Рёв адского пламени

Не слышно больше громких звуков и ора в доме семьи Диаз. Уже никто не выкрикивает разные несусветные заклинания. Нет теперь и потока разъяренного топота ног и возгласа имён по утрам из-за опоздания в школу. В доме не веет свежеприготовленным запахом начёс по вечерам и щенки не мешаются под ногами. Больше не бывает дружеских посиделок, сопровождаемых смехом и весёлыми играми за круглым семейным столом. Ничего. Абсолютно. Теперь в доме царит лишь одна тишина, а виновник ей тот, чей смерти не ожидал никто. Человек, который всегда умел поднять настроение, когда его даже не было вообще. *** Его фотография стояла на столе. Её обволакивала чёрная, как смоль, лента и окружал цветочный похоронный венок, на котором блистала белым по чёрному надпись: «Марко Диаз.» «Помним. Любим. Скорбим.» «Хороший человек.» «Любящий сын.» «Лучший друг.» Он не ушёл из жизни глупо или странно. Нет. Марко умер как герой, который отдал жизнь в оковы смерти, защищая друга. Защищая Тома. Пусть они и не были настолько близки, но Марко защитил его жизнь ценой собственной. Без малейших колебаний бросился вперёд и заслонил собой. Не жалея ни о чём. Поступая так, как велело ему сердце и душа. *** На похоронах были все. Знакомые, родные, даже парочку из недругов, и злодеи, которым было действительно жаль, потерять такого суперского врага, ведь они частенько проводили время в бою. Скорбил весь собравшийся народ. Но больше всего скорбил тот, чьё чувство не сравнится даже со скорбью Стар и родителей Марко вместе взятых. Снаружи было не видно, что он испытывает, но внутри всё горело адским синим пламенем. Том жалел об этом. Ему было жаль так, как никогда в своей жизни. Он винил себя за случившееся и за то, что ничего не смог сделать или изменить. Даже когда Стар говорила и пыталась его успокоить, что, якобы, это не его вина. Том знал это и понимал, но легче от этого не становилось. Наоборот. Он будто бы тонул ещё глубже в чёрной бездне своего греха, а водопад слёз тушил его огненную душу. *** И вот, когда опускается крышка гроба, Том чувствует, как щемит в груди. А когда опускают сам гроб, он понимает, что душа вовсе раскололась на несколько миллионов частей, которых не собрать и не склеить вновь, даже при помощи магии Стар. Но он не подавал виду, что творится внутри. Том просто стоял, опустив взгляд вниз и смотрел. Погашенным взглядом смотрел на то, как того, кто был ему дорог, засыпает землёй и до последнего надеялся, что гроб резко откроется и всё это окажется кошмаром, с которым не сможет сравниться даже недра пучин адского подземелья с жгучим потоком лавы и калечащими плоть пытками. *** Том давно понял, что неровно дышит к Марко. Понял это ещё при первом зависании друг с другом под крутые песни и чумовые игры. Ему ни с кем не было так хорошо и комфортно. Даже со Стар. А стоило ему осознать свои чувства, как он хотел их выдать, но побоялся. Боялся быть отвергнутым и потерять только нарастающую дружбу и спугнуть Марко. И вот, когда уже образовалась могила, он пустил слезу, как последнюю каплю и сжал кулаки, впиваясь когтями в ладони и пуская кровь. Этого не заметил никто. Никто. Кроме Стар. Увидев всё то, что происходит с её другом, Стар поняла, что это не от вины или скорби. Здесь заложено чувство куда большее, чем слёзы о потере. — Том?.. — раздался голос позади парня, а на плечо легла лёгкая рука, на что он лишь только слегка дёрнул головой. — Ты как? В порядке? Вдруг резко пошёл нарастающий дождь. — В порядке ли я? — на лице показалась кривая улыбка, а брови сложились домиком. — В порядке ли я?! — повысил он свой тон. — Да как я могу быть в порядке, если человек, что так мне дорог, сейчас лежит в бездыханной земле! — кричал на всё кладбище Том, а Стар не знала, что сказать. — Том… — тяжело выдохнула девушка. — Я… Я понимаю. — на это парень лишь упал на колени, а дождь, что перешёл в ливень, спрятал его слёзы. Том за раз вспомнил всё. Прокрутил все моменты в голове. Вспомнил, как собрал всю свою волю в кулак и хотел поговорить с Марко. Выдать всё, что таит его душа и сердце. Но когда он опомнился, было уже слишком поздно. Том упустил свой шанс, а жизнь Марко оборвалась у него на руках. И его было уже не спасти от той тьмы, в которую он канул. — Понимаешь? Нет! — воскликнул Том и на секунду его глаза воспылали. - Ты можешь понять только то, что теряешь лучшего друга! — выплюнул он это на слова Стар. — Но тебе не дано понять, что ты будешь чувствовать, когда потеряешь человека, которого лю… — он резко остановился. — Любишь? — грустно выговорила Стар, а Том раскрыл все три своих заплаканных красных глаза от удивления. - Да, я знаю, мне не понять. — Баттерфляй опустилась на колени рядом с Томом. — Но я точно знаю, что твои чувства не были бы односторонними. — выпалила она и грустно улыбнулась, а парень резко поднял на неё своё лицо. — Ч-Что ты хочешь мне этим сказать? — с грустью посмотрел в глаза Стар Том, ища там хоть какую-нибудь надежду на лучшее. — Он тоже любил тебя, Том. — Её голос дрожал. Девушка отвела взгляд в сторону могилы. — Марко говорил со мной о том, как тебе обо всём этом рассказать, но судьба сыграла злую шутку… — Стар закрыла глаза и поджала губы, а по щекам покатились слёзы. Том не мог в это поверить. В то, что Марко чувствовал к нему. В происходящее. В то, что его теперь невозможно спасти и даже вернуть. Он проклинал Бога, который сотворил с ними такое. Он винил за всё это себя. И говорил, что должен был умереть сам. Говорил и бил сжатыми кулаками по сырой земле, но Баттерфляй остановила его и ясно дала понять, что лучше не корить себя за случившееся. Но легче не стало. Он помнил тот день. Помнил, как сейчас, а на руках всё ещё чувствовалось неприятное ощущение, когда высыхает кровь и стягивает кожу. До сих пор чувствовал биение сердца Марко, где с каждым ударом оно билось всё медленнее. И стоит Тому закрыть глаза, как возникает картина того злосчастного дня, когда Марко выдохнул в последний раз и умер, смотря на Тома с чистой улыбкой на лице без сожаления. И теперь ледяное как айсберг кладбище, согревает промёрзшие кости мертвецов рёвом адского пламени. И только холодная ночь может передать пылающий жар его гнева.