* * *
— Ты адрес тоже не знаешь? — Александр провожал Варю к дому, в котором они жили с бабушкой, чтобы вместе пройтись и поговорить. — Я тебе сообщу первому. Но знаешь, -девушка прошла свой двор и дальше повела друга в сторону парка. -знаешь, во мне будто два голоса стали говорить. Один чтобы не покидала квартиру и оставила как все есть, другой соглашается с той женщиной, что так будет лучше для бабушки. Я не хочу покидать этот двор, этот мир и тебя... — Глупая, — Александр потянул улыбку, от чего у девушки на душе даже легче стало. — если ты захочешь, то не выймешь меня из сердца. Ведь все в твоих руках. Твоя мать тебе желает только добра и бабушка тоже. Я уверен, что скоро тебе буду не нужен, и ты замуж выйдешь, а пока ты еще нуждаешься в друге — я буду тебя навещать. — Я не хочу замуж, — последовал ответ. — Хочу чтобы бабушка себя чувствовала уютно на том, новом месте. Твой брат говорят в больнице был. Что -то серьезно? Александр взял ее руку в свою и стал согревать дыханием. Варвара ждала ответа, но в место ответа последовала забота и снова теплая улыбка: — Говорят, у кого руки холодные, то сердце горячее. Интересно, правда? Имя у тебя теплое. — А у тебя улыбка, — совсем тихо сказала она и он шире улыбнулся. Услышал. Варя спрятала глаза. — Теплое и вкусное. — Вкусное? — Варя — Вареник. Я вот никогда наверное не откажусь от вареников. От тех, что вы с бабушкой готовите. — Бабушка! — вдруг спохватилась девушка и побежала домой. — До завтра, друг! Мужчина стоял и смотрел, как снег заметал следы его девушки. Он ее полюбил и знал что никогда не скажет ей это. Александр и себе не хотел признаваться, что будет трудно без васильковых глаз, без круглых щечек и холодных ладошек. Но всему приходит время и нужно смериться с неизбежным. "До завтра, милая Варежка". Встречи завтра не произошло. Варвара позвонила по телефону и сообщила, что они переехали в другой город, и что очень скучает за маленькой квартирой. Новый Год прошел в одиночестве. Мать с Владом поехали в гости к подругам, а Александр остался. Он смотрел на фотографию Варвары с ее бабушкой, вдыхал запах шарфа, пришедшего посылкой и пил водку. Горячая, горькая вода заставила его забыться и отдохнуть без мыслей. Молодой человек знал город, улицу дом, но не решался ехать к ней. Без Вари стало совсем холодно и невыносимо. Этот ребенок вырос и забыл его, но так наверное было и хорошо. Понимая что Варя не позвонит сегодня, завтра и вообще никогда, он становился сильнее, серьезней и замыкался в себе. Парень думал, что уже никогда не увидит ясных глаз и пшеничной челки, которая всегда видна была из под шапки. Но все случилось само собой. Клавдия Васильевна умерла седьмого января, в сам день Рождества. Варя звонила и задыхаясь от слез просила приехать на похорон ее родительницы. Ксения Петровна не знала не бабушку, не Варю, но разрешила поехать. Дала денег и позвонила ректору, что ее сын Александр не сможет пару дней присутствовать на лекциях. А причиной материнской доброты, стал один человек - Андрей, за которого она собиралась замуж. Хоть она и не сообщила что выходит, но Александр умел читать между строк. Это был ее бывший босс, у которого она работала в супермаркете. Пусть будут счастливы добавил про себя молодой человек, и этим же вечером поехал покупать билет на поезд. Александру с трудом удавалось сдерживать Варвару, чтобы она не ложилась на гроб. Она плакала и прижималась до покойной бледной Клавдии Васильевной, которую с трудом можно было опознать. Не заботясь, что зажженная в руке свеча могла поджечь ей черный шарфик, что смотрели на нее все собравшиеся прихожане в храме. Девочку, которая прожила с бабушкой всю жизнь, это вовсе не волновало. Возле гроба было несколько бабушек, священник и три хористки, которые минорно напевали "Со святыми упокой..." В большом, практически пустом автобусе, который наняла Лариса Ивановна, дочь покойной, Варя силилась не плакать и Александр не отпускал ее руки. Когда подошло время закрывать крышку гроба, он крепко обнял девушку и стал шептать: — Вареник, послушай что я буду говорить. Наш Бог и Творец, я слышал как твоя бабушка говорила, подобен опытному садовнику. Он видит какое яблоко созрело и нужно сорвать. Бабушке Клаве там на небе будет лучше. Она заслужила покой. — Я больше не увижу ее... — совсем осипшим голосом ответила Варвара, и приняла из рук матери бутылочку с минеральной водой. Александр аккуратно отодвинул воду, объяснив что она на морозе стала холодной, и нельзя пить, если не хотят видеть свою дочь в постели с температурой. Лариса Ивановна поправила на меховой шапке черную повязку и пригласила всех в ресторан, поминать ее мамочку. А Варя крепко сжимала руку друга, и тот шарф что она связала, нежно прижимался к ее влажной и холодной щеке. Весной, были ещё одни похороны Соколов Владлен скончался от передозировки наркотиков. Если бы не Андрей Павлович, который стал другом семьи, мать наверное тронулась бы умом. Она два раза в обморок падала возле гроба, целовала своего любимого сыночка, которого так сильно баловала и в итоге ее увезла скорая помощь, напичкав таблетками и уколами. Не долго мать была неутешной, потому что по окончании лета, Ксения Петровна и Андрей Павлович сыграли скромную свадьбу, и всей семьей переехали в тот самый город, где жила Варя. Александр мог лишь сесть на маршрутку, проехать пару остановок и увидеть ту девушку, которая стала для него идеалом. Смыслом жизни. Но почему -то считал, что расстояние хоть малое, но помогает держать эмоции под контролем. Он теперь получил права на вождение автомобиля, и автомобиль, на котором ездил на работу, которая была совсем не пыльной. Андрей Павлович увидел с пасынке светлый ум и доверил свою сеть супермаркетов. Но все равно, когда Саша увидела в магазине ее, не смог оставаться равнодушным. Он проследил за ней и был сильно разочарован — у его любимой был уже парень и быть может даже муж. Увидев, как они смеясь покидали супермаркет, Соколов Александр решил проверить этого ее "мужа".Прощание с близким человеком...
