Хуарачи

От усталости руки ощущались, словно ватные, и палец раз за разом соскакивал с колесика, не высекая искры. Оставив свои попытки, Виталик без досады — на нее сил тоже не нашлось — заправил сигарету за ухо и бочком скользнул в болтающиеся двери метро. Теперь главным было не заснуть и не пропустить пересадку, а после не укатить на конечную — время до закрытия поджимало. Но в тепле под мерный гул вагона его закономерно начало мазать. И мазало с такой страшной силой, что аж тошнило, как хотелось сдаться и закрыть глаза. Чтобы как-то себя отвлечь, Виталик из-под надвинутого на лоб капюшона стал рассматривать своих соседей, позволяя опухшему за день мозгу дрейфовать в догадках и домыслах, кто кем является и откуда куда едет. Пока его взгляд не зацепил на полу, чуть по диагонали, черные новенькие хуарачи. Кроссовки были ладные, чуть агрессивные, но без лишнего понта, прямо как мечтал себе с недавнего времени Виталик. В кроссовках, в свою очередь, нашлись крепкие ноги в черных потертых дудках. Еще выше — черная же толстовка под черным фирмовым бомбером без опознавательных знаков. И в конце концов квадратный подбородок, короткий под машинку русый ежик и светлые, до прозрачности, глаза. Виталик даже проснулся, как протрезвел, когда понял, что уже пару минут пялится на незнакомого парня, который так же спокойно смотрит на него в ответ, без вопроса или претензии, с легким любопытством. Сразу стало как-то неловко за свою потрепанную парку, голое колено в прорехе на джинсах, не отмытые начисто руки, осоловелый взгляд и лезущие в рот волосы. Виталик дернул в сторону глаза и, спаяв пальцы в замок, попытался сосредоточиться на мелькании в окне, от которого больше укачивало. Но ощущение постороннего внимания никуда не делось. Через пару остановок Виталик сбежал от него на свою пересадку. И лишь в последний момент зачем-то обернулся, ни на что, в общем, не рассчитывая. В отъезжающем вагоне парень в черном, встретивший его взгляд, как показалось, едва заметно усмехнулся. Подобные ребята никогда так не смотрели на Виталика. Более того, они на Виталика не смотрели в принципе, — тот был слишком прост для сколько-либо модной тусовки. Не выносил пустой болтовни, не курил дурь и не сорил деньгами. А еще у него ни на что не хватало времени: он целыми днями и добрую часть ночей проводил в автосервисе, реанимируя дорогие тачки после ведомых и неведомых косяков. Вот и сегодня его основательно вылюбила в мозг оставленная днем на осмотр бэха. Хозяин хотел получить ее к завтрашнему вечеру и грозился заплатить хоть втридорога, лишь бы конь оказался готов в срок. Виталик уже чиркнул менеджеру, что справился, и тот может связаться с клиентом. Спать хотелось ужасно. А парень с гляделками в метро ему привиделся, не иначе. — Виталь, иди сдай машину. Полина на своих каблах, в юбке-карандаше и белоснежной блузке выглядела посреди мастерской, как Мария с младенцем, Иосифом, волхвами и среднего размера стадом, вместе взятыми. Где-то на пол упал ключ, в другом углу послышалось сдавленное чертыхание, тут же стремительно оборвавшееся. Виталик, поморщившись, с недоумением разогнулся из нутра очередного рэнджровера. — А с Василь Михалычем что случилось? — Занят он с другим. А клиент клещом в меня вцепился: хочу, говорит, мастера увидеть. По-любому будет вопросы задавать. Василий, если и освободится, не факт, что с ним сдюжит. Модный мальчик, — многозначительно обозначила Полина суть проблемы. — И поэтому ты решила отдать ему на расправу меня. — Так ты же бэшку латал. — Блин. Общаться с клиентами Виталик не любил. Его за юный возраст и несолидную худобу с упрямым постоянством не принимали всерьез. Все пытались кто проверить, кто шутки несмешные шутить, кто носом в свою же глупость тыкнуть. Народу почему-то было невдомек, что тот же Василий, который был Виталика в два раза старше, и близко не подходил к хитрожопой современной электронике. Зато мог выпрямить средних размеров вмятину так, чтобы не пришлось заменять деталь целиком. Каждому свое. — Поль, — взмолился Виталик, заглядывая