Что дальше?

- Гермиона, успокойся, - как можно более спокойно произнесла я. - Ты хоть представляешь, что испытывают домовые эльфы? – громко возмущалась та. А все началось с чего? Правильно, с моего длинного языка. В попытке упокоить и вразумить Гермиону, я сказала, что у нас живет эльф и ему все нравиться. Но кто же знал, что она так отреагирует? Весь класс смотрел на нас. Мы были на уроке Хагрида. Соплохвосты особого интереса не вызывали. В попытках достучаться до Гермионы я упустила то, что сейчас не свободное время, а урок. - Гермиона, - уже почти шепотом говорила я, - просто успокойся. Давай я тебе все потом расскажу. Та лишь презрительно фыркнула. Ну вот. Не хватало, чтобы она еще мне бойкот опять устроила. За обедом Гермиона вела себя странно. Быстро съела половину и умчалась. Вот везение. А мне еще эту чертову старуху терпеть. Может тоже отказаться от ее уроков? На Прорицании мы начали проходить влияние планет. На этот раз у меня все прошло спокойно. День был на удивление спокойным. Ох, чувствую я, идет буря. К сожалению, мои предчувствия оправдались. Мы все шли на ужин. Раздался громкий голос: — Уизли! Эй, Уизли! Малфой, Крэбб и Гойл были чем-то страшно довольны. — Что еще? — резко спросил Рон. — Твой отец попал в газету, Уизли! — объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка» и стараясь, чтобы его услышало как можно больше народу. — Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал — на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов». Тут Малфой поднял глаза: — Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли? Теперь слушали уже все, кто был в холле. Рона уже начало трясти от негодования. Я же хотела просто врезать в глаз. Но меня держала Гермиона. Малфой эффектным жестом расправил газету и стал читать дальше: — «Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, вчера ввязался в драку с магловскими блюстителями закона (т.н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. М-р Уизли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму престарелому экс-мракоборцу, уволившемуся из Министерства, когда он окончательно перестал видеть разницу между рукопожатием и нападением убийцы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к м-ру Грюму в его строго охраняемый дом, м-р Уизли обнаружил, что м-р Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальнейших событий м-ру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. При этом м-р Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую скандалом историю». Тут и картинка есть, Уизли! — ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету. — Фотография твоих родителей перед домом — если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь? Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него. — Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? — сказал Гарри. — Пошли, Рон... — Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — продолжал веселиться Малфой. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии? — А твоя мамаша, Малфой? — огрызнулся Гарри, помогая нам с Гермионой оттаскивать Рона за мантию, чтобы тот не набросился на Малфоя. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? Бледное лицо Малфоя порозовело: — Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — Тогда заткни свою грязную пасть! — отрезал Гарри и повернулся, чтобы уйти. БАХ! Я обернулась. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Малфой. Вестибюлю прокатился рев: — НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ! В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Гарри — то есть на Гарри смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь. — Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый. — Нет, — ответил Гарри. — Промазал. — Оставь его! — рявкнул Грюм. — Оставить кого? — растерянно спросил Гарри. — Не ты — он! — Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Крэбба, который попытался было поднять белого хорька с пола, но в страхе замер. Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил припустил ко входу в подземелье. — Не думаю... — пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлепнулся об пол и снова подскочил вверх. — Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше. — Гнусный, трусливый, подлый поступок... Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались. — Никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх. — Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный голос. По мраморной лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках. — Привет, профессор МакГонагалл, — спокойно сказал Грюм, заставляя хорька подскакивать все выше. — Что... что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком. — Учу, — ответил Грюм. — Учи... Грюм, это что, студент? — вскрикнула профессор МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук. — Ну да, — ответил Грюм. — Быть не может! — ахнула профессор МакГонагалл, бросаясь вниз по ступеням и доставая волшебную палочку. Через секунду на месте хорька с треском появился Драко Малфой — он кучей лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ставшее ярко-красным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! — сказала профессор МакГонагалл слегка севшим голосом. — Профессор Дамблдор вам наверняка об этом говорил! — Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почесывая подбородок. — Но я подумал, что хорошая встряска... — Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель! — Пожалуй, я это сделаю, — согласился Грюм, с острой неприязнью покосившись на Малфоя. Драко, чьи белесые глаза все еще были полны слез от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробормотав неразборчиво что-то о своем отце. — Да ну? — спокойно заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперед. Тупое