Анархия - мать порядка

      Тело невыносимо ломило от боли. В горле першило, и складывалось ощущение, будто что-то изнутри царапало и рвало на кусочки, множеством маленьких иголок пронизывая плоть. Глаза при помощи невероятного усилия воли еле разлепились, и перед ними все сразу же поплыло.       Место, в котором она оказалась, было совершенно незнакомым. «Может, тебя перенесли в другой лагерь?» — спросила она саму себя. «Нет. Не может».       Перед ней расстилалась неподвижная, чёрная, водная гладь, отражавшая лунный блеск. Вокруг было много деревьев с тёмными и мрачными кронами, развесистыми ветвями с огромными листьями, размером превышавшими ладонь.       Превозмогая боль, Кира, шатаясь, облокачиваясь на дерево, кора которого больно впивалась в кожу, стала понемногу приподниматься. — Что за чёрт?..       От собственного голоса девушка пошатнулась, и внутри всё похолодело. Из пересохшего горла вырвалось рычание, в котором она с трудом разобрала произнесенную собой фразу.       Кира посмотрела на свои руки и с ужасом осознала, что это уже когтистые, грубые лапы.       Она собралась подойти к озеру и осмотреть себя, как вдруг перед ней, спрыгнув с дерева, под которым несколько мгновений назад она сидела, приземлился незнакомый парень.       Он упал на землю, упёршись руками в грязь, а затем отряхнул их о ткань своей белой льняной рубашки, заправленной в высокие широкие брюки цвета охры.       Глаза его недобро сверкали и подобно озеру отражали лунный свет. — Поздравляю, — с ухмылкой произнес он. — Кто ты? — прохрипела Кира. — Всего лишь сын приграничного моряка, — усмехнулся он. — Никто особенный, но дракон.       Девушка сощурилась. Краем глаза она зацепила движение — парень сунул руку за спину. Она мгновенно оскалилась, шипя, и лапой швырнула его в сторону, прижав к земле. — С-спокойно, — хватая ртом воздух, выдавил парень, — я просто… достать… платок.       Кира убрала лапу с груди парня, и тот зашёлся кашлем, прерывисто дыша. — Какого хрена тут происходит? — слова с трудом возможно было разобрать в диком рычании. — Ты, — он всё ещё потирал саднящее горло, — ты дракон. Тебе нет смысла воевать за тех убогих. — парень говорил с неприкрытым презрением относительно врага, — Тут тебя будут уважать, для тебя тут будет всё. Будешь жить, наслаждаясь, и сможешь забыть обо всех проблемах. — Я уверена, в этом есть подвох, — глаза её прищурены и смотрят настороженно, будто могут разглядеть ложь в этом незнакомце.       Он слегка поёжился, не то от легкого ветерка, свистевшего в деревьях, не то от какого-то иного холода, навеваемого всей обстановкой. — Я понимаю, доверять мне для тебя так просто не имеет смысла, да и было бы полным бредом, если бы ты так поступила, но, — шелест, свист, шум озера частично уносили его слова куда-то далеко отсюда, в неведомом направлении. — С чего ты вообще взял, что я буду тебя слушать? — Ну, ты же до сих пор не съела меня, — попытка пошутить явно была провальной, поэтому парень снова поёжился. Ему, возможно, действительно было холодно — верхушки деревьев не слабо качались в разные стороны, да вот только Киру это мало трогало. Ей лично хотелось бы поскорее перейти в своё тело и оказаться в родном лагере.

***

— Да как мы её вообще можем без своей поддержки оставить? — Все никак не унимался Дима.       Пропажу Киры заметили не сразу, лишь спустя несколько часов, во время обхода палаток — её осталась без присмотра.       Парень чувствует себя виноватым перед самым близким человеком, ведь он не смог уследить за ней, не смог уберечь от опасности. Зачем он тогда вообще нужен? — Пойми, мы не можем снова рисковать. Это слишком опасно, — уже полчаса маркиз пытался успокоить негодование друга пропавшей, — Не думаю, что она хотела бы, чтобы мы тратили на это борцов и время.       Дима посмотрел на Лейто. На лице его читалось непонимание вперемешку с удивлением. В глазах явственно отражалась плавающая мысль, да вот только ухватить её было не за что — дар речи будто отняли.