Сказка на ночь

Подушечки пальцев моментально обожгло теплом, и эта вспышка боли отрезвила Амелию, развеяв пелену наваждения. Она отдернула руки и даже отошла на пару шагов назад, но тут же остановилась. Белый туман все еще выглядел не слишком дружелюбно, и возвращаться в его холодные объятья совсем не хотелось. Выбор, в общем-то, был невелик: уйти из пещеры в туман и продолжить идти неизвестно куда, или же остаться здесь и попробовать исследовать кристалл. Несмотря на сильнейшее любопытство, Амелия все же колебалась – природная осторожность и рассудительность давали о себе знать. Хотя какая, скажите на милость, осторожность может быть, когда она и так бродит по ночам по подземельям и очертя голову кидается на поиски приключений? Усмехнувшись, девушка переступила с ноги на ногу и вновь приблизилась к источнику сияния, сейчас ставшего мягким и по-доброму теплым. Неожиданно по телу Амелии пробежала дрожь, вызванная сильнейшей волной зова, уже знакомого ей. Именно он привел ее ночью к той щели с загадкой, через которую она смогла подслушать разговор Кайрана и мастера Диаго. Значит, его источником был кристалл? Занятно... Что ж, терять девушке было нечего, и она решила попробовать вновь прикоснуться к искрящемуся осколку. Она медленно протянула к нему руки, постепенно словно привыкая к его пламени. Оно вело себя, как пугливый дикий зверек, сначала сторонясь ее, а затем кусая и обжигая. Но Амелия была настроена решительно – и вскоре жар сменился робким теплом, доверчиво ласкавшим ладони. Неторопливыми движениями она точно играла с язычками пламени, поглаживая их и приближаясь к кристаллу, но пока не касаясь его. Девушка не знала, сколько прошло времени – так завораживала ее эта игра. Но внезапно проснувшееся чувство тревоги начало нарастать, и зов усилился, как будто торопя Амелию. «В конце концов, это лишь сон,» - мелькнуло в ее мыслях прежде, чем она решительным движением сжала гладкий осколок в руке. В первые мгновения никаких особых перемен не происходило, но затем свет кристалла моргнул, и язычки его пламени вытянулись, длинными нитями опутывая Амелию, точно заворачивая ее в теплый и мягкий кокон. Веки и ресницы девушки приятно отяжелели, и не успела она прикрыть глаза, как ее сознание закрутилось ярким калейдоскопом образов. Непроглядная тьма и вспышка света... Прекрасные фигуры, сотканные из сияющих искр... Красные вспышки, кровь, смерть... Звезды, сошедшие с неба... Серые скалы, кристаллы, пещера, а в ней та же вспышка... Свет меркнет, фигура приобретает смутные очертания... Белый туман не дает разглядеть ее... Но тут видения оборвались, и на сознание обрушился ураганный ветер. Его разозленный рокот моментально наполнил пещеру, и в ту же секунду ладонь, в которой был кристалл, обожгло так сильно, что девушка выронила его из рук. И среди этого бушующего шторма, по мощи своей не знавшего равных, можно было различить лишь одно слово: «Прочь!» Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Тряхнув головой, Амелия с трудом поднялась с пола и обнаружила, что она все еще в пещере Фелестра, а осколок кристалла все так же лежит в шкатулке, загадочно мерцая. Но стоило ей посмотреть на него, как перед ее взором возникли пронзительно синие глаза, сейчас смотревшие с какой-то особой теплотой. И, не дав девушке опомниться, чей-то мягкий голос прошептал ей на ухо, коснувшись его легким дуновением ветра: «Ты еще не готова...» - Я не готова... К чему не готова? К чему? – в полузабытьи шептала девушка, чувствуя, как белый туман снова окутывает ее своей пеленой. – К чему я не готова? - Да ко всему, - раздалось пренебрежительное хмыканье откуда-то сбоку, и Амелия подскочила, резко распахнув глаза. От таких движений тут же закружилась голова, и она не сразу поняла, что находится на своей койке в той самой пещере-палате, где ее столь нелюбезно отправили в страну сновидений. Чуть повернув голову, она легко узнала и обладателя голоса – взъерошенного Кайрана, выглядевшего гораздо более уставшим, чем обычно. - Проснулась-таки, - прокомментировал он ее пробуждение, насмешливо изогнув бровь. – Надо сказать, что таких сонь я еще не видел. Проспать девять дней подряд после столь небольшой дозы – высший пилотаж. - Очень смешно, - проворчала Амелия, тщетно пытаясь руками пригладить свои встопорщенные волосы. - Может, поделишься, что тебе снилось? – поинтересовался Кайран, напустив на себя надменно-скучающий вид. – Твое бормотание моментами становилось крайне забавным. - Ты верхом на розовом единороге, - огрызнулась в ответ девушка, не имевшая ни малейшего желания обсуждать с ним подобные вещи. Да и вообще обсуждать с НИМ что-либо. - Могу поспорить, я был просто прекрасен, - самодовольно фыркнул Кайран, явно развеселившись. – Неужели я так тебе нравлюсь, что и во сне твои мысли заняты лишь мной? - Не твое дело, - пробурчала она, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку. – И вообще, отстань. - Ладно, неженка, времени у нас с тобой немного, - неожиданно перевел тему парень, и его тон из полушутливого мгновенно сменился на строгий и приказной. – Завтра в полдень быть в тренировочной пещере, Микел приведет тебя. - Но... – хотела было вставить Амелия, но он не дал ей закончить. - Возражения не принимаются, вопросы тоже. А дальше все пошло по старой схеме: холодный недовольный взгляд, крутой поворот и стремительный выход. И что прикажете об этом думать? Кто вообще был этот веселый парень две минуты тому назад? Почему его отношение к ней меняется столь быстро? Слишком много вопросов и мало ответов. Лея была права, надо искать – но как, если безвылазно сидеть в пещере и даже не двигаться? Так, это еще один вопрос. Нет, подобным образом далеко не уйти. Наконец разыскав расческу в одном из ящичков тумбочки, стоявшей рядом с кроватью, Амелия занялась своими волосами и уже в который раз пожалела, что ее подруги нет рядом. С ее ловкими руками и пониманием людей проблемы бы смогли решиться быстрее. Однако имеем, что имеем. И раз уж в ее распоряжении находится довольно большой промежуток времени до завтрашних тренировок, их можно было посвятить размышлениям. Например, об этом странном девятидневном сне. Девушка попробовала восстановить в памяти его подробности, и ее прошиб холодный пот. Все обрывки воспоминаний растаяли, как роса по утру, оставив лишь мягкий шепот: «Ты еще не готова...»