Литература

      Литература.       Я никогда не любил этот предмет в школе. Учителя постоянно навязывали своё мнение насчёт какого-либо произведения. Говорили, какие именно мысли и чувства автор вложил в определенные строки и слова.       Но ведь каждый человек думает по-разному. Во время чтения внутри возникают образы, которые подплетаются к жизненным событиям и обстоятельствам. Вместе с этим всплывают и подсознательные чувства и эмоции. У каждого они свои — индивидуальные и неповторимые.       А учителям хоть бы что! Отвечаешь им на вопрос, а они только о своём и втирают. Словно за стол посадили глухого и слепого, но умеющего говорить по написанной программе. Самая большая проблема современного общества — это грубое и некультурное обращение учителей к своим ученикам.       Я ненавидел литературу, как школьный предмет, за который я получал оценки. Но искренне любил книги и с удовольствием их читал.       После школы я совсем не колебался с выбором профессии. Спустя пять лет университета я стал учителем литературы и мировой культуры.       Я не хотел, чтобы у каждого человека был такой учитель, как был у меня. Иначе у детей постепенно будет отбиваться желание читать книги.       Я стану олицетворением идеального учителя литературы и буду превозвышен в глазах своих учеников. Надеюсь.

***

— Итак, оценки за сочинения неплохие. Я доволен результатом, — закрыв школьный журнал, я обошел учительский стол и присел на его край, оглядывая каждого ученика, — Кроме тебя, Учиха Саске, — брови невольно съехались к переносице. — Извините, Наруто-сенсей, у меня просто не хватило сил, чтобы написать ваше сочинение, — брюнет ухмыльнулся, смотря прямо в мои глаза. Высокомерный наглец, у которого на жизненном пути преграды сами ломаются под напором его совершенства. — Ты же понимаешь, что я поставлю неуд? И тогда у тебя уже не выйдет «отлично» за полугодие, — сложив руки на груди, я наблюдал. Его глаза чуть расширились и это было единственным изменением на фарфоровом лице. — А если я принесу сочинение завтра? — Я могу поставить ещё одну оценку рядом, но это вряд ли спасёт твою ситуацию, — я хмыкнул. — Как я могу быстро исправить этот неуд? — Учиха Саске почти рычал. Тонкие пальцы сжали карандаш сильнее обычного, а спина и плечи так сильно напряжены, что было отчётливо видно даже невооружённым глазом. Этот парень всегда учился на «отлично». Вряд ли дома его похвалят за неидеальный лист оценок.       Взгляд тёмных глаз словно имел физическую оболочку, массу и собственное движение. Он накатывал как цунами, захлестывая всё вокруг и заставляя захлёбываться. На шею, кажется, начинает давить галстук. Если бы в кабинете не было ещё тридцати пар глаз, то я бы обязательно оттянул его вниз.       Его взгляд опустошал изнутри, заставляя внутренние органы замирать, забывая про свои функции на долгие несколько секунд. Я думал, что в такие моменты даже кровь исчезала, оставляя пустые вены, артерии и сердце.       Я молчу уже с десять секунд, неотрывно наблюдая за Учихой Саске. Он красивый, безусловно. Талантливый во многом, если уж не во всём. Лучше всего у него получалось завораживать людей. Наруто-сенсей являлся одним из заворажённых, но об этом никто не догадывался.       После этой томительно паузы пришлось прокашляться. — Если ты напишешь сочинение после уроков и сразу сдашь мне, то я закрою глаза на твоё «мне не хватило сил» и поставлю заслуженную оценку. — Хорошо, — быстро ответил брюнет, а я лишь кивнул, снова направляясь на своё рабочее место, чтобы открыть ноутбук и включить презентацию. — Итак, новая тема…

