Querido

Пикчер сгорбился и стал будто бы меньше ростом. Это признание далось ему тяжело. Дрим так и замер. В Верса?! ЧТО, ПРОСТИТЕ?! Сейчас ему было дико неловко. Буквально вчера он тонул в чувствах к Кроссу, на их же свидании, а сейчас он смотрел на раскрасневшегося художника, влюбленного в его парня. - Стоп, стоп, стоп! - Берри был ошарашен не меньше Дрима, но у него была другая причина. - Ты уверен? Инк, ты сам недавно поливал его грязью и игнорировал все, что с ним связано! Что случилось, что ты настолько поменял свое мнение о Версе? - Кстати, да! С чего бы это? - Юнэн не хотел палиться. - Ну, знаете... Все обиды когда-нибудь проходят. Я помню его как хорошего человека, но все та же обида не давала мне нормально с ним говорить. Господи, я такой идиот... - Инк закрыл лицо рукой. - Ну и как мне после всего этого с ним заговорить? Мх, и почему я постоянно не замечаю в людях самого главного? Так же было и с Эррором. Я не видел каким мудаком он является, а теперь еще и Кросс... Я не видел, какой же он все таки офигенный... Блу и Дрим переглянулись. Ой, как нехорошо, совсем нехорошо. Они хорошо помнили те дни, когда Пикчер убивался по Оши. - Эм, давайте зайдем в школу?.. Неплохая идея, Берри! Они зашли в здание, но чуть дальше входа стоял Кросс с курткой в руках. Он разговаривал с учителем математики, зачем это он Версу понадобился? Хотя было видно, что это наоборот пепельноволосый нужен был математику. Кареглазый обернулся на Инка. Он снова сильно раскраснелся и старался не смотреть на Верса. Сейчас внутри Дрима бурлило две эмоции: жалость к Пикчеру с его чувствами и ревность к Кроссу из-за чувств Инка. Юнэн понимал, что бедный влюбленный был его другом, но вот так просто он своего парня отдавать не собирался! Он и сам настрадался, прежде чем все таки смог признаться Кроссу, да еще и, как оказалось, Верс чувствовал к нему тоже самое, но куда дольше. Дриму было с ним хорошо и Инку он гетерохрома не отдаст! чо, пацаны, яндере-Дрим? Уже прошло два урока, и все это время Юнэн спиной чувствовал, что Пикчер иногда пялился на Верса. Его это начинало бесить, но нельзя показывать, что ему есть до этого какое-то дело. На перемене Инк с Берри опять куда-то отошли. Дрим достал телефон и начал писать сообщение. "Знаешь, что сейчас произошло?" "Ну и что же?" "Инк признался мне с Блу, что влюбился в тебя ..." Кареглазый поднял взгляд от телефона. Кросс стоял практически напротив него, упершись спиной о стену. На его лице не было видно каких-либо эмоций. "Ну и" "Как это, ну и?" "Какое мне до этого дело? Я вообще-то с тобой встречаюсь Если ты забыл А Инк сам виноват Он вел себя как полнейший подонок по отношению ко мне Если он думает, что я что-то могу чувствовать к нему Он ошибается" Это было грубо, даже очень. Но Дрим почувствовал прилив тепла, когда Кросс ему это написал. "А чего это ты так заволновался? Ревнуешь? ;)" Теперь кареглазый чувствовал возмущение и смущение. Он резко поднял взгляд на Верса. Пепельноволосый смотрел на него насмешливым взглядом с дурацкой ухмылкой. "Нет Я не ревную! С чего ты взял???" "Хехех Я даже не знаю~" Идиот. Дрим почувствовал, как на лице расползается улыбка. Это так глупо, боже. Он отвел взгляд в сторону и посмотрел на пол. Юнэн начинал жалеть, что попросил Кросса скрывать их отношения. Кареглазый увидел приближающихся Пикчера и Свапа. Художник заметил гетерохрома и немного засмотрелся. Дрим снова понял, что лучше пока скрывать их близость с Версом. - Боже, математик сегодня в плохом настроении! - Берри сегодня какой-то сильно раздраженный. - Да, ладно? У него вообще бывает плохое настроение? - Ну похоже, что да. Интересно, с чего бы? Хотя я видел, что он сегодня с Версом с утра разговаривал. Может, из-за этого? - Да ну нет! Дрим закатил глаза. Ну вот начинается. Пикчер снова убивается, но не по Оши. И это не нравилось Юнэну. Уже первое декабря. Кросс и Дрим встречались месяц, и этот месяц для второго был лучшим в его жизни. Он настолько привык к Версу за это время, чего и сам не ожидал. Как оказалось, Юнэн не знал многих классных мест в Атланте, но пепельно волосый поведал ему о них во всех подробностях. За ноябрь они ни разу не