Когда Жизнь и Смерть встречаются

Первые дни стали настоящим испытание. Особенно для такой сони, как я. Да и преподаватели просто с ума сошли. В первый же день нам задали эссе по истории магии и зельям. Про старуху Трелони я вообще молчу. Записывайте свои сны. Как будто это так легко. Хотя. Последнее время мне сниться только огонь. Так что. Может быть, все не так уж и плохо. Но нам предстоит еще Защита от Темных Искусств. Когда они вошли в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. Ну точная копия жабы. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! - Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. Это еще что за хоровое пение? — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем. Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Что-то мне подсказывает, что ее уроки будут еще скучнее, чем по истории магии. Но пришлось подчиниться. - Не нравиться мне это, - прошептала мне Гермиона, доставая из сумки перо. Я лишь кивнула, кладя на стол пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Темных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Всего три и таких расплывчатых? По своей старой школе знаю, что нужно ставить более конкретные цели. Да и настораживает, что все только в теории. - Хм, - протянула я. Гермиона посмотрела на меня вопросительным взглядом, но быстро поняла, что не так, и кивнула. Значит, согласна со мной. Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики. Я все больше выпадаю в осадок. Не могу понять я эту женщину. — Хорошо, — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Я недовольно открыла нужную страницу и поняла, что ничего нового не узнаю. Кажется, это еще на первом курсе проходят. Гермиона свой экземпляр «Теории защитной магии» даже не открыла. Подняв руку, она сверлила глазами профессора Амбридж. Гарри сделал вопросительное лицо и смотрел на Гермиону, но девушка еле заметно покачала головой, давая понять, что не намерена вступать в разговоры, и продолжала пристально смотреть на профессора Амбридж, которая столь же упорно глядела в другую сторону. Спустя еще несколько минут Гарри был уже не единственным, кто уставился на Гермиону. Когда больше половины класса уже смотрело не в книгу, а на Гермиону, профессор Амбридж решила, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит. — Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону, как будто только что ее заметила. — Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона. — Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока. — Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона. Профессор Амбридж вскинула брови. — Ваше имя, будьте добры. — Гермиона Грейнджер. — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний. Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске. Неужели никто, кроме нас не заметил? — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер... — Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух. Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и я тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась ко мне: — Да, мисс... - Фокс, - ответила я на её замешательство. - Вы хотите что-нибудь спросить? — Хочу. Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? — Вы кто у нас, мисс Фокс, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном. — Нет, но... — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска... — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо... — Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж. Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось еще несколько рук. - Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину. - Дин Томас. - Итак, мистер Томас? — Я согласен с Гарри, - заявил Дин. — Если на нас нападут, без риска не обойдется. - Я вынуждена повторить, - сказала профессор Амбридж, улыбаясь Дину выводящей из терпения улыбкой. — Вы что ожидаете нападения во время моего урока? — Нет, но... Профессор Амбридж перебила его. — Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить, — но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровках. — Если вы о профессоре Люпине, — возмутился Дин, — то он был самым лучшим... — Руку, мистер Томас! Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Темных сил... — Ничего подобного, — сказала Гермиона, — мы просто... — Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! Гермиона подняла руку. Профессор Амбридж отвернулась от нее. — Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещенные заклятия, но и применял их к вам. — Он оказался сумасшедшим, разве не так? — горячо возразил Дин. — И даже от него мы массу всего узнали. — Ваша рука не поднята, мистер Томас! — проверещала профессор Амбридж. — По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счете, и должно быть нацелено школьное обучение... Ваше имя, будьте добры? — спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх. — Парвати Патил. Разве на экзамене по защите от Темных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное? — При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания, — либеральным тоном сказала профессор Амбридж. — Без всякой практики, без тренировки? — спросила Парвати с недоумением. — Правильно я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене? — Повторяю: при хорошем владении теорией... — Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри, вновь поднимая в воздух кулак. Кажется, он выходит из себя. Профессор Амбридж взглянула на него. — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко. — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? — Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер. — Да неужели? — спросил Гарри. — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском. — М-м-м, дайте сообразить... — произнес Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть... лорд Волан-де-Морт? - Вот дурак, - протянула я, потирая лоб. Но он был прав. Хоть и выдал все в такой форме. — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер. Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие на Поттера. - Теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно. Профессор Амбридж встала и подалась вперед, распластав по столу короткопалые ладони. - Вам внушали, будто некий темный волшебник возродился из мертвых... - Он не был мертвым, — сердито возразил Гарри, — Но что возродился — это правда! — Мистер-Поттер-вы-уже-отобрали-у-вашего-факультета-десять-очков-не-вредите-теперь-самому-себе, — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Повторяю: вам было сказано, что некий Темный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь. — Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним! — Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж. — Завтра после уроков, в пять часов, в моем кабинете. Говорю вам всем еще раз: это ложь. Министерство магии ручается, что никакие Темные волшебники вам не угрожают. Если вы все же чем-то обеспокоены, не стесняйтесь, приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то тревожит вас россказнями о возродившихся Темных волшебниках, я хотела бы об этом услышать. Я здесь для того, чтобы помогать вам. Я ваш друг. А теперь будьте добры, продолжите чтение. Страница пятая, «Основы для начинающих». Профессор Амбридж села за свой стол. Гарри, наоборот, встал. Все глаза были устремлены на него. — Гарри, не надо! — предостерегающе прошептала Гермиона, хватая его за рукав, но Гарри выдернул руку. — Значит, по-вашему, Седрик Диггори умер сам, никто его не убивал? — спросил Гарри срывающимся голосом. Общий судорожный вдох. Никто в классе, кроме Рона, и Гермионы, еще не слышал от Гарри ничего о событиях того вечера, когда погиб Седрик. Ну и я тоже знала. Остальные были в неведенье. Все перевели напряженные взгляды с Гарри на профессора Амбридж, которая подняла глаза и уставилась на него уже без следа фальшивой улыбки на лице. — Смерть Седрика Диггори была результатом несчастного случая, — холодно сказала она. — Это было убийство, — возразил Гарри. — Его убил Волан-де-Морт, и вы об этом знаете. На лице профессора Амбридж не выразилось ровно ничего. Но она промолвила своим мягчайшим, сладчайшим девчоночьим голоском: — Подойдите-ка сюда, мой милый мистер Поттер. Отшвырнув стул ногой, он мимо Рона и нас с Гермионой прошел к учительскому столу. Профессор Амбридж вынула из сумки маленький свиток розового пергамента, расправила его на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать записку, спиной закрывая ее. Все молчали. Спустя примерно минуту она скатала пергамент и волшебной палочкой без шва запечатала свиток. — Отнесите профессору МакГонагалл, — сказала профессор Амбридж, протягивая ему свиток. Гарри взял у нее пергамент и, не сказав ни слова, вышел из класса и хлопнул дверью. На нас даже не взглянул. - А теперь, - она обратилась к классу, - советую всем вернуться к чтению главы. Амбридж села за стол и начала смотреть на всех отвратительным взглядом. - Рядом с ней даже Снейп милашка, - шепнула я Гермионе, закрываясь учебником от профессора. Гермиона лишь тихо захихикала. Ну, теперь мы точно знаем, зачем здесь Амбридж. А я, кажется, говорила, что хуже не может быть.