Змеиное шипение

Я сижу в камере, задумчиво разглядывая еду. Есть или не есть — вот в чём вопрос. Мамина характеристика здорового человека образовывалась так странно, что даже я, её старший сын, не брался составить полный список того, что стоит и не стоит делать. Но один пункт был мне известен: «Гамлет — это наше всё», — кивала она внимающим мелким нам. Еда в Азкабане — определённо худшая часть моей счастливой «путёвки». Как проведший тут десять с половиной лет могу официально заявить, что Азкабан, в принципе, не самое худшее место для жизни. Не считая еды. Дементоры навещали нас со своим «леденящим душу сервисом» раз в неделю, проходились по всему этажу – и улетали. Я скрывался в форме Бродяги, даже не заботясь о возможных свидетелях. Люди тут появлялись последний раз аккурат семь лет назад, когда кого-то навещала семья, а у всех остальных… семьи либо не осталось, либо – отказались. От родственников. Тут половина невиновна, а люди предпочли просто забыть, отрезать неугодного человека от семьи. «Люди всё-таки те ещё сволочи» — подвёл итог я, оборачиваясь и укладываясь спать. Собаке на нарах точно удобнее, чем человеку. Уютно, даже аккомпанемент соответствующий. В соседней камере завыла Белла, которая перестала говорить что-то, похожее на слова, уже год как, только металась по комнате, бросалась на стены и просила вернуть её детей. Я не мог смотреть на это – Бэлла была моей любимой кузиной, и даже мысль, что она могла сойти с ума, ранила почище любого заклинания. Когда я только попал в камеру, надеясь на то, что меня вскоре выпустят, — каким я был дитём, — с ней можно было вести очень спокойные беседы, при этом перекидываясь ядовитыми ругательствами. Блэки, всё-таки, боевики, поэтому эмоциональные перепалки – моя любимая часть отношений с кем-либо.

***

— Увидела бы нас тётя, что бы сказала, как думаешь? — задала мне вопрос Белла, как обычно пиная решётку ногами. Я захохотал, представив лицо дорогой матушки, но мой смех затих, когда я понял, что вряд ли бы она поверила в обвинение. — «Я вытащу вас отсюда», — сказал я, подпирая голову рукой. Белла вздохнула, прикрыв глаза и показав рукой на окно. Где-то на острове Великобритании сейчас проводят похороны отца, а мама уже сдаёт.  — То-то и оно. Дядя Орион был правда хорошим человеком, Сириус, — сказала она мягко. От фирменного безумия не осталось и следа, — Ты гордишься им, потому что это так, я же вижу, — улыбнулась она. — Спасибо, сестричка, — сказал я в ответ, откидываясь на холодную стену камеры, — Надеюсь, хоть кто-нибудь примет пост главы рода вместо маман. Белла подняла на меня горящий весельем и озорством взгляд, вырывая нас из атмосферы меланхолии. — Э-эх, а я так хотела, чтобы ты стал главой рода. Вот это была бы сила, а! — Я застыл, с улыбкой психиатра покрутив пальцем у виска: — Я? Глава рода? Не смеши мои лапы! У меня очень, очень плохо с кровной магией. И с политикой. И с нумерологией, — я мог бы перечислять все предметы, по которым у меня был «тролль» вечно, если бы меня не прервали ехидным голосом: — Никогда не поздно учиться, Сириус! Учёба – это, конечно, не твоё, но мы понимаем, что у тебя нет выбора, — она поиграла бровями, уперев руки в бока, а я подавился смехом, закашлявшись. — Моё состояние к учёбе не располагает, — проскрипел я сквозь смех. — Бытие анимагом к мотоциклофилизму тоже не тянет, — пожала плечами она, сдержав хохот. — Мотоцикл – это моя жизнь! — гордо ткнул я себя пальцем в грудь, — Если я его просру, то можешь меня выносить. Я этого не выдержу. — Драма квин, — закатила глаза Белла, всё-таки не сдержавшись и рассмеявшись тоже. После где-то двадцати минут хохота, разбавляемого шокированными возгласами Пожирателей, Белла предложила: — Если так не хочешь учиться, можешь советником или регентом кого-то назначить, — я прищурился, отдышавшись: — Если ты надеешься, что я сделаю тебя советником, то не надейся, — она от смеха упала на пол, сделав мне «страшные глаза». Судя по её лицу, она даже об этом не думала. — Я – советник? Как ты себе это представляешь? — приподняла бровь она, скрестив руки на груди, — Мои дети справятся гораздо лучше меня, — она улыбнулась, а я недоуменно склонил голову набок. Она со вздохом пояснила: — Они не умерли. Лили помогла мне скрыть их, спрятав у всех на глазах. Я терпела круцио только с мыслью о них. — Ты терпела круцио? — удивился я. Это правда заслуживает уважения… помню, из нас только Джеймс мог действовать по этим заклинанием, — Хватит гордо фыркать, — хмыкнул я, кидая в неё камешек. Та без труда увернулась. — Я слишком гордая, чтобы кричать, — сказала она, спрятав отблеск боли в глазах. Я замолчал, поняв, какой вопрос давно вертелся у меня на языке: — Зачем ты вообще присоединилась к Тому-чьё-имя-я-успел-исковеркать-так-много-раз-но-вариации-всё-ещё-не-кончаются? — спросил я, а Белла вдруг побледнела и отвернулась, фыркнув. — Не твоё собачье дело, Сириус, — я пожал плечами и тоже занялся своими делами. Если Белла использовала каламбур, то она правда не хочет говорить о причинах.

