Избранник

      Лайт окончательно пришел в себя уже очень скоро. Мысль о том, что теперь перед ним открыты все двери, что теперь никто не сможет помешать его планам, придавала ему огромное количество сил. Он не хотел медлить, не хотел более терять ни единой секунды, поэтому уже через пару часов Ягами, полностью приведя себя в человеческий вид и обработав все раны, восседал за рабочим столом, включив новости по телевизору. Как он и предполагал, практически на всех каналах обсуждали исчезновение бывших членов японской полиции. О СПК пока что нигде не говорили, как и о Миками. То, что тела пока не были найдены, давало Кире свое преимущество, и он хотел непременно воспользоваться им. Он открыл свою тетрадь, уже зная, чье имя ему вписать и какие обстоятельства будут сопровождать эту смерть. Себастьян стоял рядом, смотря на тетрадь косым взглядом. Несмотря на то, что он прожил уже довольно много лет, он прежде не видел ни одной Тетради Смерти, и данный артефакт вызывал у него любопытство и интерес.       Лайт уже приготовился вписать имя, но остановился, едва его ручка коснулась страницы. — Себастьян, — обратился он к демону. — Сможешь ли ты убить любого, кто захочет перейти мне дорогу? — Ягами поднял на Себастьяна глаза, полные решительности. — Если ты прикажешь мне, — учтиво ответил он. — Тебе не нужно знать имя и лицо этого человека, не так ли? — решил уточнить Кира. — Вовсе не нужно. Мне достаточно лишь твоего приказа, Лайт, — ответил и на этот вопрос Себастьян. — Отлично, — Ягами самодовольно улыбнулся. — Значит, я могу сделать то, что я задумал. — Конечно, — кивнул демон, хотя и не знал пока, что на уме у хозяина.       Лайт вновь вернулся к тетради, склонившись над ней. Теперь он не сомневался, что может вписать имя этого человека и в последний раз воспользоваться им. Он подробно описал обстоятельства смерти, делая это с особым удовольствием, видя в этом свою особенную прелесть. Осталось только вписать имя, которое он прекрасно знал.       Неожиданно дверь комнаты распахнулась, ударившись с глухим стуком об стену. Ягами обернулся. — Ла-а-айт! — донесся до него знакомый голос, и в следующую секунду он уже оказался зажатым в крепкие объятия. — Я так волновалась за тебя! В новостях сказали, что ты, Мацуда и др...       "Тридцать шесть... Тридцать пять..."       Миса не успела договорить. Лайт резко оттолкнул ее от себя, расцепив объятия. — Л-лайт? — недоуменно пискнула Аманэ, не понимая, почему ее жених не позволяет даже обнять себя. — Ты же весь в ранах! Прости-прости, я сделала тебе больно?! Дай мне посмотреть! — Она попробовала вновь приблизиться к своему возлюбленному.       "Двадцать девять... Двадцать восемь..." — Отойди, — произнес Ягами тихо, но так, что Миса сжалась от страха и замерла на месте. — Что с тобой случилось, Лайт?.. Ты что, больше не любишь меня?.. — спросила она дрожащим от напрашивающихся слез голосом.       "Пятнадцать... Четырнадцать..." — Какая же ты дура, Миса. Ты за все эти годы так и не поняла, что я никогда не любил тебя, — сказал Лайт со злой усмешкой на губах. — Пора покончить со всем этим. — О чем ты говоришь, Лайт?! — растерянно воскликнула Аманэ, чувствуя, как горячие слезы все же опалили ее щеки. — Ты хочешь расстаться со мной?!       "Четыре... Три..." — Я хочу наказать тебя за все преступления, которые ты совершила, — ответил Кира. — Ведь ты тоже преступница. — Я-я?.. — дрожащим голосом переспросила Миса и не смогла больше выдавить ни единого слова. Ее сковало странное чувство, а тело словно перестало слушаться. Она не ощущала контроля над собой, она лишь понимала, что ей нужно уйти и сделать кое-что важное. — Прощай, Аманэ Миса, — без сожаления сказал Лайт. — Я люблю тебя, Лайт, — выдавила Аманэ с огромным усилием, подавив лишь на долю секунду сковавшее ее чувство. Более противиться она не смогла: ноги будто сами понесли ее прочь отсюда.       "Кого-то она мне напоминает..." — подумал Себастьян, наблюдавший все это время за драматичной сценой. "Надо же... Кажется, у этого юноши тоже есть свои пешки. Пусть это и вторично, но не менее интересно". — Что это была за девушка? — спросил демон, отвлекшийся от своих мыслей. — Это уже неважно. Мы больше никогда не увидим ее, — только и сказал Лайт. — Это ее имя ты вписал в тетрадь, не так ли? — не удержался от еще одного вопроса Себастьян. — Именно. Можешь взглянуть, если хочешь, — Ягами отстранился от стола и пододвинул тетрадь поближе к демону, так, чтобы он мог видеть написанное. Аманэ Миса. Умрет 30.01.10, в 12:00, сбросившись с высокого здания. Ровно за 24 часа до совершения самоубийства расскажет всем, кто был близок Ягами Лайту, о том, что Лайт погиб. Будет утверждать, что прямо перед смертью он успел связаться с ней по мобильному телефону, и последним, что она слышала, были выстрелы. Рассказывать эту историю она будет очень убедительно, безутешно плача и демонстрируя признаки нервного срыва. Ни о чем другом говорить не сможет, отвечать на посторонние вопросы - тоже. — Не думал, что эти тетради могут влиять на людей, — вынес свой вердикт Себастьян. — Удивительно, насколько люди слабы и подвержены подобному. — Тебе это не знакомо, верно? — задал риторический вопрос Лайт. — У тебя ведь и имени даже нет. — Совершенно верно. Я мало знаю о подобных тетрадях, но повлиять на демонов она точно не способна. — Странно, что существа с такой неограниченной силой занимаются тем, что прислуживают людям. Разве это не унизительно? — Ягами спрашивал это без намека на то, что хочет как-то задеть Себастьяна. Им руководил лишь интерес и желание получше изучить демона. — Многие демоны существуют лишь для того, чтобы бесцельно пожирать второсортные души. Когда-то и я был таким, но сейчас подобное совершенно меня не интересует. Это скучно и гораздо более унизительно. — Вот как... — Лайт подпер щеку рукой, задумавшись о чем-то. Ему еще предстоит узнать много нового, того, о чем он раньше и подумать не мог. Но сейчас он должен был сосредоточиться на более важной вещи — очищение мира от всех тех, кто недостоин жить в справедливом и безопасном обществе.