Memories

POV Бэкхён Чем для вас является лес осенью? Жёлтые, местами тёмно-коричневые листья? Мокрая земля после дождя? Для меня это то место, где я, закрыв глаза и откинувшись назад на ствол своего излюбленного дерева, могу посидеть в тишине и покое или почитать свою любимую книгу «Судьба». Для меня это место всегда было особенным. Место… Где никто не сможет найти или потревожить меня. Первый раз я пришёл сюда в одиннадцать, и теперь здесь я ищу утешение всякий раз, когда мне одиноко. Возможно, кто-то спросит: «Почему ты не можешь найти себе друзей, раз настолько одинок?» Но, правда, я уже просто устал их искать. У меня никогда не было настоящих друзей. Ведь всё равно рано или поздно каждый из них покидал меня. Чосок был моим первым другом. И как я тогда считал, самым верным и преданным. Нам тогда было по восемь лет. Я очень доверял ему. Как говорится, даже больше чем себе верил. Но после прихода новенького — Чжихуна, он просто начал избегать меня. Потом был Хёнсик. Альфа познакомился со мной, когда мне было десять, и мы быстро подружились, но и он перестал со мной общаться. Начал выпендриваться, дружить только с альфами и презирать омег. Минхо, мой, как я считал в двенадцать лет, лучший друг, отвернулся от меня, стоило мне только перевестись в другую школу. С каждым разом я всё больше и больше закрывался в себе, но огонёк надежды во мне всё ещё горел. Я каждый раз повторял себе: «Бэкхён! Всё в порядке. На этот раз этот человек тебя точно не бросит… Не бросит же?» А ещё был Чани… Вероятно, он был моей первой любовью. Он был другом моего брата. Хоть я и видел его всего несколько раз мельком, и то, когда он говорил с братом по видеозвонку, я был очарован его голосом, улыбкой, смехом, его большими, но такими привлекательными ушами и необычными глазами, что были цвета молочного шоколада. Он много раз приходил к нам, а я, смущаясь, убегал и закрывался в своей комнате. Надеюсь, что его семья приняла к себе Хуни, а иначе… Я буду жалеть о том, что оставил его. Уже жалею. Неожиданно я услышал хруст веток. Но решив, что лучше не спрыгивать с дерева, а наоборот, забраться повыше и осмотреть всё вокруг, я начал аккуратно карабкаться вверх. Сегодня ночью был сильный дождь, поэтому в воздухе стоял такой прекрасный запах свежести. Однако вымазывать во всей этой грязи свои новые белые кроссовки у меня точно не было желания. Да и мало ли кто там внизу бродит. Когда спустя тридцать минут я уже хотел спускаться, из-за дерева показался размытый силуэт человека. Это немного напугало меня, ведь всё то время, что я приходил сюда, не замечал ни одной живой души. Да и мёртвой, слава Богу, тоже. Я замер и посильнее обхватил толстый ствол дерева руками, максимально прижимаясь к нему всем телом. Из-за густого тумана и маски было почти невозможно разглядеть лицо идущего, лишь светлые пепельные волосы, которые были немного растрёпаны, выбивались из-под капюшона чёрной