Сакаар. Шоу должно продолжаться

      Локи откинулся в кресле и устало потёр переносицу; вот уже несколько часов он попеременно то листал книги, то гонял чертежи по экрану монитора, пытаясь собрать воедино всю имеющуюся у него информацию. Голова была уже просто переполнена данными, но пазл пока не складывался. Маг глубоко вздохнул. — Блэббер, я не знаю, что меня бесит больше, твой нескончаемый трёп, или это сопящее молчание. — Лафейсон закатил глаза, резко развернулся, и раздражённо бросил — Или говори, или проваливай, но хватит уже пялиться на мой затылок! Мальчишка переступил с ноги на ногу, шмыгнул носом, собираясь с духом и, потупившись, выдал: — Господин, а Вы сильно огорчились, что я… ну, не свободный? Локи воззрился на него взглядом полным измученной обречённости: — Эта новость должна была что-то изменить в моей жизни? Я должен разрыдаться от несправедливости бытия? Извини, не могу посочувствовать, своих проблем хватает! — Нет, но просто к рабам относятся иначе, чем к свободным — промямлил Верет. — Я ко всем отношусь одинаково, — маг взял в руки один из библиотечных томов и пересел на подоконник, — одинаково плохо. — Это хорошо! — облегчённо выдохнул мальчишка и добавил, — Я вообще-то не всегда таким был. Мы с мамой жили, а когда мне 10 лет исполнилось, она умерла от сорной лихорадки. Меня тогда отцу отдали, я его и не помнил почти, ну вот он меня и продал Грандмастеру. Локи на миг задержал в воздухе руку, затем облизнул палец и перелистнул страницу книги. — Мой родной отец оставил меня умирать на полу храма, — Лафейсон говорил флегматично, не отрывал взгляда от текста, — думаю, что просто не успел прирезать. А приёмный — посадил в тюрьму. Можешь думать об этом, когда в другой раз приспичит поплакаться на судьбу. — А за что посадил? — мальчишка пропустил колкость мимо ушей. Локи оторвался от книги и усмехнулся: — Ну, так-то если подумать, то может и за дело. Только вот со сроком он перестарался. — Надолго посадил, да? — сочувственно спросил рыжий. — Навсегда. — сухо ответил Локи и погрузился в чтение.

***

      Грандмастер с удовольствием потягивал кофе из маленькой чашечки, блаженно вдыхая аромат. Точнее, может быть и не совсем кофе, а какой-то его местный аналог, Локи не знал, во всяком случае, на вкус, а главное по свойствам, он вполне соответствовал мидгардскому напитку, да и назывался так же. Лафейсон заглянул в свою опустевшую чашку и незамедлительно налил ещё. Вид у него был осунувшийся, бледный, под глазами залегли тёмные круги. Всё своё свободное время он посвящал теперь изучению видов сакаарских космолётов и физике порталов и чёрных дыр, на сон времени оставалось ничтожно мало. Кофе несколько бодрил разум, заставляя его работать, но тело предательски требовало отдыха. Грандмастер взглянул обеспокоенно: — С тобой всё в порядке, друг мой? Ты выглядишь усталым — он поставил свою чашку на столик. — Да, не беспокойся, просто не очень хорошо сплю последнее время, — отмахнулся маг — пройдёт. — Знаешь, я думаю, что тебе нужно отдохнуть. Позволь, я лично займусь этим. — лицо Грандмастера излучало нежность и заботу. — О, нет, не стоит утруждать себя! Локи отпрянул, вспоминая типичные для Сакаара способы проведения досуга и осознавая, что очередного отдыха он может уже просто не выдержать. Но правитель успокаивающе взял его руку: — Думаю, что небольшая вечерняя прогулка без всей этой лишней тусовки будет то, что надо. Кажется, я знаю, чем тебя порадовать. — Мастер озорно подмигнул Лафейсону, — Мне говорили, ты интересуешься кораблями? — Да, признаться, я ими с детства увлекаюсь, — маг под благовидным предлогом налить себе ещё немного кофе, деликатно отобрал руку обратно, — видимо, так и не вырос, — Локи словно извиняясь, развёл руками, — Тут такие модели порой в небе вижу, я и не знал, что такие бывают! — Ты ещё далеко не всё видел, друг мой! — Грандмастер расплылся в улыбке и многообещающе взглянул на асгардца. Локи ничего не оставалось, как благодарно улыбнуться в ответ. Вечер обещал быть крайне интригующим.

