Любить

      Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью. (с) Юлия Кристева « «Черное солнце. Депрессия и меланхолия»»       Обычно люди гордятся своей памятью. В ней они видят спасение и причал. Я же не горжусь. Чем гордиться? Ну, как сказал бы кто-то, хотя бы мои знакомством с тобой. Ведь ты величина всемирно известная. Господин Хайдеггер. Какое вам дело до юной и наивной француженки? Вы человек, повидавший многое и переживший немало. А я кто? Ну кто, скажите мне хоть вы? Сможете? Говорят, что я перспективный философ. Мол, будущее за мной и моими идеями. Вы бы на это обязательно усмехнулись. Я так все думала и полагала, что не без сомнений.       Вы и правда засмеялись, и заявили мне, что такой талантливой и наглой молодежи вы не видели. И что мой философский талант не то что бы не переоценен, он выше всех этих категорий. Господи, какой глупой и смешной я вам наверно тогда показалась. Я улыбнулась, в душе проклиная все на свете. Но тогда, именно тогда я поняла, что вы мне глубоко симпатичны, милый Мартин. В науке это называется «геронтофилия». Но разве любовь- это плохо? НО разве тогда, когда вы улыбались мне и блестели своими глазами, разве тогда вы были хоть на сотую меру похожи на старика? Сомнительно. Да и мои приятельницы меня потом жутко как засмущали. Мол, что это за импозантный, интересный кавалер говорил с тобой.       А я и не знала, что за кавалер. Нет, конечно я слышала про создателя немецкого экзистенциализма. Но увидеть вас вживую- было сродни явлению Христа на землю, в которого я и до сих пор не очень-то верю. Но вы - то живой. Вы умный и восхитительный. С той нашей единственной встречи и дальнейшей переписки вы стали моим кумиром. Я       писала- для вас. Вникала в философию и создавала новую- для вас. В особенно отчаянные и грустные моменты жизни- я тоже существовала лишь ради вас. Узнай вы о моём грехопадении, вы бы знаться со мной не захотели. О да! Я знаю, как вам противны были все поклонники и поклонницы, которые преклонялись не перед вами- личностью, а перед идеями.       Вы сказали, что это плата каждого умного человека за сотворенное. Что любят идеи, а не личность. Что такого-то господина, любящего омаров, забыли бы в миг. А вот идею не забудут. Но я то вас полюбила не за книжки. Я вас полюбила потому, что вы- это человек. Человек… Мне больше и не надо.       А сейчас я стою у вашей могилы и лью слезы. Простите. В последний раз простите. Я вас очень люблю. Но вас больше нет. Вас нет на земле. Но вы в моём сердце. Простите, что я не так любила и что не сказала об этом. Молчала до последней секунды.

***

Покойтесь с миром.

***

Ваша Юлия.