***

      На моих уроках никогда не было шума. Все ученики слушали, записывали, отвечали на вопросы и активно работали с материалом. Я гордился собой. Другие учителя неоднократно спрашивали о методиках, по которым я составляю учебный план, на что я им отвечал, что ребят нужно просто заинтересовать, и они сами начнут тянуться к предмету.       Ещё я всегда хотел, чтобы по моему предмету у каждого была хорошая оценка, поэтому часто шел на компромиссы. Как и в сегодняшнем случае с Учихой Саске.       Он пришел, как мы и договаривались, после уроков. Без стука зашел в кабинет и сразу же сел за первую парту, на ходу открывая свой портфель и проверяя его содержимое. — Наруто-сенсей, извините, что отвлекаю, — он посмотрел на меня таким взглядом, будто хотел сказать, что у него снова нет сил на написание сочинения. — Да, Саске. — У меня нет с собой чистой тетради, — продолжил он. — Я могу написать сочинение в электронном виде и прислать вам на почту?       И снова я ведусь, как будто меня тянут за поводок к нужному ответу. Да, я всё ещё хочу, чтобы у всех были высокие оценки. — Да, хорошо, — я улыбнулся и повернулся к доске. Взяв электронную ручку, я вывел адрес своей почты. Брюнет тихо хмыкнул и достал ноутбук. — Тогда я начну. Спасибо, Наруто-сенсей.       В некогда тихой аудитории начали раздаваться звуки ударов по клавиатуре. Тонкие пальцы быстро набирали текст, не отрывая взгляда от монитора. Саске не отвлекался. Брови были сведены к переносице, что придавало ему задумчивый вид. Раз в несколько минут Учиха чуть закусывал губу или убирал прядь волос за ухо. У меня закончились дела, поэтому я просто развалился на своём кресле, засунув руки в карманы брюк, и смотрел за своим учеником.       Вглядываясь в его фигуру, слушая его голос на уроках, наблюдая за его школьной жизнью со стороны, можно сказать и не ошибиться, что он являлся идеалом каждого подростка в этом здании. А может, и не только в здании. Саске был холоден с каждым, но имел невообразимую притягательность. Казалось, что в нём собраны все черты демона-искусителя, что подталкивает людей совершать смертные грехи. Его манеры поведения, внешность, голос и даже, наверное, запах приковывали к себе внимание.       А может он и не человек вовсе? Сирена, которая сбежала со скал и теперь живет в мире людей. Может превращаться в самое сокровенное желание, заманивать к себе в логово, а потом долго и коварно убивать. — Наруто-сенсей, — я даже вздрогнул. — Я закончил и прислал сочинение вам на почту.       Я посмотрел на время. Прошло уже полтора часа, но почему так быстро? Наверное, я слишком сильно задумался. — Да, хорошо. Я сейчас проверю и поставлю тебе оценку, — я совершил несколько манипуляций, чтобы открыть свою почту и скачать файл с сочинением. — Будешь ждать? — Думаю, вы мне позже сами всё скажете, Наруто-сенсей. До свидания.       Я как всегда широко улыбнулся и махнул ему на прощание ладонью. — Пока, Саске.       Открылся документ. Я сразу взглянул на количество страниц, чтобы хотя бы предположить, сколько мне ещё находиться в школе. Шесть страниц.       Я мог бы сейчас уйти домой и проверить сочинение на предстоящих выходных, но, зная себя, не стал этого делать. Как всегда забыл бы про школьные обязанности, перешагнув через порог квартиры. Сидел бы все выходные перед телевизором или за компьютером, но никак не за школьными сочинениями. Дома у меня только уют и отдых, а дела и остальное — на работе.       Прочитав первые строчки, я уже хотел закрыть ноутбук и поставить Учихе «отлично», ведь у него как всегда всё написано идеально. Он даже отредактировал текст, выбрав шрифт, размер, тип написания и оформление страницы. Похвально до тошноты.       Так было ближайшие пять страниц.       «Я считаю, что главный герой этого произведения очень смелый, храбрый и благородный. Я тоже хочу быть таким же. Хочу совершать поступки, о которых я не буду жалеть. Знаете, Наруто-сенсей, сегодня я хочу быть смелым именно для вас…»       Я нахмурил брови, но останавливаться уже было поздно.

