Маленькая поющая блёстка

Бриттани обнимает её за плечи, льнёт, тянет пальцами за край блузки, и Сантана одёргивает её: — Сначала нужно расстегнуть. Бриттани улыбается, скромно и немного пошло. К горлу Сантаны подкатывает ком, он перетекает от грудной клетки и до самых гланд, её начинает тошнить. Совсем неважно, что пять минут назад они ещё ссорились из-за того, что Сантана забыла покормить лорда Таббингтона, а потом — из-за того, что Бриттани снова пыталась сделать омлет из протухших яиц. Сантана не настаивает на продолжении спора, его переход в примирительный секс стал таким же обыденным, как и ежедневное пробуждение вместе, совместная чистка зубов, совместное кормление кота, совместное практически всё. Свет фонаря из окна топит комнату, Сантана слышит, как внизу родители Бритт обсуждают мировую политику и то, какой должна быть свадьба их единственной дочери. В голове Сантаны тысяча мыслей одновременно: где они будут жить, на что и как. И если Бриттани продолжит учиться, то Сантане останется только работать на нескольких работах. Блейн улыбается одними уголками губ, немного наклонив голову, он говорит: «Ну, все же говорят, что школьные пары доживают только до второго курса университета». Ну, как доживают, думает Сантана. Проходят через тысячу расставаний из-за ревности и измен, добредают, искалеченные и измученные. Бывший директор Фиггинс машет им и улыбается, бормоча проклятия с сильным акцентом. Хотя, добавляет Блейн, мои отношения не дожили и до конца первого курса. Фактически — Блейна отчислили со второго курса НЙАДИ, потому что он стал пропускать так много занятий, что держать его там дальше просто не было смысла. Сантана собирается и выдаёт Блейну ещё одну речь о том, что они с Бриттани — это совсем другое, их отношения не построены на любви к уродским предметам одежды и совместных рыданиях над фильмом «Грязные танцы», она выплёвывает реплику о том, как её задолбало объяснять сначала фарфоровой леди, а теперь ещё и её бывшему женишку, почему их отношения были обречены на провал с первой совместно спетой слезливой песни, а потом задумывается о том, на чём тогда построены их с Бриттани отношения. На том, что Бриттани пытается объяснить ей теорию всего, а заканчивает примерами о мармеладных мишках, или на том, что сначала они долго ругаются (ругается Сантана, Бриттани не понимает, в чём вообще тут может быть проблема), а потом неловко занимаются любовью, пока родители Бриттани громко обсуждают теоретическую физику. Блейн только примирительно улыбается и качает головой — его кофе так сильно остыл, что теперь его можно разве что выплеснуть в раковину или вылить на голову бывшему директору Фиггинсу. Бриттани стаскивает футболку через голову, торопливо расстёгивает бюстгальтер. Сантана смотрит на неё и в который раз говорит себе, что, наверное, они смогут пройти через всё вместе. Они так долго были вместе, они так хорошо друг друга знают, они так сильно друг друга любят, что совместная жизнь должна быть простой и естественной, так? Как на острове, где они провели свои долгие воссоединительные каникулы. Там Сантана рассказывала обо всём, что с ней произошло, а Бриттани ночью писала на песке математические формулы вместе с признаниями в любви. Сантана смотрит на Бриттани, раздевающуюся, улыбающуюся, радостную, у неё в груди разливается тепло, но она почему-то никак не может увидеть их счастливое совместное будущее — оно расплывается перед глазами, пока Бриттани расстёгивает на себе джинсы.