***

      Верет набрал код на двери в комнату Локи, и та отъехала в сторону. Выбирая из нескольких зол наименьшее, Лафейсон пришёл к удручающему выводу, что куда проще предоставить несносному мальчишке свободный вход, нежели неожиданно подскакивать утром всего лишь после нескольких часов сна от его настырных попыток прорваться в жилище мага. Самое ужасное, что на паршивца не действовали ни угрозы, ни увещевания, ни воззвания к совести. Блэббер регулярно приходил в священный ужас, когда у асгардца в очередной раз заканчивалось терпение и тот, обещая уж в этот раз точно, закончить разговор каким-нибудь членовредительством, высылал мальчишку из своих покоев, но стоило Локи выпустить пар и успокоиться, как всё возвращалось на круги своя. У трикстера порой просто руки опускались. В итоге удалось достигнуть некоторого компромисса: Верет свободно заходит, когда пожелает (тот поначалу хотел, всё же предупредительно стучать в дверь, но Локи только пожал плечами — «Вряд ли ты застанешь здесь что-то неловкое»), но не мешает отдыхать, работать и не трогает без разрешения личные вещи господина. Вот и сейчас мальчишка привычно вошёл без стука. Локи сидел за столом, уронив голову на руки, из-под чёрных кудрей выглядывали уголки недочитанной книги, невольно послужившей подушкой царевичу. Оттуда же доносилось ровное дыхание. Опять читал и заснул, понял Блэббер, даже будить было жалко, но что поделать. Он аккуратно потряс мага за плечо: — Господин! Проснитесь, господин, Грандмастер ждёт вас через полчаса. Локи поднял помятое лицо и удивлённо заморгал, пытаясь сориентироваться в обстановке, сфокусировался на мальчишке, утвердительно кивнул. — Да, хорошо. Кажется, мне нужно умыться, — добавил он, проведя рукой по лицу, — прибери пока книги.       Неуверенным шагом маг удалился в ванную комнату, а Верет привычно сложил книги на столе в аккуратную стопку, оглядел комнату, увидел ещё раскрытый том, валяющийся в кресле, поверх облачения господина, забрал и его. Затем снова покосился на лежащую в кресле экипировку, осторожно протянул руку и погладил плащ. На ощупь ткань оказалась приятной мягкой и бархатистой. Мальчишка воровато оглянулся на дверь ванной, поднял, оказавшуюся довольно тяжёлой материю и накинул себе на плечи. С застёжкой так и не удалось разобраться и Верет, кое-как закрепив плащ вокруг шеи, повернулся к зеркалу. Ткань полностью скрыла его фигуру от плеч до самого пола и ещё крупными складками лежала у ног. Мальчишка приосанился и попытался придать себе благородный вид, но вещь не по размеру делала его только ещё более маленьким и комичным. Парень сокрушённо опустил голову, отвернулся от зеркала и неожиданно уткнулся носом в грудь Локи. Он не услышал, как господин вернулся в комнату и теперь задрав голову с ужасом смотрел на него. Лафейсон с лёгким удивлением рассматривал мальчишку сверху вниз и что-то до боли знакомое, далёкое из почти забытого детства зашевелилось на задворках памяти. Вот он, ещё совсем маленький, гораздо меньше, чем сейчас Блэббер, ранним утром тайком пробирается в комнату. Стараясь не шуметь, осторожно, на цыпочках, ступает босиком по мягкому ковру, берёт в руки огромный золотой шлем, водружает его себе на голову (шлем просто опускается ему на плечи, закрывая глаза), затем заматывается в полу ярко-красного плаща… Плаща того, кого он тогда назвал своим отцом, чьи фамильные цвета примерял, представляя себя взрослым. Позднее его цветами станут совсем другие. — Господин, я случайно! Я не хотел! — голос Верета дрожал, а в глазах плескался ужас. Локи молча расстегнул плащ. — Это носят не так — голос мага был абсолютно спокоен, только несколько тише обычного. Привычным уверенным движением он слегка встряхнул ткань и закрепил застёжки на плечах подростка, после чего развернул его к зеркалу и медленно закрыл глаза.       Открыв от удивления рот, Блэббер смотрел, как под удерживающими его руками господина чудесным образом менялся весь его облик: плащ стал впору, привычная одежда сменилась парадным доспехом в жёлтой гамме, а огненную шевелюру скрыл золотистый шлем. Из зеркала на Верета смотрел уже не забавный мальчишка на побегушках, а серьёзный взрослеющий юноша, с умным и внимательным взглядом. Но не менее удивительным было и преображение самого Локи: он стоял за спиной мальчика высокий и царственный, в блистающем открытом рогатом шлеме, из-под которого выбивались чёрные как смоль кудри и строгом, но величественном тёмно-зелёном боевом облачении, на плечах которого мягко колыхался плащ благородного изумрудного цвета. Через минуту Локи глубоко вздохнул, открыл глаза и волшебство, словно пыльца, осыпалось с них. Трикстер снова стоял с непокрытой головой в простой чёрной рубашке навыпуск. — Что это было, господин? — Блэббер зачарованно обернулся на мага. — Иллюзия. Просто иллюзия, Верет. — как-то грустно вздохнул асгардец, и неожиданно мягко потрепал мальчишку по голове. — Снимай давай, — усмехнулся он, кивая на плащ, — он тебе пока велик. — Всегда будет велик. — смущённо улыбнулся Блэббер, глядя снизу на Локи и расстёгивая пряжки.