***

      Вы и без этого сочинения знаете, что я бы написал на высшую оценку. Так что я хочу конкретно отступить от темы и рассказать вам одну историю.       Молодой учитель пришел в эту школу полгода назад. У него пшеничные волосы, голубые глаза, бархатный голос и атлетическая внешность. А ещё он весёлый, добрый и, скорее всего, всегда стоит на защите своих близких. Вы всегда придаёте окружающим людям уверенность, смелость и хорошее настроение. Хмурый человек, просто взглянув на вас, может расплыться в улыбке.       А до этого в той же школе учился один парень. Он обладал популярностью, красивой внешностью, богатыми родителями и талантом быстро усваивать школьную программу. В начальной, средней и старшей школе не было ни одного человека, который смог бы стать ему другом, соперником или конкурентом в чём-либо. Ему никогда не отказывали девушки (да и парни тоже не особо сопротивлялись). У меня не было друзей не потому, что я не хотел этого. Просто каждый извлекал из моего общения какою-то выгоду — репутацию, бесплатный пропуск в клуб, ВИП-ложа или авторитет перед другими. Первый раз из-за этого можно посмеяться, второй — задуматься, третий — разозлиться. Меня начало бесить подобное окружение, поэтому я ото всех отгородился.       И тут появляетесь вы, Наруто-сенсей. Вы просто врываетесь в кабинет и говорите весёлым голосом и с широкой улыбкой на лице: «Здравствуйте, ребята! С этого дня я ваш учитель литературы. Надеюсь, мы поладим!»       Уже полгода я не могу прожить и дня без этой улыбки. Мои мысли постоянно ведут к одной и той же теме — Наруто Узумаки. Двадцатипятилетний учитель с красивейшими голубыми глазами.       Хм, это не в моём стиле — писать что-то подобное, но моё терпение не железобетонное. Я прямо сейчас вижу ваш взгляд на мне, но не обращаю внимания, потому что хочу поскорее написать это «сочинение» и скрыться с места преступления. Интересно, о чём вы думаете в такие моменты?       Наруто-сенсей, как бы я хотел избавиться от этой приставки и называть Вас… тебя просто Наруто. Ещё больше я хочу не прятать улыбки и горящие взгляды. Наруто, милый Наруто, как я хочу прикоснуться губами к твоей загорелой шее, прикусить мочку уха, поцеловать каждую клеточку твоего тела и смотреть в твои чистые голубые глаза.       Полгода я вынашивал в себе эти чувства и желания. Всё это время я был влюблён в Вас.       Наверное, ты читаешь это с каким-то диким шоком, ведь такое, я уверен, не писал тебе никто. Я почти признаюсь в своей ориентации, хотя, чего уж там… я гей. Наверное, это семейное, ведь мой брат — Итачи — тоже гей, а отец, узнав это, рассказал нам историю о своём прошлом, когда он встречался и трахался с парнем, но потом их разлучили обстоятельства. Не знаю, любит ли он мою мать так же сильно, как того человека, ведь больше эту тему мы в семье не поднимали.       Я до сих пор не уверен, как вы, Наруто-сенсей, отнесётесь к данному «сочинению». Я для вас всего лишь ученик, а вы должны были быть для меня только учителем, но в какой-то момент эти слова растворились в моих чувствах и стёрли любые границы. Именно поэтому я так нахально пишу это. Волнение захлёстывает меня с головой, а сердце бьётся в ритме марафона. Я не представляю, как дальше будут развиваться события, но мне страшно. Я боюсь потерять тебя.       Если моим надеждам не суждено сбыться, то я прошу сделать вид, будто этого и не было. Через полгода я закончу школу, и мы больше никогда не увидимся. Вы больше не вспомните обо мне, Наруто-сенсей.

***

      Мне оставалось только пораженно выдохнуть.       Как я должен отреагировать на такое сочинение? Я читал, не отрывая взгляда от монитора, и, кажется, задержал дыхание и только сейчас выдохнул спёртый воздух.       Это неожиданно.       Но я уверенно могу сказать, что многие наши желания совпадают.       Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза и снова выдохнул. Чувствовать, как член сдерживает плотная ткань, было невыносимо. В мыслях всплывал образ Саске. После его признания некоторые вещи стали понятнее: его пронзительный взгляд на уроках, когда он вроде смотрел на меня, но думал совершенно не о литературе.       Какая-то непонятная улыбка расползлась на моём лице. Я представлял Учиху не в самых девственных образах. Почему-то именно сейчас все чувства обострились, а на поверхность сознания всплывали давно забытые сны и размышления.       Поправив одной рукой свой стояк через штаны, чтобы он не выпирал так сильно, я захлопнул крышку ноутбука, быстро собрал свои вещи, а через десять минут уже спускался вниз по лестнице, направляясь на парковку.

