо, и такую возможность Кимура упускать не собиралась.       Джой закурила, подходя к кабинету смотрителя и думая о том, как склонить ту девицу на свою сторону. — Я предлагаю стереть ей память, инспектор Кимура, — сделал предложение Комуи, сердито смотря на неё из-под своих очков.       Твёрдо и громко цокая каблуками, женщина подошла к кушетке напротив стола смотрителя. Она устало бухнулась с сигаретой в зубах, несмотря на огромное количество бумаг, вертев всем видом технику безопасности. Инспектор подняла перед собой папочки с досье Сури и Оливии, внимательно их изучая. — Отклоняется, — твёрдо сказала она, продолжая изучать дела. — Из всего того, что я услышала во время допроса, я сделала вывод, что этому не бывать.       Комуи недовольно хмыкнул. Он явно ожидал, что ответ будет таким, но попытки не оставил: — Она совсем ребёнок и пока не вела дела ни с Орденом, ни Ватиканом, — парировал глава. — Язык не распускала. О её существовании знает только небольшая горстка людей. Кеннет хорошо её прятал, поэтому…       Женщина резко встала, поправила ядерно-красные волосы, которые больше напоминали львиную гриву и направилась прямиком к столу сенешаля. Она громким хлопком положила перед ним досье и злостно посмотрела на него: — Комуи, вы много на себя берёте, — злобно отчеканила она. — Я, инспектор Джой Кимура, беру Сурью Кейн под свою опеку и под юрисдикцию Ватикана. Я сказала ещё там, что использую эту девочку полностью...       Комуи резко встал, громко хлопнув по столу в ответ: — Она ребёнок, Джой! — в сердцах крикнул он. — Ты заставишь ребёнка шпионить в местах, куда даже воронов не посылают! Тем более, ты так уверена, что она даст согласие?.. — Так же, как твоя сестра? — парировала она, прищурившись. — Эта девчонка 5 лет была ученицей и помощником Кейна и умудрилась показаться только в завещании… Ты думаешь, кто-то позволит тебе упустить её?.. — спокойным, но гневным тоном проговорила она прямо в лицо. — А то, как она привела тебе экзорциста? Кто привёл её прямо под порог, при этом не засветившись ни в одном приходе да ещё без чьей-либо помощи? Только что пробудившегося в аду с Акума экзорциста-подростка с нестабильной силой, которая глубоко связана с эмоциями, если верить сегодняшнему отчёту? То, что она попалась по случайности — наше счастье, и я не собираюсь её так просто отпускать, — ударив кулаком завершила она.       В тёмных узких глазах японки читался явный укор, от которого прыть главы немного поубавилась. На то и был расчёт. Джой раздражала человечность смотрителя. Не важно, ребёнок или нет — если человек полезен в борьбе, значит он должен служить. Хотеть не обязательно. В её глазах обе эти девочки были оружием, а их связь, умения и положение в обществе только добавляли им плюсов. — На счетах у обоих девчонок довольно большая сумма, — продолжила Кимура, — ты знаешь, как это может помочь Ордену?       Комуи молчал, сжимая кулаки. Только он собрался что-то высказать, как его перебила Джой: — Ах да! — будто назло невинно пропела Кимура. — Оливия Рейнс… Подобной силы давно не было видно в стенах Ордена. Пламя, которое имеет настолько разрушительную силу, если верить отчётам из Сент Дейвиса… Просто поразительно. Великолепно. Я буду следить за ней… И… Точно… — щёлкнула она пальцами, — Оливия же имеет титул по наследству… А ты ведь знаешь, за что я отвечаю, не так ли?.. — Джой! Оливия отныне находится под юрисдикцией Ордена!.. — попытался отбить её Комуи, не сдержавшись и перейдя на повышенные тона. — А Орден — под Ватиканом, — сладкоголосо парировала Джой, наслаждаясь несдержанностью главы. — Я придумала… уговор… я не трону экзорциста, но ты не будешь совать нос в дела этой девчонки, — сказала она, пожав плечами и показывая пальцем на досье Сури. — Тем более, только с моей помощью девочка может получить это наследство… На благо Ордена, так уж и быть, она тоже поработает, чтобы было не так обидно. — Это… бесчеловечно…       Смотритель перестал сдерживать эмоции. Он смотрел на инспектора со злобой и бесконечной грустью.             Джой удивлённо уставилась на Комуи и снова медово пропела: — Мы на войне, мой хороший. Человечности тут нет, извини.        Она забрала папку с досье Сури и отправилась на выход: — Ах да, — в дверях сказала она, докуривая, — будьте любезны, удалите про неё всё, что сегодня нарыли. И тогда я закрою глаза на ваши… скажем так, проколы. Сделайте так, чтобы любая запись о нашей милой шпионке исчезла. Ладненько? — миловидно улыбнулась Джой и затем удалилась, — в конце концов, именно тебе достался самый главный приз…

***

      Когда глухой стук каблуков стих вовсе, Комуи упал на стол и закрылся руками. Тяжело. Он, безусловно, готовился к тому, что будет тяжело, но не ожидал, что настолько.        Каждый раз отправлять кого-то было больно. И каждый раз видеть, как совсем ещё маленькие дети кидаются в гущу, было ещё больнее. Оливия и Сури — эти две девочки с нужными силами, нужными умениями, необходимым положением как козырь в руках. Глупо было полагать, что их хоть кто-то отпустит или даст мимолётную поблажку. Всё так, как сказала Хевласка… — Простите… не сдержался и всё подслушал… — Ривер без стука зашёл в кабинет Комуи. — Бригадир Ривер, за это я должен сделать вам выговор, — удрученно и без сил ответил смотритель, даже не посмотрев в его сторону, — но не буду. — Ха… Девчонки свалились как снег на голову, переполошили полордена, и даже эта фурия очнулась после ящика красного сухого, чуть краем уха услышав их имена, — потерев лоб прокомментировал Ривер. — Ах, и ещё… Генерал Тиддол уже в курсе и летит сюда из соседнего города. Он слёзно просил оставить девочку ему, потому что девочки ему как раз и не хватает в команду… для мягкости, — передразнивая генерала, сказал Ривер. — Да Боже мой… Как неожиданно-то, — усмехнулся Комуи. — Ладно… Так уж и быть. На этот раз я даже возражать не буду.