девушке в глаза, — а без меня точно никак? Мечта всея салона даже на пару секунд замялась. Но придумать, судя по всему, у нее ничего не вышло. — Прости, котик, — потрясла она ключами в обрамлении шикарного маникюра. — Я сделала, что смогла. И все оставалось в рамках так себе, пока из кресла в приемной не поднялся тот самый парень из метро, в черном. Что-то в Виталике оторвалось нахрен и с грохотом ухнуло вниз. — Ваш мастер, — проворковала из-за плеча Полина, отрезая путь к отступлению. — Андрей, — кивнул парень. Виталика поначалу кольнуло обидой, что тот не подал ему руки. А потом он вспомнил про тряпку, которой без особого успеха, скорее машинально, оттирал пальцы, и волной стыда его немного привело в чувство. Несмотря на опасения, разговор у них случился вполне конструктивный. Андрей задавал вопросы по существу и заодно в двух словах рассказал, что уже обращался с той же проблемой в другой салон. Ему сказали, что это всего лишь случайный сбой. Чтобы не быть голословным, Виталик открыл ему капот машины и, тыкая пальцем в конкретные узлы, объяснил, где поправил проводку, чтобы не замыкало. — А если все-таки снова будет сбоить? — поинтересовался Андрей. Виталик задумчиво покусал губу и заправил за ухо выбившуюся прядь. — Не должно. Но если вдруг да, привозите. Я напишу на завод. Возможно, их техники еще чего полезного подскажут. На этом тема была исчерпана. Однако Андрей почему-то не торопился уходить из бокса, ставить закорючку в приемке. Когда Виталик обернулся к нему, тот прямо встретил его взгляд. — Может, дадите свой телефон? И хотя Виталик понимал, что вопрос имеет исключительно деловой подтекст, все равно в животе екнуло. — Чтобы связаться напрямую, если что, — подтвердил догадку Андрей. Виталик с раздражением тряхнул головой. Знал, что наверняка сдает этим себя с потрохами, но решил зазря не параноить — мало ли в его жизни было совпадений, ни к чему конкретному не приводивших. — Да, конечно. Пишите. Через неделю с небольшим Андрей позвонил ему с вопросом о свободном времени. Виталика смутила формулировка, но он истрактовал ее, как по логике был должен. — Я сейчас в сервисе. Если сегодня удобно, с шести до восьми у меня будет окно, можете заехать. — Договорились, — коротко ответили в трубке. — До встречи. Тем не менее в назначенное время Андрей не приехал. Уже в двенадцатом часу, когда Виталик понял, что неосознанно тянет резину и занимает себе другими заказами, совершенно не срочными, он кинул ключ на верстак и вздрогнул от вибрации телефона в кармане. — Не разбудил? — прозвучал Андрей как-то устало. — Я еще на работе, — признался Виталик. Хотел добавить, что задерживаться не планирует, и не стал. — Виталик, можно на ты? — Можно. — У меня к тебе просьба. Но я готов оплатить все хлопоты. В оставленную для возражений паузу Виталик промолчал, с тихой обреченностью прикидывая, для каких целей его «покупают». Потому что уже сейчас понимал, что ввяжется во что бы то ни было. — Ты не мог бы забрать меня из больницы и забросить домой, а машину потом забрать в ремонт? — Что-то случилось? Виталика пробрало колючим холодком, что он все-таки не совладал тогда с электроникой, и из-за него… — Да мудак какой-то на дороге попался, — прервал его мысли Андрей. — Все более или менее, но вести я не могу. А оставаться здесь на ночь или оставлять машину мне бы очень не хотелось. — Я приеду, — Виталик обернулся, выискивая глазами куртку. — Давай адрес. Когда он отвез Андрея домой и сидел в остывающей бэхе перед собственным — не в силах отпустить руль и тупо глядя перед собой — его вдруг придавило черной густой тоской. Андрей выглядел паршиво: разбитое лицо, ушиб ребер, рука на перевязи. На Виталика он посмотрел один единственный раз — при встрече, а дальше скользил взглядом либо мимо, либо сквозь. От помощи отмахнулся, разговаривал короткими рублеными фразами и был серым от усталости, так что Виталик не стал его лишний раз донимать. Молча отвез, молча проследил, чтобы тот добрался до квартиры, тихонько пошарился в кухне, холодильнике и аптечке — удостовериться