парки. Я переставил онемевшую ногу на соседнюю ветку. Но сегодня, видимо, не мой день. Ветка под моей ногой хрустнула, а человек, идущий внизу, замер. Повертев головой по сторонам и, вероятно, подумав, что это животное, пошёл дальше. Я уже хотел было облегченно выдохнуть, но мне же сегодня не везёт. У парня зазвонил телефон, и он нехотя ответил: — Да? Хун, ты чего так рано, и не спишь? Когда он назвал звонившего «Хун», я вздрогнул. Хуни… Так я называл раньше Сехуна. Это снова кольнуло мне прямо в сердце. Я уже почти не помню родителей, и почти полностью забыл лицо Се. Разве что совсем капельку. — Ну и что же? — Чёрт. Я скоро буду. Директор там? Он зашагал быстрее, но остановился ровно под моим деревом. Мать его, почему именно под моим? Мне теперь и не дышать? — Нужно будет заткнуть Тэхёну рот раньше, чем он растреплет репортерам о том, что я провёл с ним ночь. Если это случится, то и тебе, и компании попадёт, да и «Never» пойдет под удар. «Never»? Что-то знакомое. Вроде, похоже на название к-поп группы, которую слушает Лухан. Кажется, она популярная, но мне не до этих айдолов. Этот парень работает стаффом? Или кем-то вроде помощника менеджера? Да чёрт, мне не интересно! — За собой следи, контролер херов. Ты как будто свой держишь, особенно на того худенького омежку с золотистыми волосами похожего на оленя. Пфф, будто Ханя описал, только он на днях в тёмно-русый перекрасился. — Фу, какой грубиян, он тебе нравится что ли? Я думал, ты с ним просто развлекаешься, а у тебя там всё серьёзно? Ну надо же, как нам нравится копаться в личных делах чужих людей. Придурок. Я фыркнул, а этот парень снова повернулся на звук. Бля, нужно быть осторожнее. А у этого парня потрясный голос. Такой низкий, с волшебной хрипотцой, так похож на тот, что я слышу каждую ночь во снах. Сон, который, кстати говоря, я сегодня не увидел. Странно, ведь он снился мне каждый день на протяжении трёх последних лет. Эти белые стены, эти белые книги в белоснежных шкафах, и такой прекрасный парень, что стоял в самом конце, облачённый во всё светлое, такое чистое и недостижимое. Он стоял и смотрел прямо мне в глаза своими, что словно два чёрных омута, затягивали в себя. Я чувствовал его пронзительный взгляд, испытывая такое чувство, будто он смотрит мне в душу, но лицо было то ли размыто, то ли просто смутно видно. Я так выделялся на фоне всего светлого в своей тёмно-синей одежде, что скорее хотелось скрыться отсюда. Но этой ночью я видел совсем другое. Я, расположившийся на лавочке у тёмных вод реки Хан, луна, так явно отражающаяся в них, и он! Этот парень из сна. Только на этот раз он был весь в чёрном и с маской на лице. «Кто он? Знаменитость? Айдол? Актер?» Да к чёрту это. Мне не интересно. Сон оборвался в тот момент, когда он посмотрел мне прямо в глаза и с некой заинтересованностью спросил: «Так это был ты?» И сон обрывается. Что это может значить? Кто он? Он что… Знает меня?