***

      Адрес Учихи я знал уже давно. Не помню зачем, но когда-то он мне понадобился для заполнения документов. С тех пор я его и не забывал.       Машина, которую мне когда-то подарил отец, быстро ехала по улицам города. Возбуждение немного спало, потому что я всё-таки старался концентрироваться на дороге. В мыслях совсем ничего, кроме…       Учиха…       Саске…       Хочу…       Я припарковал машину где-то во дворе. Нужный подъезд и этаж нашлись как-то сами. Остановившись напротив железной двери, я впервые задумался о правильности своих действий. То, что я собираюсь сделать, целиком и полностью противоречит правилам и субординации.       Член в штанах снова заныл, стоило мне вспомнить закусанную губу брюнета, когда тот печатал свою домашнюю работу.       Выдыхаю и несколько раз тихо стучу.       Тихо, потому что сомневаюсь.       Стучу, потому что считаю это правильным решением.       Дверь резко открылась, а в проёме показался Саске. На нём какая-то бесформенная футболка с причудливыми иероглифами, серые пижамные штаны и тёмные тапочки. Волосы были перевязаны какой-то банданой, оголяя лицо и лоб Учихи. Всё так просто и по-домашнему, но в то же время идеальнее всего на свете. — Оу, — потянул брюнет и приподнял уголки губ. Он отпустил ручку и перекатился, облокачиваясь спиной о стену и потупляя взгляд в пол. Теперь я его видеть не мог, — не думал, что вы придёте. — А хотел?       Я так же прислонился к стене, подражая Саске. Если бы не было здесь этой каменной перегородки, мы бы соприкасались спинами. Это по-своему мило. — Хотел, — подтвердил он, ни секунды не обдумывая. — Тогда ты не особо радостный для того человека, у которого оправдались надежды, — усталая усмешка слетела с губ.       Ощущение правильности возникло из ниоткуда. Вся ситуация казалось какой-то ироничной. Словно ушедший старый друг вернулся к родному человеку. Они смотрят друг на друга, в них взрывается чувство счастья, а снаружи ничего не происходит. Они не знают, что делать дальше. И мы тоже. — Зайдешь? — голос Саске раздался только через несколько минут. Каждый думал о своём. Я даже не заметил, как пролетело время. — На чай? — снова усмешка. — Я предпочитаю кофе, — послышались отдаляющиеся шаги.       Я выглянул из-за стены и увидел спину Саске. Он шел медленно, нехотя. Будто находился в неком трансе. Думает. Я широко улыбаюсь, потому что ситуация навивает уют и спокойствие. Так и хочется сказать: — Я дома, — крикнул я, усмехнувшись своей тупой идее и быстро скинув с ног ботинки.       Саске замер в кухонном проёме. Наверное, он подумал, что ему послышалось. Его глаза чуть приоткрылись, а брови съехались к переносице. А мне нравилось наблюдать за всем этим. — Как ты провёл свой день? — я обнял его со спины, прижимая ближе к себе. Носом уткнулся в макушку и вдохнул приятный запах шампуня. Под ладонями я почувствовал, как покрылась мурашками его кожа.       Саске не отвечал, но внимательно наблюдал и слушал. Он сейчас похож на ощетинившегося котёнка. Я решил играть дальше.       Руками я огладил его живот, ещё крепче прижимаясь к нему всем телом. Мне казалось, что мы слишком далеко, хотелось ближе… ещё ближе!       Саске медленно наклонил голову назад и положил её на моё плечо. Я улыбнулся и прикоснулся губами к его шее. Судорожный вздох слетел с его губ. Одной рукой он коснулся дверного косяка и опёрся на него.       Через пару секунд я втянул нежную кожу, прикусил её и поцеловал в маленькое красное пятнышко. Спустившись рукой чуть вниз, я сжал бедро Саске, а сам отстранился, чтобы через мгновение толкнуться вперёд, припечатывая тем самым Учиху к стене. — Наруто, — прохрипел брюнет и посмотрел на меня через плечо.       Его взгляд в этот момент был самым прекрасным на свете. Тёмный, глубокий и затуманенный возбуждением. Я бы сфотографировал его лицо, если бы у меня в руках был фотоаппарат. — Что, Саске? — понизив голос, спросил я.       Он облизал губы и хотел было что-то сказать, но я повторил свой предыдущий толчок и выбил с его губ тихий стон. — Я скучал, — прошептал я ему на ухо, а после закусил мочку. — Скучал? — судорожно переспросил Саске. — Да. А ты разве нет? Твой мужчина был на работе целый день, а ты даже не соскучился? — я продолжал покрывать шею Саске мимолётными поцелуями, прикусывая и посасывая. — Мой мужчина? — снова переспрашивает он, втягивая в лёгкие воздух. — Твой, — утверждаю я и переворачиваю Учиху в объятиях, чтобы снова прижать к стене, расположив одну руку около его головы, а вторую — на бедре.       