Маска

      Никогда не играйте в игры с незнакомцами…       Я была доброй и милой. Доверчиво смотрела на мир, верила в чудеса. Целительница с веселым нравом и ослепительной улыбкой, которую щедро дарила друзьям, знакомым, случайным встречным. Сражения и походы, толпа приятелей, важные дела — обычная жизнь обычного лекаря.       Такой бы осталась эта жизнь: безмятежной и простой, если бы однажды я не встретила его.       Черные латы гладиатора ловили отблески фонарей Носфольда, отсвечивая при каждом движении. Темные волосы, гордая осанка и самая красивая улыбка на свете. Смоляная прядь упала на лоб, когда он снял шлем и повернулся ко мне:       — Привет, красавица. Давай поиграем?       Красивый, низкий голос тронул потаенные струны души. Сердце сжала невидимая пружина, когда я посмотрела в его глаза. Натолкнулась на ответный взгляд: пристальный, внимательный, умный. И вспомнила, насколько одинока, особенно среди толпы друзей. Ни на кого из них я не смотрела так, как на этого гладиатора.       Зачарованно.       А рука уже доверчиво потянулась к нему, губы смягчила нежная улыбка.       — Давай, — тихо сказала я.       Мы играли и не играли. Окруженная вниманием, я таяла от ласковых слов. Он без ума влюбился, искал много лет — такую добрую, слегка взбалмошную, совершенно очаровательную, бесконечно любимую — меня.       Разумеется, было страшно довериться. Открыть душу, уповая, что сделала это не напрасно. Впервые сказать «люблю»… Черные латы, в которых отражались изумленные, слегка испуганные мои глаза — всегда были рядом.       Это будто игра, — убеждала себя, — ведь всегда можно остановиться!       Наивная, я правда верила в это.       Жизнь завертелась разноцветным калейдоскопом радости, удивительных открытий и бесконечных признаний. Мы любили как в последний раз, улыбались одним нам понятным шуткам и придумывали свое будущее.       — Зачем тебе друзья? — говорил он проникновенно. — Без этих бесконечных встреч мы сможем больше быть вместе. Зачем тебе война? Она мешает нам наслаждаться любовью.       И я соглашалась, верила, что так будет лучше. Отбросила прежнюю жизнь, покинула друзей, забыла про все и отдалась на волю любви, крылья которой несли меня куда-то к счастью — нашему счастью только для двоих...       Пока не наступило иное время.       — Что-то случилось? — тревожно спрашивала я, замечая, что он незримо отдаляется. Отчуждение, легкое вначале, все более заметно присыпало пеплом прежний накал чувств. Меньше внимания, хмурая морщинка часто прорезала его лоб, а глаза смотрели задумчиво, будто решаясь.       — Все хорошо, — неизменно отвечал он на мои вопросы и улыбался. Почти как прежде.       Но все было плохо. Я ощущала это каждой клеточкой души. По-прежнему любила, иногда ревела, не понимая, что творится с нами. С каждым новым днем сердце сжимали ледяные когти отчаяния…       Целительница, забросившая кольчугу и булаву в дальний угол. Наивная девочка, желавшая счастья только для двоих.       Мой гладиатор стал исчезать куда-то, оставляя меня бездумно считать звезды в ночном небе.       — Подожди немного и все будет хорошо. Я люблю тебя, — говорил он.       Я верила, ведь иначе — не могла. Положила на алтарь все, что долгие годы хранила в сердце. Чудо, желанное чудо, которого я всегда ждала, отражалось только в его глазах. В них же скрывалась горькая неизвестность, изводившая меня с недавних пор.       Один прекрасный вечер принес боль. Настолько ослепляющую, что я не выдержала, стряхнула пыль с кольчуги, облачилась в нее и повесила на пояс булаву. Не задумываясь, куда иду, ступила в телепорт. Носфольд — именно то, что надо! Умиротворяющий хаос, в котором все куда-то бегут. Место, где можно затеряться в толпе, скрыть любые слезы в мерцании фонарей.       Я не искала его, но нашла. Гладиатор в черных глянцевых латах стоял вполоборота, нежно протягивая руку другой. Наверное, она была красивее меня? Добрее? Не знаю. Сквозь блеск далеких звезд я видела цветы, которые та женщина прижимала к груди. Её улыбку.       Расколотая луна взирала на нас троих с высокого неба. Он почувствовал нечто и повернулся, стремительным движением рванувшись ко мне. Я не ожидала больше ничего, холодными губами шепча только имя, будто прощаясь. Но он решил иначе.       — Как ты смеешь следить за мной? — гневно вскричал, и брызнула ярость, — Довольна собой? Этого ты хотела?!       Изумление и шок охватили от этих слов, ярких красок бешенства на его лице. Я довольна? Чем? Его обманом или правдой, увиденной собственными глазами? Молчала, чувствуя, как рвется что-то внутри.       Он кричал. Что мы расстаемся, что я совершенно не та, которая ему нужна. Обидные, незаслуженные, горькие фразы били по сердцу острыми ножами. А я видела лишь другую женщину, обнимавшую подаренный гладиатором букет. И нотку праздного, насмешливого любопытства в ее глазах…       Не помню, чем все закончилось. Не помню, кто первым ушел — они или я. Очнулась лишь под сводами водопада в затерянном уголке мира, с лицом, спрятанным в ладонях. Шумели диковинные деревья, крик ночной птицы прорезал бархат тишины.       Горький вздох рассек грудь. Странно, но слез не было… Словно душа прозрела и сразу же умерла — в момент увиденной наяву правды, от подлого удара в спину любимого когда-то человека. Ложь и предательство столкнулись с искренней верой в чудо и... победили.       Сжала пальцы, ощущая, что нежная кожа щек застывает и грубеет. Умирала или возрождалась я в этот миг, не знаю. Но когда отвела руки, посмотрела на свое отражение в прилегающем к водопаду озере — на водной глади отразилась маска.       Глянцевая белая кожа и черные перья, за которыми скрывалась пустота. Помертвевшие глаза не выражали больше ничего — ни горя, ни отчаяния, ни, разумеется, надежды. Сквозь узкие прорези на мир взирали бесчувственные темные провалы.       — Кто ты? — спросила я, не узнавая той прежней, доброй и милой, целительницы, не узнавая себя.       — Я — маска — донеслось с шелестом листвы.       — Я — маска, — всхлипнуло сердце и надолго замолчало.       — Я — маска, — шевельнулись ледяные губы. Кажется, мои.       Мир, в который я вернулась с рассветом, принял меня обратно. Целительницу с прежним веселым нравом и улыбкой, которую дарила друзьям, знакомым, случайным встречным. Сражения и походы, толпа приятелей, важные дела — вернулась обычная жизнь обычного лекаря. Правда, была я теперь намного спокойнее и сдержанней, чем прежде, но никто не заметил разницы. Все видели лишь маску.       Маску, за которой не осталось души.       Никогда не играйте в игры с незнакомцами. Особенно, если ставка — любовь.       Сегодня я говорю вам это:       — Я — Маска!