в наличии набора первой необходимости. Там же предусмотрительно воткнул чужой телефон на зарядку и, уходя, мельком заглянул в предполагаемую спальню. Испытывать свою психику помощью в раздевании не входило в его планы ни за какие деньги. И вот теперь он сидел в чужой машине. Глаза, как крючками, цеплялись за оставленные в салоне личные мелочи: фотки из Инстаматов, разномастные визитки, основательный запас черных маркеров, блокнот с рисунками, черная кепка без лого, какие-то чеки. Когда он опомнился, то в коматозе сложил все, что попалось под руку, в бардачок. Еще немного посидел, пока от тишины не зазвенело в ушах, и вывалился на воздух, легче от которого не стало, в сторону своей съемной хрущобы. Следующую неделю с разной частотой они с Андреем общались по телефону. И от этих разговоров у Виталика складывалось странное впечатление. В общем и целом они, несомненно, были о деле — о ремонтируемой машине в первую очередь, и о здоровье Андрея в рамках предельной вежливости во вторую. Но порой проскакивало в них что-то такое, отчего Виталик зависал, не зная, как реагировать. Правда после ему казалось, что он все выдумывает. Неоднозначность если и присутствовала, то была настолько тонкой, не подкопаешься. Из разряда: а был ли мальчик? В который раз напомнив себе, что Андрей просто по определению не может им заинтересоваться, Виталик выбрал тактику полнейшего игнорирования домыслов и за масочкой дурачка, как в маленьком, но родном окопе, чувствовал себя, по крайней мере, защищенным. И тогда Андрей приехал лично. Точнее приехал он, конечно, забирать машину, но взглядом при этом сверлил Виталика так, будто рассчитывал найти в нем нефть. Когда Виталик вручил ему ключи, а Полина уже готова была под локоток сопроводить на подписание бумаг, больших и малых, Андрей спокойным и уверенным жестом осадил обоих. — Виталик, помимо формальной оплаты я хочу поблагодарить тебя лично. Мы могли бы встретиться, когда у тебя будет свободное время? За его плечом потрясающие зеленые Полины глаза полезли на прекрасный высокий лоб. И это сыграло решающую роль. Потому что, пытаясь не заржать, Виталик обнаружил, что вся его нервозность вдруг куда-то запропастились, будто и не было. — Вечером? — предложил он сгоряча. Удивленный Андрей даже на секунду замешкался, а затем прищурился с короткой усмешкой. — Окей, я за тобой заеду. Виталик нарочно не стал как-то по-особому прихорашиваться. Сползал после смены в душ — смыть пыль и хоть немного запаха бензина, — затянул еще влажные волосы в пучок на макушке, вытащил из заначки в шкафчике мятую, но чистую футболку и накинул поверх все ту же потрепанную куртку. Не то чтобы у него не было нормальной куртки, просто на работу он ее обычно не надевал. И так от большей части вещей несло гаражом, а если что-то пачкалось, то ведь хрен потом отстираешь. Андрей же, само собой, прибыл при обычном параде — в черном, нарочито простом, но дорогом даже на неразборчивый взгляд. Виталик только хмыкнул про себя. Сейчас его, пожалуй, веселила их разность. С таким настроем было хотя бы не так обидно, что им не по пути. — Куда едем? — поинтересовался он, пристегиваясь на пассажирском сидении. — В клуб? — предложил Андрей. — Куда-а-а-а? У Виталика даже слов других не нашлось, цензурных так точно. — Не по душе, значит. Бар? На секунду Виталик представил себе приглушенный свет и пару светлого на уставшую голову, а еще этого черта поблизости, и поежился. За лобовым стеклом, которое он гипнотизировал, маячила голая без дневного автомобильного ажиотажа парковка. — А, может, ну его? Отвези меня домой… Дослушивать Андрей не стал, поворачивая ключ зажигания. — Значит, бар. — Ну, какой тебе бар? — попытался Виталик его одернуть. — Только на ноги встал, да к тому же за рулем. — Значит, бар рядом с моим домом, — пожал плечами Андрей, пропустив мимо ушей первую половину, и вырулил на дорогу. — А тебе такси потом вызовем. Он постоянно так делал. — Говнюк, — огрызнулся Виталик, уже не сдерживая раздражения. — Мне говорили. — Это не комплимент. — Уверен? — Андрей