В тёмных глазах тонули отблески света из кухни. В полумраке квартиры его кожа выглядела как мрамор. Лёгкий румянец на щеках придавал очарования. Он прикусывал нижнюю губу и исподлобья смотрел на меня. А я улыбался самой очаровательной улыбкой из своего арсенала и не мог поверить в происходящее.       Теперь я чётко ощущал, что этот парень давно пробрался в мою душу, заполучил все коды и пароли и не собирался покидать мою жизнь. Я усмехаюсь и немного качаю головой.       Опустив голову и скрыв её в изгибе шее, я снова прикусил кожу и чуть подул на это место. Мурашки появились незамедлительно. В своих волосах я почувствовал тонкие пальцы, которые сжали их, а потом притянули моё тело ещё ближе, плотно соприкасаясь бёдрами и торсом. Рваные выдохи сорвались с наших губ и смешались между нашими лицами, когда мы ощутили эту близость и взаимную возбуждённость. Тормоза сорвались, я прибил Учиху к стене третий раз и грубо впился в его губы, сминая их, увлажняя языком и проталкиваясь внутрь. Он тянет мои волосы, а второй рукой расстёгивает пуговицы на пиджаке. Подхватываю его ногу и поднимаю выше, оглаживая бёдра и сжимая их так, что скорее всего останутся отпечатки моих пальцев.       Саске кое-как стаскивает с меня пиджак и приступает к белой рубашке. Я прикусываю его язык, а он сдавленно мычит мне в рот. И снова я бёдрами толкаю его к стене, имитируя половой акт и выбивая воздух из лёгких. Одной рукой срываю повязку с его головы и кидаю куда-то в сторону. Чёрные волосы рассыпаются около его лица. Пальцы брюнета не справляются с маленькими пуговичками. Учиха рычит и быстро разводит ворот рубашки в разные стороны, разрывая её. Где-то на периферии сознания слышится треск ткани и звук упавших пуговиц. Прохладные руки касаются моей кожи, и я немного дрожу от этого ощущения. Отстранившись от идеальных губ, я соприкасаюсь своим лбом с его, часто и глубоко дышу, заглядывая в его глаза и метаясь взглядом по его лицу и телу. Он вторит моим действиям, обхватывая моё бедро своей ногой и притягивая ближе. Я чувствую его стояк и, согнув колено, протискиваю его к паху Учихи, немного надавливая. Глаза Саске прикрываются, а с губ срывается протяжный стон. Ловлю его своим ртом, целую в скулу, облизываю кончиком языка ушную раковину, прикусываю мочку уха и сильнее надавливаю коленом. — Хочу тебя, — шепчет Саске и тоже целует меня в шею, грубо всасывая кожу и явно оставляя засос.       Я подхватываю края его футболки и тяну вверх, через секунду откидывая в сторону. Теперь я могу видеть голый торс Учихи. Рельефная грудь и пресс завораживают и ещё больше возбуждают. Каменный стояк уже давит на ткань брюк, и эта теснота мешает рационально думать. Я подхватываю Саске на руки, снова сминая его губы в поцелуе. Слишком быстро, рвано и бешено происходят все движения. Саске стягивает волосы под своей ладонью, а второй проводит от загривка до поясницы. Прохладный воздух меняет температуру под нашим натиском. Тишина заменялась стонами, вздохами и еле слышным шепотом. — Где спальня? — спрашиваю я и кусаю Саске за плечо. — Прямо и направо, — стонет он и откидывает голову назад, ударяясь затылком о стену и прижимаясь своим пахом ближе к моему.       Расстояние до кровати показалось мне слишком огромным. Сталкиваясь с каждым косяком, я оставлял поцелуи и синяки на коже. Опрокинув тумбочку с фотографиями и бытовыми мелочами, получил от брюнета укус в шею в качестве мести. На углу Саске скинул с моих плеч рубашку и опустил руки на ремень, надавливая на член через ткань. От ощущения крышесносного возбуждения я зашипел и в отместку грубо сжал ягодицы Учихи. С искусанных губ сорвался очередной стон. Надо немедленно добраться до кровати, иначе я разложу его прямо на полу.       Ещё несколько раз я со всей силы приложил Учиху к стене, за что получал укусы и царапины. Наконец-то боковым зрением заметил вход в комнату, слава всем Богам, что дверь была открыта. Задев рукой какую-то картинку и заставив её упасть, я оторвался вместе с парнем от стены и почти швырнул того в спальню. Саске спустился с моих бёдер, отходя на шаг, и как-то быстро и небрежно стянул с себя серые штаны. На нём не было нижнего белья. Этот факт заставил кровь быстрее бежать по венам, пригоняя её лишь к одной точке.       