***

Выживал я с помощью своей силы и анимагии. Если бы не было одного из этих компонентов, давно бы уже потерял рассудок, так же, как и сестрица. Кто бы что ни говорил, я гордился семьёй и её наследием, поэтому гордость не позволяла запустить себя. То, что Белла была Блэком не меньше, чем я, я старался забыть. Она не сдастся. Кузина не настолько слабая, чтобы сдаться… хотя… Белла всё-таки держалась на чистом упрямстве и любви к детям, её силы не хватало на разум, как у меня — во мне вообще много дурной силы. Рабастан и Рудольфус сошли с ума через пару месяцев после заключения, остальные — чуть попозже, мы, наша тёмная семейка, были последними нормальными. …До последнего времени. Мысли о детях натолкнули на Гарри. Последний раз я видел его на месте смерти родителей, когда он кричал и плакал, звав маму. Его глаза блестели от слёз, а я даже внимания не обратил, псина дурная. Я часто задумывался, что бы было, если бы я забрал его, а не побежал за Питером, думая лишь о мести. Нужно было вернуться домой, рассказать маме про ситуацию, провести ритуалы по принятию в род… Джеймс очень сильно сомневался в своём решении остаться в Великобритании. Лилс полностью поддерживала его в мыслях об отъезде, но Дамблдор и Орден Феникса отвергали данную идею, хотя я и Римус тоже были «за». Кто остаётся с годовалым ребёнком в стране с военным положением? Министерство активно агитировало за вступление в гражданскую армию, но сохатый твёрдо решил: как только Гарри исполнится полтора года, они либо уедут из страны, либо укроются в мэноре — оставшиеся Поттеры предложили им свою помощь. А потом… Им не хватило всего трёх месяцев. Ни Поттерам, ни Джеймсу с Лили. От осознания, что это я предложил Питера в роли хранителя, хотелось рыдать. Я же подозревал, знал, что крыса не мог быть надёжным человеком! Тут в конце коридора послышались дикие завывания: летят дементоры. Заключённые, которые ещё могли двигаться и здраво мыслить, завыли и забились в дальние углы своих камер. Я отгородился своим сильнейшим ментальным щитом, — окклюменция всё-таки мой конёк, — сквозь него слыша лишь как Белла бьётся о стены и зовёт детей. Она определённо больше меня не слышала. Судя по отметкам на стене, прошла неделя с прошлого прилёта дементоров. «Что-то они зачастили», — подумал я, прищурившись. … От скуки наколдовал люмос, а заодно проверил накапливающиеся резервы. Хоть стены Азкабана и высасывают магию, но при должной сноровке можно отгородить половину ядра от воздействия тюрьмы, постепенно накапливая силы. Именно поэтому, кстати, не рекомендовали сильных магов держать в Азкабане больше пяти лет, даже с учётом дементоров. Это только после войны такая мешанина пошла с заключёнными — совали кого попало, особо не смотря на физическое, магическое и психическое состояния. Например, напротив меня тихо сидела, давно-давно, хрупкая женщина, с ней даже получалось говорить до самого конца. Слабая снаружи, с твёрдым стежнем внутри. Она умерла в восемьдесят шестом, прожив в Азкабане шесть месяцев. За ней даже никто не пришёл. Остальные заключённые сошли с ума так быстро, что мы с Беллой, нахмурившись, признавали, что им держаться-то было не за что. Они явно были под Империусом. Медальон, подаренный Лили и Джеймсом, захолодился, предупреждая о приближающихся стражах. Я улыбнулся, вспоминая, как Джеймс живо описывал мне все его возможности, а Лили на заднем плане поддакивала, играя с Гарри. Они заменили мне семью, которая окончательно развалилась: Мама умерла через месяц после того, как