***

POV Чанёль Во время пробежки люди чаще всего считают круги, время, шаги, а я вот обычно занимаюсь пробежкой в лесу, и считаю деревья, мимо которых пробегаю. Один, два, три, четыре… Пятьсот девяносто семь, пятьсот девяносто восемь, пятьсот девяносто девять… На шестисотом я остановился. Думаю, дальше стоит просто прогуляться: всё равно ещё даже пяти утра нет, а спешить некуда. Я снял наушники и решил пройтись в тишине, слушая природу. Но моим планам что-то помешало. Недалеко от себя я услышал звук хрустнувшей ветки, но где именно, я не понял. Может, животное какое-то? Но от раздумий меня отвлёк звонок Сехуна. Чего это он так рано-то? Опять же, ещё и пяти нет. — Да, Хун, ты чего так рано, и не спишь? — Да поспишь с тобой. Ты хоть знаешь, что произошло? Его голос был немного уставшим и недовольным. Оу, кто этот несчастный, посмевший тебя разбудить? Стоп, я что ли? Да нет. — Ну и что же? — делаю голос как можно менее заинтересованным. — Тебя видели с тем омежкой. Тэхен вроде. И даже засняли на видео ваш вход в отель. И по телевизору показывали. О чем ты, блять, нахуй думал? Нам же от директора пизда теперь. Блять, сука, вот как чувствовал. И что теперь делать? Повеситься на ниточке? О, как раз тут я это и сделаю. — Чёрт, я скоро буду. Директор там? — Ещё бы, как раз он нам об этом и рассказал. У общежития куча репортеров. — Нужно будет заткнуть Тэхёну рот раньше, чем он растреплет репортерам о том, что я провёл с ним ночь. Если это случится, то и тебе, и компании попадет, да и «Never» пойдет под удар. — Пф, просто член свой нужно под контролем держать и тогда всё будет хорошо. Эй! А сам-то развлекается с каким-то там пареньком. Как же его. Лу… Гу… Ой, да похер. — За собой следи, контролёр херов, ты как будто свой держишь, особенно на того мальчишку, похожего на оленя. Упс, а вот после такого мне может и влететь. — Ах ты блядь такая! Пак Чан, вот если бы не твои родители, которые меня приютили, отрезал бы тебе все лишние и не лишние конечности. Вот знай: только они меня и держат. — Фу, какой грубиян. Он тебе нравится, что ли? Я думал, ты с ним просто развлекаешься, а у тебя там все серьёзно? — Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Я тебе сказал, чтобы ты быстро дул сюда. Это он что, трубку бросил? Вот же. Ну да ладно, нужно ехать сначала к этой вишенке, по имени Ким Тэхён, а потом и в общагу можно. Я направился к своей машине, которая стояла перед входом в лес. Странно, я так и не понял, что это были за звуки. Было такое ощущение, что кто-то наблюдает за мной, но от этого не становилось некомфортно. Наоборот, взгляд словно согревал, даря уют и покой. Если скажу, что не хотел бы почувствовать такое снова, то естественно совру. Кому не хочется чувствовать тепло и комфорт? Садясь в машину и медленно отдаляясь от леса, я чувствовал опустошенность в душе. И с каждым метром, поворотом, что я отдалялся от леса, она увеличивалась. Это было впервые. Хотя нет, такое было, когда я в первый и последний раз видел слёзы Хуни. Вот такое чувство, которое было поистине невероятно тяжелым и болезненным. Приехать к Тэхену первым мне всё же не удалось. У ворот его дома уже столпились эти сходящие с ума людишки с камерами и микрофонами. К ним также присоединилась куча моих фанаток с плакатами а-ля «Сука, сдохни!» или «Убери руки от Чани!» Ха, да они же меня на тряпочки порвут. Я набрал номер Кима и стал ждать. Через несколько гудков он снял трубку. Однако его голос был таким, будто он только проснулся и не знает об этих чертях, стоящих у него под забором. — Да? Капец, он что, и правда спит? — Эй, только не говори мне, что ты спишь. — Не скажу, если тебе так хочется, сладкий. Так. Ладно. Вдох… выдох. — Ты в курсе, что кто-то видел, как мы в отель заходили? — стараюсь не выдавать свою злобу и раздражённость в голосе. — Ммм? И что? Что? ЧТО? Да он смеётся надо мной. — Ты серьёзно? Я — айдол, и из-за тебя я могу лишиться работы! — Ммм, и что ты хочешь от меня? Мы разве не договорились просто трахаться? — Да, договорились, вот только ты, говнюк маленький, приносишь мне одни проблемы. — Чего ты от меня лично хочешь? — Чтобы ты не раскрывал своего блядского рта. Я всё улажу. Мы с тобой не спали. Мы просто хорошие знакомые. Ты расстался с парнем и ушёл из дома, а я, как хороший друг, снял тебе номер. Ты был так убит расставанием и поэтому я остался до утра, а после ушёл. Заучи будто это мантра, что ты повторяешь перед сном каждый день, и расскажи её репортерам. Да так, чтобы они тебе поверили. А иначе тебе несладко будет! Ясно тебе?! Всё это я говорил чётко, чуть ли не рыча, закипая от злости. А он, кажется, проснулся. — Хо… Хорошо, я понял. Я на это лишь ухмыльнулся. — Вот и умочка. На этом наша «милая» беседа была завершена, и я отключился. Ещё раз оглянув толпу репортеров равнодушным взглядом, я уехал в общагу.

***

Через час я уже был на месте. Конечно, мне влетело от менеджера и директора, но они быстро остыли. Мне очень повезло, что они недолго отходят. После мы съездили на интервью с репортёрами. Я рассказал ту историю, что накануне сказал заучить Тэхёну, и они вроде бы поверили. Вроде бы...