Брюнет отступал медленно, а я так же надвигался. Саске сел на край кровати, расставляя широко ноги, приподнимаясь на пальцах. Я встал прямо между ними. Лицо Саске находилось напротив выпирающего бугорка, и это зрелище возбуждало эффективней чего-либо на свете. Его губы коснулись ткани, а руки сжались на моей заднице, притягивая ближе. Своей ладонью я зарылся в тёмные волосы, перебирая, сжимая и успокаивающе поглаживая. Сверху я видел, как член Саске упирается ему в живот. Я знаю, как это больно, но торопиться с разрядкой не хочу.       Одним движением Учиха расстёгивает ремень, пуговку и молнию. Второе движение — он резко стягивает мои брюки и те падают к щиколоткам. Саске выпускает горячий воздух на член, который прикрыт какой-то тонкой тканью боксёров. Я надавливаю на макушку, и он носом утыкается в мой пах. Чувство эйфории заполняет тело и разум. Через мгновение я чувствую, как сжали напряженные яйца, а член обхватили губы, увлажняя языком ткань трусов. Глаза сами собой закатываются, а бёдра толкаются навстречу приятным ощущениям. Пальчики забираются под резинку, начиная медленно спускать. Я рвано дышу. Член наконец-то ничего не сдерживает. На набухшую красную головку обрушивается поток прохладного воздуха.       С большим усилием мне всё-таки удаётся открыть глаза и посмотреть вниз. Саске смотрит на меня исподлобья, кусая внутреннюю сторону щеки. — Давай, — шепчу я и чуть надавливаю на его голову, — возьми его в рот.       Пальцы Саске впиваются в кожу на бёдрах, крепко удерживая меня на месте. Он приоткрывает рот и губами дотрагивается до головки члена. Я хочу толкнуться вперёд, чтобы как можно глубже погрузиться в Саске, но он не из слабых парней и удерживает моё желание в своих руках. Тихий стон слетает с моих губ, я опрокидываю голову назад и прикрываю глаза от наслаждения. Влажный язык обводит вздутую венку, мягкие губы дотрагиваются до кожи у основания, а потом Учиха чуть спускается и смазано облизывает яйца. Следующий стон более громкий и чёткий. Я сжимаю чёрные волосы, но никак не направляю голову Саске, предоставляя все права руководства.       Учиха отстраняется и дует на головку. Он издевается и играет, но это будоражит до самых костей. Я чуть надавливаю на затылок, беззвучно умоляя о том, чтобы мой член уже почувствовал что-то большее, чем такие лёгкие прикосновения. Саске сдаётся и в следующее мгновение заглатывает чуть ли не до основания. Стон, вырвавшийся прям из основания горла, заполнил всю комнату. Я чувствовал, как язык Учихи обводит член по кругу, как его голова качается вперёд и назад, как он чуть прикусывает нежную кожу, заставляя меня шипеть, рычать и стонать от наслаждения. Я уже двумя руками хватаюсь за его лицо, лишь бы не потерять равновесие. Саске отпускает мои бёдра, начиная помогать себе рукой. Капелька слюны, смешанная с белой капелькой вязкой спермы, стекает с уголка его губ. Я наблюдаю за этими извращениями, руками зачесав чёрные пряди наверх, и вижу его бесстыдный взгляд снизу. Как он может выглядеть так идеально, когда сосёт член?!       Перехватывая инициативу, грубо хватаю Учиху за подбородок, заставляя шире раскрыть рот, и начинаю сам создавать темп и глубину проникновения. Брюнет расслабляет горло, иногда создаёт вибрации своим голосом и мычаниями, прикрывает глаза. Его руки плавно блуждают по моим ногам, иногда притягивая ближе или задерживая на месте. Несколько минут хватило, чтобы я обильно кончил прямо в рот парня, высвобождая утробные стоны из своего горла.       Наблюдаю за Саске. Он пошло ухмыляется, проглатывая семя и слизывая вытекающие капельки. Я опускаюсь на колени, всё ещё обхватывая пальцами его подбородок. Не нарушая зрительного контакта, притягиваю его к себе, захватывая губы в нежный и ленивый поцелуй. Он отвечает так же развязно, иногда облизывая мои губы кончиком языка. Я открываю его рот и вылизываю изнутри. Прохожу по ряду зубов, внутренней стороне щёк, такому же юркому язычку, всасывая и поглаживая. Саске громко выдыхает, когда я нечаянно касаюсь его члена. Улыбаюсь в поцелуй. — Где у тебя то, чем тебя можно хорошенечко растянуть? — замечаю удивлённый взгляд и тихо усмехаюсь, — и не говори, что у тебя этого нет, — лёгкие поцелуи на плечах и груди. Обвожу языком тёмный сосок, прикусывая его и снова слышу умопомрачительный стон. — Посмотри, — глубокий вдох, — на нижней полке в шкафу, — замечаю лёгкий румянец на его щеках.       