меня посадили, не выдержав потери Ориона. Нарцисса, пусть иногда и присылает символические подарки, но всё же, она больше заинтересована будущим сына, чем мной, кузеном. Андромеда занята тем же — воспитывать дочку-метаморфа не так просто. Медальон сверкнул, а я вспоминаю последовательность действий, необходимых для открытия артефакта. Нажать на рубин, прокрутить светящийся изумруд по часовой стрелке и ещё куча действий, сделанных чисто ради понтов, потому что «слишком просто» — как сказал мне сохатый. Вокруг тут же потекла магия, образуя кухню из дома в Годриковой Впадине. Лили, сформировавшаяся из частиц магии, мне улыбнулась. Крики Беллы теперь слышались из-за двери, ведущей в коридор — она перемещалась вместе со мной, не приходя в сознание. Я откинулся на спинку стула, на который попал. — Я бы настоятельно не рекомендовала столь частое перемещение между реальным миром и карманом. Джейми, вроде, объяснял тебе, чем это чревато, — погрозила мне пальцем Лили. — Да ладно, Лилс, всего лишь второй раз за месяц, — хмыкнул я, а миссис Поттер лишь картинно закатила глаза, — И да, «это место без Гарри не стабильно», я помню, я с вами его делал, — я показал пальцами «кавычки». — Вот именно, Бродяга, не забывай про всю хитрость этого подпространства, — закатил глаза Джеймс, появившийся в дверном проёме. Я хмыкнул, закрывая глаза. Это место было создано мной, Джеймсом, Лили, Ремусом, Беллой, Нарси, — в роли эксперта по кровной магии, — Снейпом — я был очень против кандидатуры нюниуса, но, на деле, он неплохой парень! — и профессором Флитвиком. Сделано для защиты Гарри и остальных детей нашей компании. Драко — мой второй крестник — и — видимо выжившие — близняшки Беллы. Кроме моего входа, было сделано ещё десять медальонов, на всех, да ещё с запасом. Лилс и Сохатый потратили на это половину своего состояния (хотя в этом их поддерживал и род Поттеров), я тратил только своё кровно-заработанное, остальные — так же. Приблизительная сумма, потраченная на это, ужасала нас всех. Больше десяти миллионов галлеонов, и после этого мы отрицаем, что транжиры. Вы бы знали, сколько нам пришлось рыскать в поисках книг на эту тему. Мы буквально устраивали рейды на Лютный, там нас уже даже начали бояться, называя «долбанутыми». Могу поклясться, что даже сейчас лавочки закроются при упоминании «Мародёров». Пришлось ходить на аукционы, чисто чтобы купить артефакт для закрепления ёбаного окна. Сколько проблем было со двором с фоном и прочими прелестями – знает только Ремус, он этим занимался, но пять миллионов из общего бюджета – его. Потом начался полнейший ад с обысками в мэнорах старых родов, и родственники решили, что это место — идеальный вариант для хранения семейных библиотек и артефактов. У нас как раз было незаполненное пространство, которое возникло из-за ошибки в расчётах размера, но зато всё уместилось. Нарси и Белла уже своё забрали, а вот библиотеки Поттеров, Блэков, Принцев и Певереллов — как вообще сохранились записи, после тёмных времён-то, — остались. Это место было полной копией дома Джейми и Лилс, исключая, пожалуй, сад, который разросся в три раза — зачем Ремус это сделал, я понять не могу от слова «совсем». В общем, я был вполне счастлив, даже больше, чем за пределами Азкабана. Единственное, что расстраивало — отсутствие крестников. Нужно было найти Гарри. ОЧЕНЬ нужно было найти Гарри. Я почти накопил магической силы на Бомбардо Максима, чтобы сломать стену, и аппарацию до пристани. Осталось подождать всего пару недель. Пару недель…

