Молодо-зелено

      Одетая в красивое белоснежное платье она медленно движется навстречу тебе. На ее губах играет эта привычно-нежная улыбка, которая появляется, когда она смотрит на тебя. Ее подол платья немного путается в туфлях, но это не кажется ей преградой. Что значит преграда, если в конце пути её ждешь ты, смотрящий на неё так, словно она твоя вселенная так, словно она твое все.       Я помню, как ты впервые заговорил со мной о ней. Как пришел из института в комнату общаги, где мы жили с тобой вместе, завалился на постель. Улыбнулся мечтательной улыбкой и сказал, что встретил её. Ту, что всегда ждал. Ты ведь и вправду был уверен, что она предназначена тебе судьбой. Возможно, и до сих пор веришь. Я слушал тебя тогда, еле выдавливая улыбку и надеясь, что ты не заметишь слез, вот-вот готовых сорваться с моих глаз. Не стоило волноваться - ты был слишком увлечен, чтобы заметить мои разбитые надежды и руки, чешущие запястья.       Идиот. Я ведь и тогда продолжал верить, что еще не все кончено. Как мальчишка верил в сказку, что однажды ты поймешь, что я чувствую и ответишь мне взаимностью. Наивно было на это полагаться, правда? Ты ведь всегда знал. Еще с самого детства видел мой взгляд полный любви, обращенный на тебя. Но предпочитал делать вид, что не замечаешь. Так проще.       Помню, как завалился в комнату пьяный и совершенно разбитый. Помню, как прижался к тебе, рыдая, и сказал, что поцеловался с парнем. Ты спросил тогда, как оно было, и все что я смог ответить неправильно. А спустя пару месяцев ты пришел в общагу счастливый, рассказывая, что у вас с ней пробежала искра, и вы целовались весь вечер, сидя на заднем сидении машины и смотря на звезды. Ты тогда посмотрел на меня долгим взглядом и тихо прошептал: «это было так правильно, Уилл». Я думал, что возненавидел тебя в тот момент. По всей видимости, я переоценил себя. Ненавидеть тебя было выше моих сил.       А спустя еще время, ты заявил, что хочешь познакомить нас. Так просто. Все что я смог - лишь кивнуть, не имея шанса тебе отказать.       Я думал, что возненавижу ее, как только увижу. Думал, что вечно буду корить ее за то, что забрала тебя. Думал, что не прощу её никогда. А потом она посмотрела на тебя этим полным любви взглядом, и я не смог ничего с этим сделать. Я не способен был ненавидеть того, кто так сильно любил тебя.       Дни летели. Вы ссорились и ругались, и ты с криками заваливался ко мне, говоря, что вот этот раз уж точно последний. А после так же громко мирились. Ты привозил ей огромные букеты, делал романтичные поступки, а я лишь смотрел на это со стороны. Натягивая такую привычную улыбку и чувствовал, как пустота в груди с каждым днем растет все больше. Глаза уже не блещут радостью, настоящая улыбка появлялась, наверное, долгие годы назад, а счастье... А было ли оно когда-то вообще?       Ты переезжаешь. Решили съехаться. У тебя счастливая улыбка на губах и нож в крови. Кровь так-то курицы, что ты пытался приготовить, но в тот момент мне кажется, что это моя течет по лезвию ножа, впитываясь в твои пальцы. Что ты так рад от того, что снова смог добиться своего и причинить мне еще больше боли, чем прежде.       Собираешь вещи на моих глазах. Словно в насмешку. Словно издеваясь. Рассказываешь о вашей будущей совместной жизни и совсем не видишь, что твой энтузиазм больше не заразен для меня. Остаться одному в пустой квартире страшно. Еще страшнее остаться без тебя.       Очередная ссора. Ты снова приходишь ко мне. Пьян в стельку и расстроен. Говоришь, что терпеть это - уже нет сил. И в тот раз что-то внутри не дает просто кивнуть головой и сказать, что ты прав. Возможно, часть меня уже чувствует, что все близится к завершению. Возможно, часть меня уже хочет этого завершения.       Я спрашиваю тебя, сколько раз ты еще собираешься повторять, что это последний. Сколько раз еще поссоришься с ней и придешь ко мне, пока не поймешь, что тебе нужно? А потом ты так долго и пронзительно смотришь на меня и обхватываешь пальцами за подбородок. И целуешь. У меня внутри взрываются вселенные и рождаются сверхновые. Я сгораю и оледеневаю. Тело захватывает неистовая радость, а грудь наполняется болью.       Ты не останавливаешься. Тебе мало лишь поцелуев. Тянешь меня к себе, прикасаешься там, где не касался никогда. А на мою попытку остановиться шепчешь, что любишь, что я лучшее, что с тобой происходило. И я верю. Верю, как самый настоящий идиот. Позволяю тебе излить свою боль на меня, разрешаю тебе заставить меня лишь на один вечер поверить, что ты тоже влюблен в меня. Что я важен для тебя, как важна она.       Наутро ты лишь виновато опускаешь взгляд. Делаешь вид, что ничего не произошло и, так же молча собравшись, покидаешь комнату. А я все еще оставаясь наивным идиотом продолжаю надеяться. Надеяться на то, что эта ночь что-то значила для тебя. Что тебе нужно время, что ты выберешь меня. Идиот.       Через неделю я узнаю, что ты сделал ей предложение. Вы зовете друзей отпраздновать это. Она выглядит такой счастливой, улыбается так радостно. Ты смотришь на меня и в твоих глазах столько боли, что я думаю, что ты не рад. Что это вынужденная мера, что ты должен был так поступить. А потом она подбегает к тебе, бросаясь в объятия, и в тебе так много любви к ней. Твоя любовь возможно могла бы заполнить пустоту в моем сердце, даже обращенная не ко мне. Жаль, что уже слишком поздно. Жаль, что теперь вместо скопления пустоты, там зияет лишь черная дыра.       Ты смотришь на меня с надеждой, когда просишь быть твоим шафером. Говоришь, что ближе меня у тебя никого нет. И часть меня хочет злиться и кричать, хочет ответить нет и послать тебя к черту, но я лишь шепчу столь привычное конечно. Я никогда не умел тебе отказывать. Никогда не умел говорить тебе нет. Интересно, знал ли ты об этом? Мастерски пользовался или правда не понимал, что делаешь? Не понимал, как много влияния на меня имеешь?       Внутри так пусто, когда ты надеваешь костюм и улыбаешься Дастину. В сердце даже не екает, когда я завязываю тебе бабочку. Кожа не горит от твоих прикосновений, когда ты обнимаешь меня и шепчешь спасибо. Спасибо? За что? Хочется спросить мне. Но я лишь натягиваю привычную радостную улыбку и сам не понимаю, когда она успела стать частью меня.       Я стою рядом с тобой, когда она идет навстречу к тебе в своем красивом пышно-белом платье. Когда улыбается своей нежной, взволнованной улыбкой. Когда ты смотришь на неё так, словно она самое дорогое, что у тебя было. Когда ты протягиваешь ей руку, и вы обмениваетесь кольцами.       Мне бы в пору злиться, кричать и ругаться на тебя. Ненавидеть, но внутри так пусто. Внутри так холодно. Даже айсберги замерзли, когда солнце, не выдержав своего же жара взорвалось. Оставляя лишь пепел и пустую вселенную.       Говорят земля образовывалась миллиардами лет. Тебе потребовалось лишь 353 дня, чтобы похоронить вселенную внутри меня.       Тебе понадобилось лишь сорвавшееся с таким трепетом имя - Джейн, чтобы уничтожить меня, Майк.