Смазано целую его в висок, поднимаюсь и подхожу к шкафу. Открываю дверцы, сразу смотрю вниз и вижу коробку. Крышка полетела в сторону, а мои глаза чуть расширились. Я усмехаюсь и беру в руки то, что сейчас пригодится мне больше всего. Остальное потом. — Надо будет расширить твою коллекцию. Как на счёт того, чтобы в выходные заехать в секс-шоп? — я приподнимаю одну бровь, наблюдая, как Саске улыбается уголками губ. — Как угодно, Наруто-сенсей, — шепчет парень, обрывая тем самым мою последнюю ниточку со здравым смыслом.       Саске отсаживается на середину кровати, всё так же расставляя широко ноги, и смотрит на меня затуманенным взглядом чёрных глаз. Рычу и бросаю смазку куда-то рядом, располагаясь над парнем и снова терзая губы поцелуями. Член Учихи всё так же напряжен и иногда сталкивается с моим, заставляя руки подкашиваться, а кожу покрываться мурашками. Я одной рукой открываю тюбик, окунаю туда сразу два пальца и растираю вещество по своему члену. Пальцы Саске царапают плечи, хватают за волосы и оставляют красные отметины от сильной хватки. Ещё шире расставляю его ноги, приставляя палец к сжимающейся дырочке. Мне нравится его дразнить. Смотреть, как он жмурит глаза и рвано дышит — мой собственный фетиш. Обвожу пальцем колечко мышц и ввожу в него одну фалангу пальца. Я не хочу торопиться. — Саске, мне нравится твой вид, — шепчу ему на ухо. — Только вид? — он снова смотрит на меня этим взглядом. От него хочется бежать и прятаться, но также хочется в нём тонуть. — Ещё твои стоны, — ухмыляюсь я и проталкиваю внутрь палец целиком.       Саске выгибается, поддаваясь ко мне навстречу. Он полностью соприкасается со мной, обхватывая ногами за бёдра и притягивая. Руками обхватывает шею, заставляя меня уткнуться носом в его грудь. А потом он стонет мне прямо в ухо. Вибрация от этого звука пробрала до самых костей, выкидывая меня на время из реальности. В эти минуты, когда я и Саске так близко, ничего не существует кроме нас. Мы слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на что-либо ещё. Он вплетает свои пальцы в мои волосы, оставляет засосы и кровавые укусы, длинные царапины и незабываемые ощущения. — А что ещё? — выдыхает Учиха. — Ещё? — Что ещё тебе нравится? — Я продолжаю двигать в нём пальцем, растягивая стенки кишечника. Хочу чтобы было всё так же идеально и соответствовало человеку, лежащему подо мной. — На самом деле, многое, — я улыбаюсь, а он вторит мне и усмехается. — Мне тоже.       Просовываю в него второй палец, сгибаю их внутри, стараюсь протолкнуть как можно глубже, сделать всё аккуратно и нежно. Мне до одури хочется сорваться и делать всё в режиме «зверя», когда важны лишь потребности.       Саске пыхтит, стонет и извивается подо мной. Выгибает позвоночник дугой, опираясь затылком в простынь. В такие моменты в моё полное распоряжение достаётся его шея, которая уже итак вся в красных пятнышках. Рукой оглаживаю его бедро, приподнимая выше и меняя угол проникновения. Саске сжимает постельное бельё в кулаки. Возбуждение накрыло, как цунами. Его член изнывает слишком долго, поэтому в чёрных глазах видно нетерпение. Он уже сам насаживается на мои пальцы и уже гораздо громче стонет от каждого прикосновения. Я не хочу, чтобы он кончил, когда я только войду в него, поэтому склоняюсь к паху и сразу беру его член в рот, помогая себе рукой. Он двумя руками хватает мою голову и сильнее надавливает. Мне с трудом удаётся подавить рвотный рефлекс. Слушая его стоны и разрабатывая для себя проход уже тремя пальцами, я довёл Саске до первого оргазма в этот вечер.       Он излился мне в горло, не оставляя мне выбора и заставляя глотать. Саске старается восстановить дыхание, зажмурив глаза и мягко поглаживая мои плечи. Приподнимаясь, я попутно оставляю невесомые поцелуи на его коже. А добравшись до губ, вовлекаю Учиху в медленный, долгий, ленивый и сладкий поцелуй. Сплетая языки и проглатывая вздохи друг друга, я думал, что это самый приятный момент в моей жизни. — Наруто, — тихо зовёт он, но снова накрывает мои губы, не давая возможности ответить.       В эту секунду я особенно глубоко толкнулся пальцами внутри Саске и услышал первый долгий и протяжный стон, который вырвался прямо из глотки Учихи, заполняя всё пространство в помещении. Я нашел точку наивысшего блаженства. Теперь я навсегда запомню её местоположение, чтобы доставлять ему как можно больше удовольствия. — Наруто, боже мой, — тянет Учиха, — войди в меня уже, пожалуйста.       