сходили в одно и тоже место, ну, не считая той полянки на вершине горы в парке за домом Кросса, - это их любимое место, оно не могло надоесть. Правда, они не ходили в те места, где процент раскрыть их отношения было очень большим. Юнэна это не колыхало. Дрим теперь не смущался так сильно в присутствии Верса, как раньше. Ему нравилось все это внимание, которое Кросс уделял ему. Кареглазый многое узнал о гетерохроме, что заставило его влюбиться еще больше. Правда, пепельноволосый многого не договаривал, но Дрим понимал, что у каждого человека есть то, о чем он совершенно не желает говорить никому. Дрим надеялся, что в свое время Верс все таки расскажет ему все. Юнэн заметил, что в последнее время ему стало тяжело без прикосновений Кросса, а полукровка часто как-либо прикасался к нему. Он так привык и привязался к ним, что ему было сложно ходить в буднее время, когда они не могли пересекаться. Единственное, что очень сильно не нравилось Дриму в этом месяце, так это Инк со своей симпатией. С каждым днем тот все больше ныл и чуть ли не рыдал от безысходности. В начале ноября они отпраздновали день рождения Блу. Ему исполнилось семнадцать. Особо ничего такого сверхъестественного не делали, просто гуляли. Семья Берри не владела огромными средствами, чтобы устраивать дни рожденья. Дрима переполняло ожидание. Через два дня было и его семнадцатилетие. Он не любил что-то устраивать, он просто любил засеть где-нибудь с друзьями и все. Но на этот раз он хотел бы, чтобы к ним присоединился Кросс, но понятно, что пока это не было возможно. Это единственное, что разочаровывало его в преддверии праздника. Верса тоже расстраивал этот факт. Его день рождения был еще в начале года. Он бы с радостью провел тот день и третье декабря вместе со своим парнем. Кросс еще за неделю до дня рождения Дрима начал задумываться о подарке. Да, он не сможет побыть вместе с ним, но это не значит, что он не должен его поздравить. На профиле Юнэна он увидел запись с какими-то крутыми наушниками и надписью от кареглазого "Хочу их безумно *0*". Запись, кстати, сделана была совсем недавно. Кросс нашел их в магазине и решил, мол, почему бы не подарить? Третье декабря. На улице был снегопад, Верс шел в сторону дома Юнэна. Уже был вечер, и стало холоднее, чем с утра. Очень холодно. Кросс шел, закутавшись в шарф, он даже шапку надел. Хотя зимой он редко ее носил, но в этом году ему, похоже, придется носить ее чаще, зима обещала быть холодной. Пепельноволосый хотел устроить сюрприз Дриму. Он видел, что около дома семьи Юнэнов стояла лестница и, если она там есть, то план сбудется. Повезло, лестница оказалась на месте и даже стояла под окном комнаты Дрима. Кросс быстро взобрался по ней. Кареглазый сидел за столом и что-то печатал на телефоне. Было видно, что настроение у него отличное. Верс снял варежки и, убрав их в карманы, постучал по окну. Юнэн не услышал. Гетерохром постучал сильнее. Дрим, наконец, услышал его. Он повернул голову и посмотрел на окно. Его глаза, полные дикого удивления, уставились на Кросса за окном. Тот помахал ему рукой. Юнэн соскочил со стула и подбежал к окну, открывая его. - Верс, ты что, с ума сошел?! Ты... Дрим не смог договорить, полукровка закрыл его рот рукой. Он впихнул ему подарок, но парнишка даже не взглянул на него. Кросс улыбнулся и тихо произнес: - С днем рождения, Дрим. Затем он быстро спустился с лестницы и пошел в сторону дома. Дрим опустил взгляд на коробку в его руках и охренел. Это же те самые наушники, которые он так хотел. Он даже прикрыл рот рукой от удивления. Юнэн посмотрел на уходящего Кросса. - СПАСИБО! - крикнул он в след Версу. Пепельноволосый услышал это. Он развернулся и сделал из пальцев жест сердца. На лице Дрима расплылась улыбка. Он продолжил смотреть на удаляющегося гетерохрома, хоть и замер у открытого окна. - Дрим, тут тебя... - мать зашла в комнату с телефоном у уха. - ТАК?! Ты чего это творишь? Кареглазый подскочил от неожиданности. - Я... Эээ... Решил комнату проверить! - Ну-ка быстро закрыл окно! С тобой хочет поговорить твоя тетя. Дрим закрыл окно, а подарок Кросса закрыл бумагой, лежащей на подоконнике. К нему он вернется попозже.