клацанье его деревянной ноги отозвалось по холлу. — Что же, я давно знаю твоего отца, парень... скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном... передай ему это от меня... кстати, это Снейп будет твой декан? — Да, — с негодованием ответил Малфой. — Еще один старый знакомый, — прохрипел Грюм. — Мечтал я побеседовать со стариной Снейпом... Пойдем-ка, ты... — Он ухватил Малфоя за плечо и повлек его ко входу в подвал. Профессор МакГонагалл несколько мгновений обеспокоенно смотрела им вслед, потом взмахнула волшебной палочкой, заставив упавшие книги снова подняться в воздух и вернуться к ней в руки. — Ничего мне не говорите, — приказал Рон, когда несколько минут спустя мы сели за гриффиндорский стол. Со всех сторон доносились взволнованные разговоры о том, что сейчас произошло. Да уж, зрелище еще то было. Сама не могу нарадоваться. — Это почему же? — удивилась Гермиона. — Потому что я хочу навеки сохранить это в моей памяти, — ответил Рон, закрыв глаза с блаженным выражением на лице. — Только у нас — Драко Малфой, поразительный прыгающий хорек... - Рон, ты прав, - в голос хохоча кивнула я в сторону слизареневцев. – Этот день запомнят все. — Вообще-то он мог по-настоящему зашибить Малфоя, — сказала Гермиона. — На самом деле хорошо, что профессор МакГонагалл его остановила. — Гермиона! — с гневом воскликнул Рон, сердито открывая глаза. — Ты портишь самый счастливый момент моей жизни! Гермиона нетерпеливо фыркнула и вновь на предельной скорости стала поглощать еду. — Только не говори мне, что вечером опять собираешься в библиотеку! — хмыкнул Гарри, глядя на нее. — Еще как собираюсь, — пробормотала Гермиона с полным ртом. — Масса дел. — Но ты же сказала, что профессор Вектор... - Я, кажется, догадываюсь, что ты там забыла, - гневно смотря на Гермиону, произнесла я. – Могу сказать только, что это не поможет. — Это не домашнее задание, — ответила она, в пять минут очистила тарелку и была такова. Не успела Гермиона отойти, как на ее место бухнулся Фред Уизли, глаза его горели восхищением: — Грюм! Вот это да! — Супер! — заявил Джордж, усаживаясь напротив Фреда. — Фантастика! — согласился Ли Джордан, лучший друг близнецов, проскользнув на место рядом с Джорджем. — У нас был сегодня его урок, — пояснил он Гарри и Рону. - Это просто невероятно! – с горящими глазами произнес Сет, усаживаясь рядом со мной. — Ну и как? — с неподдельным интересом спросил Гарри. — Таких уроков еще не бывало, — признал Фред. — Он знает, старик, — добавил Ли. — Знает что? — Рон даже наклонился вперед. — Знает, каково это — быть в самом пекле и делать дело, — с чувством произнес Джордж. — Какое дело? — не понял Гарри. — Сражаться с Темными Искусствами, — сказал Фред. — Он их все повидал, — кивнул Джордж. — Короче, потрясный дед, — заключил Ли. - Правда, слега не в себе, - набивая рот, сказал брат. – Но это его не портит. Рон немедленно полез в портфель за расписанием. — У нас он только в четверг! — разочарованно вздохнул он. Расправившись с ужином, я пошла искать Гермиону. Конечно же, она была в библиотеке. Вокруг нее были книг про домашних эльфов. - Вот скажи мне, - садясь на свободный стул, начала я. – Тебе действительно больше нечем заняться? - Неужели ты не понимаешь? – не поднимая головы произнесла та. –Ах, да. Ты ведь тоже используешь рабский труд. - Рабский труд был у маглов до недавнего времени. А то, что домовики работаю, это договор. - Который не учитывает сторону слабых. - Гермиона, посмотри на меня, - девушка нехотя оторвалась от книги. – Ответь. Я похожа на человека, который будет использовать рабов? Гермиона только покачала головой. - А мой брат? Дамболдор? - Нет, - тихо ответила собеседница. - Гермиона, пойми. Домовикам нужно немногое: еда, кров и работа. Если у эльфа нет дома, то он считается изгоем. А деньги они сами не берут. - Но как же так? Их все равно принижают. У них нет выходных. Я лишь усмехнулась. Ее не переубедишь. Если решила, то сделает. Я тихонько вышла из библиотеки и направилась в совятню. Давно я не получала новостей от Генри и Алисы. Возможно, я их увижу скоро. Но лучше напишу я им. Письма еще утром написаны были. Вот только никак не могла отправить. - Гефест, - я громко подозвала филина, - есть работа. Филин мягко приземлился мне на плечо. Я аккуратно привязала письмо. - Ты же понял, кому это? Гефест мягко ущипнул меня за ухо. Взмахнув крыльями, он улетел. Я ему завидовала. Я всегда завидовала птицам. Они могли свободно летать в небе, их ничто не держало. Они были по-настоящему свободны. Мой взгляд устремился в небо. Оно было таким безмятежным, что я заподозрила неладное. Слишком спокойно. Слишком тихо. Знаете ощущение страшного ожидания? Когда ничего не происходит, никто не говорит, а потом неожиданно гремит страшный гром? Возможно, вам это знакомо по летним грозам. Так вот, это еще хуже. Я неожиданно для себя поняла, что начала напевать старую колыбельную. Я так увлеклась песней, что не заметила, как ко мне сзади подошли. - Ты очень красиво поешь, - раздался голос. Я обернулась. Передо мной стоял парень с Пуффендуя. Я его несколько раз видела. Кажется, он был старостой. - Эм, прости, - неловко замялась я, - я не заметила тебя. - Ничего, - протягивая мне руку, произнес парень. – Я Седриг Диггори. - Кетрин Фокс, - пожав ему руку, ответила я. – Ты же староста? - Да. - Так что же ты делаешь в такое позднее время тут? Подаешь плохой пример? Седриг слегка рассмеялся. - Судя по всему, я должен сделать тебе выговор? - Ну давая мы закроем глаза, - предложила я. – Я забуду, что ты была тут в такое время, а ты – про меня. Я слегка рассмеялась и вышла из совятни. Но как только я зашла в гостиную факультета, улыбка сползла с моего лица. Он скоро умрет. Я вспомнила его лицо. Именно его тело лежало на кладбище тогда.