А я не смею ему отказывать. Наблюдая за самой прекрасной картиной в мире, когда обычно хладнокровный человек извивается под тобой и умоляет о прикосновениях, я медленно снимал ключ со своей шеи и подходил к клетке с диким зверем, чтобы открыть ему замок и выпустить наружу.       Больше тянуть время не было нужным. Подхватив Учиху под бёдра, я приставил член ко входу и начал плавно проталкиваться внутрь. Теснота обхватила меня. Уже от этого ощущения мне хотелось излиться в Саске, но я знал, что дальше будет намного лучше, поэтому терпел.       Несколько секунд я не двигался, ведь мой размер больше, чем какие-то три пальца. Но, видимо, Саске не собирался ждать. Он сам начал слабо двигать бёдрами, стимулируя свою простату, и скулил от накативших чувств, закусывая губу. Я бы смотрел на это вечность.       Первый толчок, и более громкий стон вырывается изо рта брюнета. Его глаза расширяются и смотрят на меня. Я же пытаюсь уловить каждую микромимику на его лице. Ему нравится, поэтому я делаю ещё несколько поступательных движений. Саске сильнее обхватывает мою шею, а я почти наваливаюсь на него всем своим весом, но ничего сейчас не помешает нам.       Член приятно обволакивают стенки кишечника. Я чувствую при каждом движении, как они расширяются и сжимаются. Саске поддаётся бёдрами ко мне навстречу. Мои руки онемели, и я их почти не чувствую, но эти дикие эмоции не дают мне упасть. Я вколачиваюсь в его тело с бешеным ритмом, вырывая с каждой секундой стоны, становившиеся громче и громче. Кожа покрыта капельками пота. Пальцами оттягиваю сосок кофейного цвета, спускаюсь ниже и дотрагиваюсь до подрагивающей плоти. Член Саске изнывал от недостатка внимания. Набухшая головка соприкасалась с моим животом при каждом движении. Он сам поддавался ко мне навстречу, лишь бы чувствовать эти касания. Я обхватываю его рукой и воссоздаю такой же темп, а Учиха особенно сильно тянет за мои волосы. — Наруто, ну же…       Я громко дышу ему в ухо, чувствую, как он покрывается мурашками. Он обнимает меня. Мы сливаемся в какое-то необъяснимое явление, когда мысли, ощущения и эмоции становятся общими. Я понимаю по его нежному и одновременно страстному взгляду, как он хочет разрядки. От его стонов во мне разрушаются атомы. Я умираю в каждом мгновении, когда нахожусь в нём.       Делаю пару более резких движений рукой по его члену, чтобы ощутить вязкость в своей ладони и тугую тесноту, сводящую с ума, вокруг своего члена. Не могу выдержать дольше секунды и кончаю внутрь Саске, мгновенно повалившись на него. В комнате осталось только тяжелое дыхание.       Минуты пролетели как-то слишком быстро. Я вышел из Саске и лёг около него. Ощущение правильности пропало так же резко, как и появилось. И что мне делать дальше? А как же субординация? А отношения учитель-ученик? Как после такого он будет смотреть на меня в школе? Я в замешательстве. — Хей, Наруто-сенсей, — насмешливо начал Саске. По голосу я определил, что он ухмыляется. — Что? — голос показался мне незнакомым, слишком хриплый и тихий. — Если вы считаете, что совершили ошибку, то дверь открыта. Вы можете собираться и уходить. Я никому ничего не скажу и сделаю вид, что ничего не было, — тихо, даже очень тихо, заставляя меня вслушиваться, проговорил парень.       Его слова — ток высокого напряжения, который в долю секунды прошиб всё моё тело насквозь. Я повернул голову в его сторону. Сейчас он выглядит по-другому. Снова хладнокровный вид и пофигистический взгляд. Ни капли эмоций на идеальном лице. И это завораживает. — Я не уйду, Саске, — прошептал я.       Мне всегда было с ним хорошо. Его ответы всегда удовлетворяли моё учительское эго. Я получал эстетическое удовольствие, когда проверял его работы, написанные красивым и ровным почерком. Я вслушивался в его бархатный голос, часто не обращая внимания на слова, которые он говорил. В какой момент я влюбился в этого парня?       Он посмотрел на меня, внимательно разглядывая. Может, Саске проверял таким способом правдивость моих слов. И скорее всего, он в этом убедился, потому что через несколько секунд медленно прикрыл глаза, а на губах появилась еле заметная улыбка. — Ах, да, Саске, — громче и веселее сказал я, перевернувшись на спину и положив руки под голову, — у тебя очень хорошее сочинение.       Учиха так же перевернулся и сел на кровати, располагаясь около моего бока и смотря прямо на меня. — И какую же оценку я получил? — он приподнял одну бровь и лукаво улыбнулся. — Наивысшую.