***

— Белла? — спросил я у сестры из-за решетки. Она дёрнулась, повернувшись ко мне. Она уже начинает замедляться, меньше понимать действительность, что не могло не ужасать не только меня, но и неё саму. Она стребовала с меня Непреложный, что если она потеряет рассудок – я возьму детей обратно на воспитание. То, что она пока отказывалась говорить мне, где они – хоть какой-то показатель надежды у неё в разуме. — Да, Сириус? — я ухмыльнулся, увидев, как ядовитая улыбка наползает на лицо сестры, её глаза начинают загораться тем же огнём, что и раньше. Нащи перепалки оставались такими же быстрыми и остроумными. — Ничего, сестрёнка. Решил проверить, так же ты ненавидишь Тёмного лорда, как и раньше, — Белла вдруг скривилась, как будто съев одно из экспериментальных зелий Андромеды. А они были отвратительны на вкус. — Конечно, — она отвернулась, спрятав подрагивающие от фантомных болей руки, — Он пытал меня, ты, придурок. Не ненавидеть его может только совсем отбитый, а таких я ещё не встречала. Я вздохнул, оперевшись о решётку, которая разделяла камеры. — Прости, — пробормотал я. Не лучшая тема для шуток. — Ничего, Сири… — так же рассеянно ответила она, смотря в маленькое окошко. Туда должны были кидать письма, но, на деле, о заключенных старались вообще не вспоминать. Вдруг Белла сказала мне самую странную вешь, которую я от неё слышал: — И ещё про магглов, Бродяга. Первое и последнее правило, которое я помню и никогда не забуду: мирам не стоит дружить, — процедила Белла сквозь зубы, смотря мне прямо в глаза с затаённой болью. Я подавился. Белла выглядела слишком грустной и находилась в своём максимально яростном режиме. Но через пару секунд она остыла, мягко улыбнувшись, немного напугав меня этим. — Просто считай, что это моё личное дело, — я молча кивнул, боясь, что если не проигнорирую эту фразу, в своё безумие Белла начнёт погружаться ещё быстрее.

***

Я проснулся на нарах в человеческой форме. Очевидно, что Лилс выпихнула меня из кармана реальности ночью. Я вздохнул, поднимаясь и скидывая ноги на пол. В общем, обычный день в Азкабане. Белла подозрительно молчала, даже не было ничего про детей… Она могла просто спать, но Белла не спала уже неделю и даже не собиралась прекращать крик. Я подозрительно подошёл к решётке, разделяющей наши камеры. Сестра сидела на полу, прислонившись к стене, и просто смотрела в потолок, гипнотизируя его взглядом. Увы, я не мог подойти ближе и осмотреть её, но мне хватило обзора, чтобы увидеть, что она не моргает (хотя грудь поднималась и опускалась — значит, жива). Хоть мне и стыдно, не могу не признать, что у меня началась паника. Она могла быть и в стазисе, и в коме, или… Единственные, кто мог мне помочь сейчас — Лилс и Сохатый, но они очень сильно раздражены из-за моих «частых» походов внутрь дома. Нужно было думать. Решение пришло почти тут же. Такое же Блэковское, как и я сам. Я вздохнул, решаясь. Как Блэк, — я очень часто это говорю, но фамилия буквально кричит, что ты немного долбанутый, — никогда не был силен в легилименции, но азами я владел, и вполне мог ими пользоваться. Нужно было сосредоточиться на том, что ты знаешь о человеке, в чей разум хочешь влезть. А затем… — Легилименс. — меня тут же затянуло в разум Беллы.

***

— Алан, может, не стоит? — спросила маленькая Белла у незнакомого мне мальчика. Тот ухмыльнулся и заявил, выпятив грудь вперёд: — Конечно, стоит! Блэк-хаус не устоит под могуществом великого Алана До! — он встал в супергеройскую позу. Кузина хихикнула и поопладировала, — Мы же хотим выяснить, что хочет сделать твоя сестра, чтобы разыграть тебя снова? — Белла кивнула, но замялась: — Андромеда правда часто меня разыгрывает, но разве оно того стоит? — спросила она, а Алан беззаботно закинул руки за голову. О, я тоже помню эти издевательства. Андромеда странно готовит зелья исключительно для отравления. Самый запоминающийся случай, конечно, произошёл с участием Рега… но не об этом сейчас. — Ты не маг! Ты можешь пострадать, если тебя раскроют, Ал! — воскликнула она, сжимая кулаки. Алан солнечно улыбнулся, подошёл к ней и хлопнул по плечу: — Ничего, Эл, прорвёмся! — они хихикнули и двинулись в направлении мэнора. … Алан остановился, падая на землю и увлекая за собой сестру. Она возмущённо уставилась на него, но он шёпотом пояснил, приложив палец к губам и призывая к тишине: — Видишь, там человек идёт? А людей за ним? Это твои братья и сёстры! Ну, чёрные волосы, дорогая одежда, верно? Спасибо за такие исчерпывающие признаки, парень! Никогда бы не подумал, что где-то у нашей семейки была репутация аристократов в чёрном, а не «ебанутые ъеъ».  Белла кивнула, прошептав: — А что они хотят? — Алан торжественно сообщил, немного потеряв у меня по шкале «взрослости»: — Похищение ради денег! Так почти во всех фильмах, что я смотрел, происходит! — боже,детитакиеглупые,боже,зачто, — Нужно подобраться поближе и рассмотреть их. Тогда их найдут быстрее, по описанию! Белла кивнула, — не помню, чтобы она была настолько доверчивой, — а меня выкинуло из воспоминания.