покосился на него с таким самодовольным видом, что руки зачесались пнуть его из машины на ходу. — Бесишь. В жизни больше не возьмусь за твою тачку. — Ну и черт с ней. Застигнутый врасплох этим странным ответом, Виталик так и промолчал до конца дороги. В баре он смог спокойно посмотреть на Андрея, только когда прилично отпил из своего бокала. — Ну и? — Что и? — переспросил Андрей. — Что мы здесь делаем? — Сидим. Пьем. Музыку слушаем. — Зачем? — Что зачем, Виталик? — Я, блядь, здесь зачем? Андрей с непроницаемым лицом принялся изучать бар у него за плечом. Байка про благодарность, по-видимому, уже не прокатывала даже по его меркам. Спустя долгую паузу он снова перевел взгляд на Виталика. — Вызвать такси? И от этой резкой перемены Виталик вдруг всерьез призадумался. А потом мотнул головой. Ему требовалось еще времени — понаблюдать. И хорошо бы умыться, чтобы немного привести мысли в порядок. — Я на минутку, — выбрался он из-за стола. Через эту самую минутку Андрей объявился в туалете сам. За руку втащил Виталика в одну из кабинок и, приперев к стенке, рвано выдохнул, обжигая губы, но не прикасаясь. Виталика аж повело от того, как мгновенно поддалось голодное тело. Перед глазами мелькнула муть и тут же растворилась от понимания: Андрей в самом деле оставлял ему шанс остановить все это, вывернуться, оттолкнуть. — Совсем поехавший, — всхлипнул Виталик с восхищением и поцеловал первым, сразу без реверансов и стыдливого знакомства, жадно и настойчиво. Тормоза в Андрее сдались следом, и он тут же оказался ладонями под футболкой, коленом между ног и зубами под челюстью. Так по-хозяйски, как это было нужно. Виталик даже подумал, что готов сдаться ему прямо здесь, хуй пойми где, чего за ним давненько не водилось. Но вспомнил про дом Андрея неподалеку и его недавнюю аварию в купе с мажорскими шмотками и перехватил настырные пальцы, подбирающиеся к поясу на джинсах. — Может, пригласишь меня на чай? — вышло у Виталика не с первого раза. Во взгляде Андрея мелькнуло непонимание. — К себе домой, — пояснил Виталик и фыркнул нелепой догадке, пойманной за хвост. — Черт возьми, Андрей, ты себя в зеркало видел? Тебе вообще когда-нибудь отказывали? Андрей остался серьезным, насколько это было возможно с его искусанными губами и блюдцами зрачков. А потом вдруг обхватил Виталика за шею и стал целовать медленно, глубоко и сладко, что можно было прямо так кончить, если бы он вовремя не притормозил. — Твою мать, — тяжело выдохнул Виталик, тело било мелкой дрожью. — Уговорил, можно без чая. Только не здесь. Пожалей свои шмотки, а? — Тебя заботят мои шмотки? — развеселился Андрей. — Ну, и твои ребра. Совсем чуть-чуть. Не слишком сильно, — огрызнулся Виталик. Андрей шпильку оценил. И в долгу не остался. Скользнул все-таки ладонью за пояс, покрепче прижал к опоре за спиной и принялся за шею. Надолго Виталика не хватило. Андрея, впрочем, тоже. — Я понял, — поделился Виталик своим открытием, пока отфыркивался от воды, умываясь, — за твои шмотки можно было не волноваться. Нужно было за свои. Отражение Андрея в зеркале баскетбольным движением отправило ком из салфеток в урну и прислонилось к его спине, укладывая подбородок на плечо. — За свои тоже не стоит. Я… Но Виталик стремительно залепил ему рот мокрой ладонью. — Если ты сейчас хоть слово скажешь про деньги, я пошлю тебя нахрен. Показывая, что понял, Андрей прикрыл глаза. А когда Виталик убрал руку, без стыда и совести обтер лицо о ворот его и без того мокрой футболки. — Тогда пошли ко мне, — предложил он как само собой разумеющееся. Виталик не уловил логики. — В этом случае мне не придется заказывать такси. А утром я отвезу тебя, куда скажешь. Он был точно и бесповоротно поехавший. Теперь у Виталика не оставалось ни малейших сомнений. — Ты только одно мне скажи, — попросил он, откидываясь затылком на плечо Андрея и грея нос об его висок. — Почему ты вообще посмотрел на меня тогда в метро? — А ты? — Мне понравились твои кроссовки, — не соврал, в общем-то, Виталик. — Себе такие хочу. Андрей хмыкнул. — А мне понравился ты.