15 декабря 2017 г., 00:47
— Что, Варежка, смотришь на первый снежок? — подошла к внучке её бабушка и приобняла свою кровинку. - Я тоже думаю что Сашенька сегодня не пожалует к нам. А давай - ка девонька мы с тобой пойдем вдвоем покушаем?
Варвара нехотя отошла от окна, через которое все выглядывала Сашу и они с бабушкой скромно поужинав, так как был рождественский пост, села за вязание синего шарфа. Шарф был для него. В последнее время Александр не часто к ним заходил. Наверное та подработка во вторую смену его сильно утомляла и девушка понимала это, так как знала что Ксения Петровна больше не работала и ее сын Влад, который перестал ее задирать, тоже бездельничал. Александру приходилось одному обеспечивать свою семью. Подходил Новый Год, а настроение было совсем не праздничное. Телевизор в пост они с бабушкой никогда не включали, и даже по воскресениям, когда приходили с церкви. Бабушка говорила, что в пост особенно дьяволы ждут от людей грехов, и что плохие последствия будут от веселий в такие дни.
Вдруг совсем неожиданно, и очень громко раздался в двери звонок. Варвара сразу соскочила, на ее все еще круглых щеках появилась улыбка и первая мысль была, что это пришел к ним Александр. Бабушка как раз до рассказывает житие и страдание великомученицы Екатерины. Ведь тогда ее друг очень рано ушел и три дня не приходил до этого вечера. Но когда девушка взглянула в глазок, все оборвалось. Все. Улыбка погасла, глаза стали испуганными, принялась пятиться назад и бабушка все поняла.
— Да что вы там, заснули, что ли? Открывайте давайте, — настойчиво послышался за дверью голос ее биологической матери. Той женщины, которую девушка не желала видеть до конца своих дней... Женщины -предательницы. Бабушка пробовала быть совсем спокойной и впустила заблудшую дочь с ее очередным мужем. Резкий запах духов и меховая шуба, совсем не вписывались в ту тихую и уютную атмосферу, где пахло еще жаренной рыбой.
— Вижу вы не ожидали меня сегодня видеть, — властно прошла женщина, показывая мужу поставить в комнате ее чемодан. — Это пройдет. Познакомтесь — мой муж Арсений. Отныне он тебе Варя, отец, а тебе мама — сын. Знаю, что должна была предупредить, но разве к тебе дозвонишься на городской перед Новым Годом.
Варя крепко взяла бабушку за руку и следила за скованностью некого мужчины, который был слишком пухлым, слишком коротким, слишком тихим и вообще девушка не знала куда себя деть. Наверное то же самое чувствовала и бабушка, но виду не подавала. Она сказала что может угостить их жареной рыбой и грибами, а спать положит на полу, на матрацах.
— Нет мамочка, мы все переедем в скором времени в большой дом, и больше вы с Варей не будете бедствовать. Мне нужно вас видеть счастливыми.
— Нам здесь хорошо, — все же сумела выдавить из себя слова Варвара, и сразу встретилась со взглядом матери.
— Девочка моя, это не условия для жилья. Бабушка старенькая, и ей нужны скоро будут няньки, а тебе лучше учебное заведение. Станешь медиком.
Больше Варя не спорила, "родители" их покинули, оставив чемодан с вещами, и как бы старалась девушка заснуть, сон не приходил. Их квартира была сухой, теплой, чистой и всегда уютной. Бабушке и ей самой нравилось в ней жить, и зачем нужно было перебираться в другое место жительство, она не знала, но то что бабушке стало плохо, она сразу поняла. Клавдия Васильевна стала хвататься за сердце, и искать на ощупь таблетки. Варя в миг включила свет и подала родительнице лекарства.
— Ба, может я вызову "скорую"? У тебя сердце болит из -за них? — помогая помочь старушке прилечь, она поправила подушку. Так Варя называла родителей.
— "Скорая" мне не поможет, а вот ты должна будешь согласиться с Лорой, что пришло время перемен. Я вижу как ты не хочешь выезжать от сюда, да и мои подруги все тут живут, но ради твоего будущего это необходимо. Я все обдумала и дам согласие на переезд. Тебе нужны родители. А я уже не так крепка и могу не дожить до Рождества. Будь благоразумней, Варежка.
— Если так будешь говорить, я начну плакать, — полились слезы не предвещающие ничего хорошего. Одну пустоту. Девушка не хотела слышать о расставании, а о смерти тем паче.
— Боже, благослови нас с девочкой уехать благополучно, и дай нам время на покаяние, — тихо, без сочувствия к слезам внучки стала молиться старушка, поглаживая молодую и зеленую свою Бусинку. Свою Варежку. Старушка знала, что тут слезами ничего не изменить.