***

— Вот чёрт! — прошипел я, когда природная защита вытолкнула меня из головы сестры. Что за долбанная херня там произошла?! «Маггл»? «Похищение»? «Алан До»??? Боже, я столько разом о своей кузине ни разу в жизни не узнавал. Я не собирался сдаваться:  — Попробуй сделать это снова!

***

— Алан, ты как? — задала вопрос Белла, тряся его за плечо. Сейчас они находились в какой-то темнице, а рядом, закованными в цепи, висели… мы, явно заклятые конфундусом. Алан был без сознания, из его рта текла струйка крови, по всему телу были порезы и гематомы, а на лице виднелись следы режущих заклятий. На стопы я предпочёл не смотреть. Я, как достаточно осведомлённый о работе тёмных проклятий, могу сказать, что тут явно… пытки. Сглотнул, судорожно вздохнув. Кто сотворил такое с ребёнком? — Алан, ответь, нам надо выбираться отсюда, — Белла начала паниковать, явно пытаясь наколдовать мобилликорпус или что-то похожее, — Алан! Открой глаза! Но тогда беспалочковое колдовство нам было недоступно. Со стороны послышались шаги: — Да жив он, мелкая тварь! Хватит убиваться, — крикнул ей кто-то снаружи, – мужчина старше тридцати, как минимум, – а Белла в ответ вскинулась: — Зачем вы нас схватили? — глупо, сестрёнка, очень глупо, — И… вылечите его! Пожалуйста! — я ругнулся. Похитители неоднозначно реагируют на просьбы. Неизвестный хмыкнул. Он ядовито ответил, явно издеваясь: — Когда Лорд разберётся с вашими родителями, тогда и поговорим насчёт лечения. …Как я, блять, не догадался?.. — А пока… это маггловское отродье смог выдерживать пытки два часа и держался под круцио ещё полтора… посмотрим, сколько сможешь ты. Круцио, шавка! — и Белла скорчилась на полу, в последний момент пытаясь заградить нас и Алана.

***

Я был в шоке — не то, чем можно описать моё состояние. Пиздец. Как маггл, ребёнок лет семи мог что-то противопоставить круцио?! На протяжении полутора часов!? После пыток!? Это просто пиздец. Додумать, что было дальше, для меня, который был знаком с ссорами родителей и дневниками мамы, было легко. У Беллы был друг-маггл, о котором никто из нас не знал, а потом нас каким-то образом (учитывая защиту летнего домика — совсем непонятно: «как?») похитили соратники Волдеморта, решив прошантажировать родителей этим, которые до этого были на нейтральной стороне, что и случилось. А Алана, наверное, при этом и убили. Но тогда что-то не сходится. Я помассировал виски, выдыхая. Думай, Сириус, чему тогда тебя научил Азкабан. Если Пожиратели убили Алана, то зачем Белле переходить на его сторону, если только… Додумать мне не дал стон, донёсшийся с той стороны камеры. Сестра, скорчившись, валялась по полу. Решать нужно было быстро — у Беллы истощение и повреждения ядра, а ещё и наложившееся психическое состояние. В общем, очень опасный для жизни букет. Я быстро проверил, насколько велик запас магии в ядре. Министерских бы удар хватил, если бы поняли, что сами дали мне накопить мне достаточно магии, посадив на нижние этажи. На пару Бомбард Максима должно хватить, но вот на аппарацию после этого мне уже сил не хватит. Интересно, хватит сил до пристани дотащится вместе с Беллой? Если да, то первый побег из Азкабана можно будет считать успешным. Я вытянул руку вперёд, посылая магический импульс в стену через тело. Тихо прошептал: «Бомбардо Максима» — и стена разлетелась на куски. Я тут же подбежал к Белле, поднял её на руки и рванул к единственной преграде, отделявшей нас от свободы. Она взорвалась под моим взглядом. Я хотел захохотать, как злодей в тех маггловских фильмах, но сдержался. Не стоит поднимать бучу. Ну ладно, мир, я вернулся! Уже не терпится принять душ, почитать новую газету и попить свежего чая. Пора пробираться к пристани.